Детство в режиме онлайн - Екатерина Вадимовна Мурашова Страница 30

В конце концов не выдержал красивый молодой человек, который сидел через проход от меня. В отличие от большинства в вагоне он не пытался спать, а работал на ноутбуке. Когда старший мальчик в очередной раз внезапно заорал у него под ухом, он остановил его и резко произнес несколько фраз, недвусмысленно указывая пальцем на людей вокруг, а потом в начало вагона:

«Люди спят! Немедленно замолчите и сядьте на свое место!»

Как я и ожидала, дети тут же замолчали и убежали к матери. Выглядели они растерянными и испуганными. И я их понимала. Час, если не больше, они бегали и орали, и все было нормально, никто ничего не говорил, и вдруг на сотый крик такая неожиданная реакция…

Почти сразу в начале вагона над спинкой кресла поднялась, глядя назад, молодая испанка – мать детей. Дети, вероятно, сообщили ей о произошедшем. Она искала глазами того, кому ее дети помешали. На ее лице был вопрос и подчеркнутая готовность извиняться (интересно, а раньше ей не приходило в голову, что крики ее детей окружающим мешают?). Я смотрела на молодого человека. Он приподнялся и помахал рукой. Женщина явно спросила: «Мои дети?..» – указывая куда-то вниз.

Тут молодой человек широко улыбнулся и изобразил пантомиму (они общались более чем через полвагона), которая была абсолютно понятна без перевода: «Да ничего страшного, синьора. Все в порядке. Ничего не произошло. У вас прекрасные детки».

Женщина успокоено кивнула и села. Дети больше не показывались. Вероятно, набегались и сразу заснули.

Молодой человек вернулся к работе. Два ближайших пассажира сказали что-то явно одобрительное в его адрес и тоже наконец-то спокойно отошли ко сну.

Я смотрела в темное стекло, за которым изредка проносились огоньки, и думала вот о чем.

Дети строят свое поведение на основе обратной связи. Если ее нет, им не на что опираться в своем развитии. В этой истории дети не получили никакого опыта – точнее, получили опыт непредсказуемой опасности мира. Ты делаешь что-то, и вроде все нормально – а потом вдруг оказывается, что это не так. Но как узнать с самого начала? Получается, что никак и все время надо ждать подвоха.

Часто говорят: правильно воспитанные дети – у воспитанных родителей. Ладно, а родителей кто воспитает? В этой истории адекватной обратной связи не получили не только дети, но и их мать. Целый час никому вроде бы не мешало, что ее дети резвятся в вагоне. Откуда ей знать, если никто ничего не говорит ни детям, ни ей? Да и потом, молодой человек явно не сказал ей: «Ваши дети уже час мешают спать всему вагону, займите их, пожалуйста, или уложите спать». Она сама должна была догадаться? А как?

Мне кажется, это вопрос ответственности. На ком она лежит? Вот варианты, которые приходят мне в голову:

• ответственность на стандартных общественных уложениях. Вот это у нас принято, это детям можно, а это – нет. Всем сообщается, и будьте любезны – соблюдайте. (Мне кажется, именно это работало много веков. Но сейчас мир стал настолько разнообразным и перемещения людей в нем так динамичны… Плюс все разнонаправленные выкладки про свободу, толерантность и т. д.);

• ответственность на людях вокруг, которые в данной конкретной ситуации сразу сообщают матери и детям о своих подлинных чувствах и желаниях. «Вагон хочет спать. Займите детей, чтоб они не бегали и не кричали»;

• ответственность на матери или ином взрослом. Они должны все время оценивать обстановку, следить и догадываться: не мешают ли прямо сейчас кому-нибудь их дети? Не надо ли их унять, успокоить, призвать к порядку?

• и наконец – ответственность на самих детях. Все у нас теперь личности и сами понимать должны…

Иногда я рассказываю «историю об испанском поезде» на лекциях. Реакции слушателей всегда противоречивые, от «да-да-да, как же задолбала эта современная детская вседозволенность, когда им еще и слова не скажи!» до «господи, как же везет испанским матерям! Вот подлинная европейская культура! У нас в России ее бы вместе с детьми сразу с грязью смешали!»

Внучки

– Я – бабушка. Меня Лидия зовут.

Женщина поудобнее устроилась в кресле и тяжело вздохнула. Такие лица, как у Лидии, принято называть «тонкими, интеллигентными». С возрастом этому определению в какой-то степени можно доверять. В молодости черты все-таки больше определяются тем, что дано «от природы», но с годами, и чем дальше, тем больше, обычно проступает во внешности внутренняя сущность, то, что накоплено и прожито самим человеком. Именно поэтому часто так неприятно стареют бывшие признанные красавицы и красавцы и появляется иногда своеобразная красота и благородство во внешности людей, которые всю юность считались категорически некрасивыми.

– Очень хорошо, Лидия. Я вас слушаю.

– Я знаю, вы скажете, что я зря пришла, потому что с внучками не живу, и значит, ничего изменить все равно не смогу.

– Лидия, вы не можете знать, что я скажу. Даже я сама этого пока не знаю.

– Да, конечно, вы правы. Извините.

– Может быть, вы расскажете мне о причинах вашего визита? Насколько я понимаю, у вас есть как минимум две внучки?

– Как максимум, – невесело усмехнулась Лидия. – Больше не будет.

– Почему? Ваша дочь не может больше иметь детей?

– У меня сын.

– Давайте тогда по порядку.

– Хорошо. Я вдова. Живу одна, с тремя канарейками. Канарейки остались от мужа. Мой единственный муж скончался после долгой тяжелой болезни пять лет назад. У нас с ним был один ребенок, сын. Сейчас сын взрослый, женат вторым браком.

– Внучки от которого брака?

– От первого.

– Но как вы можете знать, что в его втором браке не будет детей?

– Вторая жена старше моего сына на пять лет. У нее тоже есть дочь от первого брака, пятнадцати лет от роду, по имени Валентина. Очень милая, хрупкая, воспитанная девочка, я с ней знакома, и она мне очень нравится. Валя в основном живет с отцом в Германии (он российский еврей и туда эмигрировал десять лет назад), там же и учится, к матери в Россию приезжает на каникулы. Собирается стать художницей; когда живет здесь, в основном рисует. На мой взгляд, очень неплохо. С моим сыном у нее прекрасные отношения, он как-то признался, что даже ждет ее приездов, потому что когда Валя тихонечко сидит за своим компьютером или за мольбертом в их квартире, их с женой семейная жизнь обретает какое-то новое измерение. И это при том, что при