Богиня-Мать и другие мифологические архетипы - Александра Леонидовна Баркова Страница 27

развернуть над героем синий плащ, да еще и плащ, в который она собрала спекшуюся кровь убитого, так что героя осыпало остатками спекшейся крови. Женщина подстрекает к подлому убийству, тут она тоже наденет синее (праведная месть и подлое убийство – совершенно разные вещи с точки зрения саг). И третий случай женщины в синем – она ведьма, колдунья, профессиональная чародейка. Мужчина собирается совершить праведную месть или подлое убийство, он надевает синее, чем совершенно однозначно выражает свои намерения. Очень интересный образ, например, в огромной саге о Ньяле. (Кто читал, тот знает, это сага страниц на много, на несколько сотен, самая большая сага с довольно четким сюжетом. Когда ее прочел раза четыре, то ты в сюжете начал разбираться, а до того она монотонная, потому что это же не литературное произведение, а именно родовое предание.) В общем, жил-был хороший человек по имени Ньяль, и в какой-то момент возникли всякие сложности и Ньяль понял, что обратят законы против него, и он стал искать себе союзников. Был у него старший сын, Скарпхедин, молодой человек с очень тяжелым характером. И вот кульминационная сцена: съехались все землевладельцы Исландии на ежегодное собрание, идет Ньяль с сыновьями по собранию, от землянки к землянке и пытается найти себе сторонников – и все ему отказывают. Вот такая большая, нагнетающая неизбежность сцена, потому что потом Ньяля сожгут в доме вместе с его домочадцами, сожгут заживо, это будет ужасно. А пока читаешь, как он идет и пытается заполучить сторонников и – в каждой землянке он получает ответ: «Да, Ньяль, мы тебя очень хорошо знаем, мы тебя очень уважаем, но, извини, мы тебе не поможем». И после этого в каждой землянке его спрашивают: «А кто такой вот тот хмурый мужчина, идущий вторым?» Ньяль говорит, что это его старший сын Скарпхедин. В каждой землянке ему говорят, что, судя по лицу этого человека, ему нет в жизни удачи. Действительно, Скарпхедин очень хмурый. И когда дело доходит до землянки эдак до десятой, кто-то говорит: «Кто тот идущий вторым мужчина в синем плаще?» Вот тут ты испытываешь состояние глубокого мифологического восторга. То есть неудача Скарпхедина, неудача как глобальное качество, как знак злого рока, неудача, которая приведет к тому, что он погибнет, когда будут сжигать их дом, вот она – воплощается как синий плащ. Ничего хорошего. Поскольку в сагах могут быть и мифологические черты, то мужчина в синем может быть лично богом Одином – это верховный бог, владыка мертвых, который очень любит странствовать среди людей. Октябрьский-ноябрьский ветер, вот эти холодные, ночные, страшные порывы осеннего ветра воспринимались германцами как Дикая Охота, как то, что Водан (германский Один) со своей свитой неупокоенных мертвецов носится. Германские пространства большие, а Исландия маленькая, там носиться технически сложнее, он там пешком ходит от усадьбы к усадьбе – одноглазый, опираясь на копье как на посох и в синем плаще. Приходит к вам одноглазый странник в синем плаще – сразу понятно. «Что-то выдавало Штирлица: то ли красное знамя в руках, то ли буденовка». Вот Одина тоже что-то выдавало, причем, согласно текстам, его не очень опознают, а читателям становится понятно. Я обращаю ваше внимание на то, что в образе Одина синий цвет скорее параллелен той самой ведьме, о которой я говорила. Вот вам все случаи синего цвета в сагах.

Понятно, для Одина синий цвет – это связь и со смертью (он во главе воинства мертвых), и с магией: он единственный в скандинавской мифологии мужчина, которому позволено магией заниматься, более того, ему положено магией заниматься.

Итак, синий цвет как цвет и смерти, и магии. И в таком виде он пробудет очень и очень долго. Я думаю, что я вас синим цветом достаточно напугала. Как я уже сказала, немцы в конце XIX века начнут очень любить свою языческую культуру, Вагнер начнет писать свои оперы, то есть отношение к этому страшному миру будет меняться. Параллельно и революция в области химии (появление анилиновых красителей) приведет к тому, что синий цвет останется по-прежнему цветом магии, но восприниматься будет более положительно.

Вопрос о синем плаще Мерлина. Синий плащ Мерлина придуман где-нибудь в XX, если не XXI веке, а дело у нас таковое. Бог Один, я уже сказала, изображается как старик странник в серой шляпе и синем плаще. С переходом синего цвета из отрицательной области семантики в положительную кого мы с вами получаем? Итак, старик с посохом в синей шляпе и сером плаще. Чуть-чуть надо подредактировать, глаз добавить, Один одноглазый, там двуглазый. Да, я про Гэндальфа. У Гэндальфа, как вы знаете, всё наоборот. У Одина синий плащ и серая шляпа, а у Гэндальфа серый плащ и синяя шляпа; отличие носит радикальный характер, да-да. И подсказывают слово «волшебник», то есть, действительно, в конце XX века представление о том, что волшебник одет в синее, а то еще желательно со звездами (какой же он волшебник, если у него нет остроконечной шляпы со звездами, это же просто непрофессионал какой-то!), стало давать очень любопытные результаты, то есть стандартный типовой волшебник непременно будет в синем, иначе просто никак. Кто знает игрушки типа лего, там волшебник в синем по умолчанию. Что очень любопытно, один из уже цитированных мною авторов, Люсьен Леви-Брюль писал о том, что смерть и синий цвет связаны. И писал об этом как об очевидном, не приводя вообще никаких доказательств, что меня очень сильно порадовало.

Вот тут из зала упомянули Персефону, я по этому поводу замечу, что скандинавская богиня Хель – богиня смерти, о ней говорится, что она наполовину синяя, наполовину цвета мяса. Вот вам синий и красный цвет в связи со смертью.

Мы, оставаясь пока что в рамках Скандинавии, возвращаемся к теме быка. Как было сказано, бык будет синим или водным. Вы видите, что в теме Скандинавии синий цвет связан со смертью, но никакого отношения ни к какому быку он не имеет. Бык, как я уже сказала, в архаических мифологиях будет, скорее, связан с преисподней, но позже в индоевропейской мифологии бык – воплощение мужской силы, символ громовержца, а образ грозы, которая оплодотворяет землю, – вполне откровенная метафора полового акта. И поэтому громовержец всегда будет связан с быком. Вот эта связь с быком в скандинавской мифологии выглядит довольно любопытно, потому что там имеется бог Тор, бог грозы, ездит он на колеснице, запряженной козлами, – а нам нужен бык.

А где у Тора