Юрий Петухов - Первоистоки Русов Страница 75

И вообще, что означает этноним «евреи»? Во всех научно-библейских трудах и энциклопедиях пишут, что понятие «еврей, иврим, ибрим» происходит от «эвер», что якобы означает «другая сторона» и связано с рекой Евфратом, из-за которого будто бы пришли евреи, потому они и «ибрим»… Интересно знать, знакомы ли этимологи, делающие подобные выводы, с начальным курсом лингвистики? Несостоятельность подобной «этимологии» очевидна. По другой версии, этноним «еврей» произошел от слова «хапиру, хабиру, х’эбру» – так жители Двуречья и Сурии-Сирии называли чужеземных «грабителей, воров и разбойников», которые орудовали в окрестностях городов и поселков, иногда и заходя в таковые. Но местные жители вряд ли знали язык пришельцев, тем более их самоназвание… они могли только слушать, как те обращаются друг к другу, и, соответственно, называть их так же… Сплошные «белые пятна»?! И «темные века»?!

Но мы знаем, что в реальной истории нет «темных веков». И мы знаем, что Ветхий Завет писался на основании реальных фактов, пусть и искаженных записчиками, переписчиками и толкователями. При правильном, критическом подходе, на него можно опираться (как, скажем, Г. Шлиман опирался на «Илиаду»). Но только при исключительно аналитическом подходе и опираясь на существующие неопровержимые аргументы!

Есть ли таковые? Более чем достаточно.

В 6–3 тыс. до н. э. весь Ближний Восток можно было поделить на две условные части: Север – Сурию-Сирию-Палестину, Месопотамию, Закавказье, Загрос и Юг – центральную и южную части Аравийского полуострова. Эти две части занимали преимущественно два крупнейших этномассива: Север – индоевропейцы (в нашей трактовке русы-индоевропейцы), а Юг – протосемиты. Заметим еще раз, не семиты, то есть не арамеи и амореи, не арабы и евреи, а их далекие предки – протосемиты. Огромные пустыни Аравии были тогда цветущими степями и лесостепями. А протосемиты – собирателями, охотниками и пастухами. Разведение коз было прибыльным делом, спасало племя от голодной смерти. Но со временем стада коз и овец выели и вытоптали цветущие пастбища. Плодородная степь стала превращаться в пустыню. И первые племена-роды протосемитов двинулись на север. Движение к «земле обетованной» началось за две-три тысячи лет до легендарного исхода Авраама.

Протосемиты начали постепенно, но с нарастающей активностью вторгаться в земли автохтонов-индоевропейцев, на север Ближнего Востока.

Что представляли собой протосемиты на своей прародине, в Аравии? Никаких построек, культовых зданий, могильников и артефактов археологи на их прародине не нашли. Исключительно следы самых примитивных стоянок, кости съеденных животных, грубые каменные и костяные орудия… то есть то, что оставляют после себя предэтносы (этномассивы, не оформившиеся еще в народы или народности, но имеющие некие общие признаки). Они находились на самой окраине «цивилизованного мира», точнее, у его границ. И обладали крайне примитивным языком, состоящим из нескольких отдельных звуков (в силу еще недостаточного развития «длинной глотки», которая дает возможность членораздельного произношения слов и предложений). Они не знали одежды, посуды, богов, счета… Как мы помним, так их и описывали шумеры – дикими, страшными, зверообразными (подобно Энкиду) людьми, не знающими крова над головой и горячей пищи.

Это и были те самые «чужаки», «племена марту», «люди пустыни», «люди смерти» шумерских хроник. Наиболее развитые из них нанимались батраками на ирригационные работы, менее развитые таборами стояли у городов и селений, промышляли попрошайничеством, воровством скота, людей, собирательством, традиционно продолжая пасти коз… Вот их автохтоны-индоевропейцы и могли называть грабителями-«хабиру». Но «люди смерти» не были евреями, это мы должны знать определенно. Они были протосемитами.

И исторические поздние евреи знали об этом очень хорошо. Вот почему они четко отделили от себя арабов в легендарно-эпическом эпизоде о праотце Аврааме. И даже ввели идеологическую подоплеку более низкого происхождения арабов. Они тоже отпрыски праотца Авраама, но от служанки Агари («безбожные агаряне», в позднерусских летописях). А евреи – от законной жены Сарры, и то не сразу, а через Исаака и его сына Иакова, родоначальника двенадцати колен Израилевых.

И снова вопрос, был ли Авраам первым евреем, если он же родоначальник арабов? Нет, логика утверждает иное. Авраам был праотцом евреев и арабов – значит, он был семитом. Он был той условной отправной точкой, из которой пути семитов-арабов и семитов-евреев только начинают расходиться.

С арабами все достаточно ясно. А вот были те семито-евреи историческими, «библейскими» евреями, надо еще разобраться… и несколько отложить дату зарождения еврейского «этноса» (точнее, общности). Ни Исаак, ни Иаков, ни их дети еще не были евреями в полном смысле этого понятия. Почему?

Потому что переселение их в «обетованную землю» не было единовременным. Роды протосемитов перекочевывали на Север в течение тысячелетий и столетий – родами-выселками, племенами-таборами. И каждый такой кочевой табор ждала своя судьба: первые бесследно растворялись в огромном индоевропейском массиве, последующие кочевали между городищами и городами, пасли овец, не брезговали разбоем и умыканием женщин и детей. Чем больше «индоевропейской крови» вливалось в таких «умыкателей», тем более высокий уровень развития они приобретали – дети от смешанных браков уже вполне могли выполнять простейшие работы на полях, шли в батраки, а позже – в наемную охрану, в армию, в менялы-торговцы. Вот эти последние достаточно активно входили в социум русов-индоевропейцев, а позже – в более разнообразное этнически общество русов, шумеров, ассироидов, арменоидов, кавказоидов, которое формировалось на Ближнем Востоке. Входили и занимали определенную нишу. Одни порывали со своими родами-таборами, вливались в «торговый интернационал»; другие таковую связь сохраняли… Но приходили все новые и новые кочевые таборы.

Ближневосточная мегацивилизация русов-индоевропей-цев, со всеми ее достаточно разнородными локальными и сыновними цивилизациями (Шумер, Вавилон, Ассирия и пр.) была мощным и устойчивым образованием. Но огромные множества протосемитов наступали на нее в поисках жизненного пространства, их двигала вперед разрастающаяся пустыня и перспектива голодной смерти.

Именно это обусловило жесточайшую и многовековую эволюционную борьбу за место под солнцем.

Авраам есть собирательный образ. Поздние исторические евреи, координировавшие написание Торы, на определенном уровне хранили племенную память о пращурах-кочевниках, оседавших в городах (а точнее, возле городов) со своими стадами коз и позже отарами овец (развитого крупнорогатого скотоводства и свиноводства семиты не знали). Подобных «авраамов», еще не арабов и не евреев, было достаточно много. И они являли собой далеко не самый опасный для русов-индоевропейцев тип «людей смерти».

Праотцы-авраамы оседали не только возле Ура, их было достаточно по всему Ближнему Востоку. Близость города давала возможность обмена козьей шерсти, молока на что-то необходимое, утварь, украшения. Это соседство постепенно окультуривало племена семитов. Когда города в результате внутреннего разложения от чрезмерной инфильтрации в них «чужаков» и внешних вторжений разорялись, праотцы-авраамы перекочевывали в более богатые, еще не разоренные области.

Это была жизнь, каждый выживал и преумножал свое достояние по-своему. Жизнь доказывала повсеместно – присваивающий способ хозяйствования зачастую быстрее давал реальные плоды и процветание его носителям и, что главное, без особого труда. Местные традиции не везде выдерживали привносимый новый менталитет – и это вело к деградации изнутри. Индоевропейцы постепенно, очень медленно, но все же повсеместно проигрывали, они уступали место под солнцем «темпераментным», пассионарным протосемитам, а затем семитам.

И в результате к началу новой эры уступили почти полностью. Именно поэтому мы имеем Тору, Библию, Ветхий Завет. Ибо историю, в том числе и библейскую, пишет победитель. Семиты победили индоевропейцев, вытеснили их с Ближнего Востока. И написали свою историю этой прародины человечества. Вернее, писали они эту историю совместно с индоевропейцами, той духовной и культурной элитой, которую семиты-победители не уничтожили, а, семитизировав, включили в собственную интеллектуально-«священническую» касту. Высший жреческий слой уцелевших русов-индоевропейцев, носителей цивилизации, был поставлен перед выбором: исчезнуть или работать в рамках «новых реалий». Абсолютно ясно, что сами «люди пустыни», не имевшие письменности, не могли написать ничего. Их литературно-эпическую историю (Тора, Ветхий Завет) написали те, кого они завоевали и подчинили себе. Причем написали на базе реальной доеврейской истории с включением эпизодов из быта и истории протосемитов и семитов, а позже евреев, гибридных евреев, их учителей и пророков, как правило, также имевших нееврейское происхождение. Но это случилось позже.