Антропология общения и творчества - Андрей Юрьевич Панов Страница 17

им. Но очень часто бывает и так, что человек исключает и всякий подлинный опыт, борется с теми эмоциями, которые могли бы привести к большей свободе, к общению. Так блокируется сама возможность духовного пробуждения, и так само мышление оказывается подчас бессильным, бесплодным, лишённым какого-либо вдохновения. Это часто вызвано негативным эмоциональным опытом прошлого, которым оперирует сознание. Диалектика действия сознания сложна и запутанна, и часто едва ли возможно отследить причины и последствия. Сильная негативная эмоция, сохраняемая в памяти, может привести к иссушению эмоциональной жизни, к преобладанию рационального мышления, но и сам акт мышления может привести к переживанию негативной эмоции, которая будет довлеть над рациональным мышлением как постоянно подпитывающая его сила. В конечном счёте всё определяет сознание, совершающее синтез, внутреннее “Я” человека, а в глубине — сам его экзистенциальный центр, его сердце28. Это значит, что человек всегда, непрестанно, во всех своих актах, внешних и внутренних, определяет себя по отношению к Богу, определяется в общении с ним. Поэтому и мораль в известной степени относительна, как и закон. То, что для одного человека может стать актом приближения к Богу, для другого может стать отдалением от Него, и наоборот. Всё в этом объективированном мире, даже то, что представляется священным, возвышенным и прекрасным, может знаменовать отдаление от Бога, как и то, что представляется презренным и неправильным, может означать приближение к Богу29.

Человек даже во всех своих порабощениях никогда не определяется полностью объективированным миром, но корни его существования уходят в вечность, в его первичную свободу, и всегда сохраняется экзистенциальный центр человека, который выше этого мира и выше всей объективированной природы человека, — тот центр человека, в котором пробуждается воля человека, которая может изменить всё. Ответ человека на Божий призыв совершается здесь. В этом кроется великая надежда для человека: он всегда, в любом положении и состоянии может бороться за своё освобождение, может приближаться к Богу в общении с ним, может идти к своему спасению и преображению, как и к спасению и преображению мира. Это и есть то, что Бог открыл человеку в Своём Откровении ему — в Откровении Истины и Духа.

Иуда Искариот предал Христа, апостол Пётр отрёкся от него из страха. Но в то же время апостол Пётр в конечном счёте обратился и сохранил верность Христу вплоть до смерти крестной. Между предательством Петра и его непоколебимой верностью стоит событие Пятидесятницы, сошествия Духа. Крещение человека Духом Святым, т. е. погружение его в Дух Святой, в сокровенную глубину общения с Богом, и есть то событие, которое принципиально изменяет человека, вкореняет Дух Божий в самое его сердце30. Это совсем не означает какое-то упразднение свободы человека, какое-то внешнее насилие над ним, но это знамение такого развития личных отношений и общения Бога и человека, того взаимного движения навстречу, такой их близости и такого их взаимопроникновения, которое делает возможным "обожение" человека наравне с "очеловечением" Бога. Именно о таком человеке сказано, что он "на суд не приходит", а переходит из смерти в Жизнь. Это есть фундаментальный переход границы, стены, отделяющей Бога и человека — переход, ставший возможным во Христе, в Его Богочеловечности. Это есть важнейшее экзистенциальное событие в жизни человека, опыт такой степени подлинности и глубины, такой уверенности и цельности, которое делает как бы внутренне невозможным отступничество. Принципиальное отпадение от Бога возможно только от недостатка опыта, от духовной молодости, от малого и слабого взаимопроникновения Бога и человека. Исторический опыт человеческой жизни, испытанность его падением, страданиями, смертью, ложными путями, углубление и утончение человека, долгий путь сложных отношений Бога и человека — всё это на определенном этапе исключает возможность очередного отпадения. Человеку нужно пройти через испытанность свободой, нужно изжить ложные пути, чтобы утвердиться в свободе как в творческом общении.

Энергии

Объективация существования человека и мира наложила глубокую печать на мышление и сознание человека в целом. Онтологическое мышление — это всегда объективированное мышление. Оно имеет дело с неизменными и статичными сущностями и субстанциями, в которые обращает всё, весь непосредственный опыт. Сама материя мироздания, которая по определению статична и замкнута в себе — это продукт объективации, причём, во-видимому, самый первичный продукт. Опыт восприятия материи глубочайшим образом определяет сознание человека. Поэтому и всякое онтологическое мышление по определению материалистично, т. е. мыслит всё как форму материи. Первичная субстанция — это материя, и затем всё, мыслимое в качестве субстанции, даже сам Бог, мыслится как материальное. Так фундаментально устроено мышление падшего человека и его язык. Материя, субстанция, природа, сущность — категории мышления одного порядка, говорящие об одном и том же. Сама же материя есть лишь кажимость, своего рода иллюзия, выстраиваемая человеческим сознанием. То, что представляется материей, в действительности является энергией31. Давящая объективированная масса материи в глубине является энергией субъекта. Поэтому падшесть выражается не в материи, которая есть лишь кажимость, продукт сознания, а в оторванной от субъекта и от общения энергии, в падшей энергии. Первоначально же энергия — это импульс субъекта. Этот импульс всегда определяется по отношению к общению. Падшая энергия — это энергия объективированная, отчуждённая от своего источника, и потому детерминированная, предопределённая, чуждая свободе. Падшая энергия — это и физическая материя, и рок в истории, и судьба. Весь падший, физический, природный, объективированный мир в действительности составляется из энергий, бывших некогда импульсами в общении Бога и человека и впоследствии отчуждённых от них из-за разрыва общения32. Потому эти падшие энергии в пределах мироздания в известном смысле ограничены в количестве, и в природе действует закон сохранения энергии. Происходит лишь перераспределение, трансформация и организация уже имеющейся энергии. Но всякий подлинный творческий акт человека — это, по существу, возникновение в этом мире новой, небывшей энергии, и в этом его коренное отличие от всех прочих актов человека33. Эта новая энергия может быть также отчуждена от человека и погребена, сокрыта более могущественными в падшем мире энергиями. Вечность же всякой энергии, её сохранение в преображённом мире определяется именно её соотнесённостью с субъектом, с человеком, с укоренённостью в нём. Последний акт Бога в падшем мире — это устранение всякой объективации, это уничтожение всякой отчуждённой энергии. Останутся только те энергии, которые укоренены и живы в Боге и в человеке.

Энергия — это и есть по преимуществу акт общения и творчества. Энергия исходит из субъекта и направлена к субъекту. Поэтому и дух — это энергия, и логос