Сергей Дружилов - Социально-психологические проблемы университетской интеллигенции во времена реформ. Взгляд преподавателя Страница 36

Возможно, сбросив таким образом нагрузку с бюджета, предполагается перенести удельный вес регионального высшего профессионального образования на негосударственные (читай – частные) вузы? На начало 2010/2011 учебного таковых 462, у каждого есть и свои филиалы. Не имея государственного или муниципального финансирования, они изначально, по сути, являются автономными (в лексике упоминавшегося федерального закона № 83-ФЗ). Они сами зарабатывают деньги, поэтому их судьба, похоже, особенно-то и не интересует Министерство образования и науки.

Суммируя этих вузов с числом федеральных вузов (200-250), в итоге получаем около 700 вузов в стране. Здесь мы вновь вернемся к словам Министра о необходимом числе вузов для страны, сказанным в интервью журналу «Итоги» в октябре 2008 г.: «Считаю, для системы образования и экономики, которые существуют в стране, достаточно и тысячи вузов вместе с филиалами» [Об учении …, 2008 , с. 81]. И никакие расчеты экспертов, ориентиры на развитые индустриальные страны – во внимание не берутся.

Полученное число вполне подтверждает предположение, что доминирующими для регионов будут платные негосударственные вузы, их удельный вес в системе ВПО возрастет в 1,5-2 раза. А с учетом снижения для «провинциалов» досягаемости государственных федеральных «качественных» вузов – и того более.

И министерских чиновников не волнует, что в негосударственных (подчеркнем – платных) вузах низкое качество подготовки, что здесь существенно (более 80 % обучающихся) преобладает заочная форма (о ее особенностях подробно говорилось выше) т.е., по сути, осуществляется легализованная продажа дипломов (неподдельных – а настоящих!) о высшем образовании. Причем на льготных условиях – «в рассрочку», с поэтапной (по семестрам) оплатой в течение 5-ти лет.

Не станем утверждать, что так дело обстоит у всех негосударственных вузов. Вероятно, есть и исключения – которые, как известно только подтверждают правило.

Легальность этого бизнеса подтверждается наличием у негосударственных вузов соответствующих лицензий и документов о государственной аккредитации, выданных Министерством образования.

Возможные пути решения проблем с загрузкой преподавателей

Вариант решения проблемы преподавателей (без их сокращения) весьма прост и лежит на поверхности. Выше уже говорилось о влиянии на нагрузку преподавателей заочного обучения. Есть ресурсы и при очной форме обучения, при работе с теми же бакалаврами.

Известно, что преподаватели ведущих вузов страны (тех, что ныне относят к федеральным и исследовательским вузам) имеют годовую нагрузку на одну ставку в диапазоне 450 аудиторных часов, а в провинциальных вузах в два раза больше – 900 часов.

В европейских же вузах преподаватель в аудитории работает 300 часов. Остальное время – индивидуальная работа, научная работа, методическая. Соответственно, здесь выше и качество подготовки преподавателя к занятиям, и качество обучения. Студенческие группы – не более 20 человек. После обзорных поточных лекций идут семинарские (или практические) занятия в группах, большая часть нагрузки преподавателя отводится для индивидуальных консультаций и контроля самостоятельной работы студентов.

В России с введением двухступенчатой («болонской») системы обучение «бакалавров» осуществляется «по направлению подготовки», которое включает 1,5 десятка и более «профилей». При специалитете обучение по специальностям и специализациям (аналог нынешних профилей) осуществлялось в группах, работа с которым выпускающая кафедра начинала практически с первого курса («Введение в специальность» и др.), и наращивала с каждым семестром. Сейчас же все профили данного направления подготовки бакалавриата слушают лекции в одном потоке. А на лекции по социально-экономическим и общеинженерным дисциплинам (в технических вузах) их объединяют студентов разных направлений объединяют в большие потоки. А активное обучение (в группе) на выпускающей кафедре, осуществляющей профилирование, идет в большинстве обучающих программ, лишь начиная с третьего курса.

Эффект от этого, естественно, двойственный (смотря что берется за критерий): с одной стороны, снижение общего числа часов на кафедре (уменьшение штатов, экономия средств), с другой стороны – снижение качества подготовки выпускников.

Во многих российских вузах часть учебных дисциплин перевели только на лекционный цикл и зачет. Преподаватель видит студента лишь на зачете, и только тогда может с ним поговорить. О каком качестве учебного процесса может идти речь? Кстати, ФГОС требует, чтобы на бакалавриате не более 40 % часов отводилось на лекции, 40 % на семинары и практические занятия, а 20 % времени, когда группа делится на подгруппы, должно отводится на интерактивные формы обучения, тренинги и деловые игры. А вот индивидуальная работа госстандартом не предусматривается.

У нас как всегда берется из Европы одно (многоступенчатая система обучения), но не обращается внимание на другое. Опять смещаются критерии: первична – экономия бюджетных средств. А преподаватель и студент снова остаются «крайними».

Кризис ВПО как симптом системного кризиса

Будучи сложным общественным феноменом, массовая безработица в любой сфере деятельности (в том числе в сфере ВПО) является показателем болезни общества в целом, несовершенства многих общественных институтов. И здесь мы сталкиваемся с взаимосвязью проблем. С одной стороны, причиной безработицы, в том числе, преподавателей вузов, является несовершенство системы ВПО, неадекватность ее потребностям практики. С другой же стороны, системные проблемы экономики, политики, существующих институтов государства и общества приводят к деформации социального заказа к высшему профессиональному образованию страны и, как следствие, и к его невостребованности.

При разумном подходе требования к качеству выпускаемых вузами специалистов могут реализовываться через выработку и реализацию государственными институтами соответствующих механизмов (аккредитации, аттестации). Экономический спрос на необходимое количество выпускников вузов со стороны государства может выражаться через методы прямого и косвенного финансирования: через налоги, создание специальных финансовых схем, мотивирующих бизнес вкладывать средства в сферу высшего профессионального образования.

Но можно запустить иные механизмы: например, значительно проще под лозунгом развития Болонского процесса сократить финансирование вузов, оставив в бюджетной зоне только первый уровень обучения, бакалавриат, а дальше – просто уменьшить количество вузов в стране.

Российская авторитетная пресса (а журнал «Эксперт», безусловно, относится к таковой) пишет, что «Несоответствие того, чему учат, тому, что требуют социально-практические ситуации, может быть охарактеризовано как глобальный кризис сферы высшего образования: система образования готовит людей к "уходящей" экономике» [Высшее образование: повестка…, 2007]. Но является ли это главным признаком кризиса сферы высшего образования?

Здесь мы зачастую сталкиваемся с подменой понятий. Что является основной функцией «сферы высшего образования» – образование или профессиональная подготовка? Разумеется – образование. А что же, система ВПО, – высшего профессионального образования, – должна заниматься только профессиональной подготовкой?

Другая сторона, которую, которой также необходимо коснуться, это понятие качества – применительно к подготовке выпускника вуза.

Обучение и образование: дефиниции понятий

Приступая к обсуждения проблем отечественной системы ВПО – высшего профессионального образования, необходимо определиться, что же такое образование и как его понимать. Ибо, как говорил Рене Декарт: «Верно определите слова, и вы освободите мир от половины недоразумений».

Наиболее эффективно определить значение термина «образование» будет, дифференцировав от терминов «обучение» и «учеба», часто ошибочно употребляемых в качестве его синонимов

Обучение – это способ активности, причем намеренной, сознательной активности, которая предпринимается с целью научить-ся (самому!) чему-то конкретному. Поэтому мы не сможем понять, что такое обучение, не поняв первоначально, чему мы намерены (на)учиться.

Образование, в отличие от обучения, представляет нечто большее чем просто активность по обучению. Вряд ли правомочно говорить об образовании просто как о процессе. Такое упрощенное понимание возникает при отождествлении образования и учебы.