Происхождение эволюции. Идея естественного отбора до и после Дарвина - Джон Гриббин Страница 18

угля, где в перечень его обязанностей входило инспектирование угольных шахт. Он заинтересовался тем, как в шахтах обнажались разные слои горных пород, и пришел к выводу не только о том, что эти слои расположены в определенном порядке, но и о том, что их можно различать по содержащимся в них окаменелостям. Очевидно, более древние породы залегают под более молодыми, но во время работ по прокладыванию каналов была выявлена не только эта закономерность, но и то, что толщи пород были расположены под определенным углом и что из-за эрозии в некоторых местах близко к поверхности залегали древние породы, а совсем неподалеку — молодые. В 1799 г. Смит составил геологическую карту окрестностей города Бат, а в течение следующих 15 лет расширял свои познания о геологии Англии и Уэльса, работая над собственными проектами и инспектируя строительные работы в составе различных комиссий. Плодом его трудов стала первая геологическая карта Британии (она включала и часть Шотландии), которая была опубликована в 1815 г. Она стала первой подробной геологической картой в мире, охватившей такую обширную территорию, и в итоге оказала большое влияние на развитие науки{16}. К сожалению, коммерческие проекты Смита, в том числе его инвестиции в карьер по добыче батского камня (известняка), не увенчались успехом, и в 1819 г. ему пришлось провести какое-то время в лондонской долговой тюрьме. После освобождения он сводил концы с концами, работая землемером, пока в 1824 г. не был назначен управляющим имением сэра Джона Джонстона в Йоркшире. В 1831 г. Лондонское геологическое общество наградило его своим высшим знаком отличия — медалью Волластона, а в 1835 г. Тринити-колледж в Дублине удостоил его почетной ученой степени. Умер он в 1839 г.

Хотя геологическая карта Смита не сразу привлекла внимание научного сообщества, еще до ее публикации идея Смита использовать окаменелости для определения геологических слоев уже была известна в кругу геологов-первопроходцев, среди которых был и Уильям Бакленд. Он родился в 1784 г., с 1813 г. читал в Оксфордском университете лекции по минералогии, а с 1818 г. — по геологии. Летом 1817 г. его лекции заразили энтузиазмом молодого человека по имени Чарльз Лайель, недавно заинтересовавшегося геологией — к большому неудовольствию его отца, который отправил сына в Оксфорд изучать классические дисциплины и планировал, что тот сделает карьеру юриста.

Отец Лайеля, которого тоже звали Чарльз, в свое время выучился на адвоката, но в возрасте 26 лет унаследовал земли в Шотландии и загородный дом в Киннорди, так что ему больше было не нужно заниматься адвокатской практикой. Он женился в 1796 г., в год смерти своего отца, и 14 ноября 1797 г., в год смерти Геттона, в имении Киннорди на свет появился «наш» Чарльз Лайель. Вскоре семья переехала в другое имение неподалеку от Саутгемптона, где младший Чарльз рос в компании двух братьев и семи сестер. Окончив малоизвестную частную школу, в 1816 г. Чарльз поступил в Эксетерский колледж в Оксфорде и, казалось, должен был пойти по стопам отца, в итоге став юристом и землевладельцем. Но в том же году в библиотеке отца он наткнулся на книгу, которая его очень впечатлила. Это был труд Роберта Бейквелла «Введение в геологию» (An Introduction to Geology), и он познакомил его с униформизмом Геттона. Затем Лайель прочитал книгу Плейфера и начал посещать лекции Бакленда в Оксфорде. До этого он никогда даже не слышал о геологии. Хотя он продолжил изучать классические дисциплины, окончил колледж в 1819 г. и в 1821 г. получил степень магистра гуманитарных наук, он стал увлеченным геологом-любителем и членом Геологического общества, для чего было достаточно просто быть джентльменом и платить членские взносы. В 1818 г. его отец организовал для семьи большое путешествие по Европе, во время которого Чарльз смог не только своими глазами увидеть разнообразные типы рельефа, но и познакомиться с коллекцией ископаемых образцов, собранной Жоржем Кювье в парижском Музее естественной истории. Забавно, что сам Кювье (о котором пойдет речь в следующей главе) в то время находился в Англии. В 1821 г. в городе Льюисе, графство Сассекс, Лайель встретился с ведущим палеонтологом Гидеоном Мантеллом. Затем он было продолжил изучение права в Лондоне, которое начал годом ранее, но тут у него начались проблемы со зрением и сильные головные боли. Они усугублялись из-за необходимости часами корпеть над рукописными документами в плохо освещенных помещениях. Хотя Лайель никогда не принимал формального решения оставить юриспруденцию и в мае 1822 г. стал барристером, он никогда всерьез не занимался адвокатской практикой. К 1823 г., когда ему представилась возможность съездить в Париж и встретиться с Кювье, он фактически уже был геологом.

Этот факт подтверждается тем, что с 1823 г. он работал секретарем Геологического общества, затем стал его секретарем по иностранным делам, и в конечном счете — его президентом. В 1825 г. его сосекретарем стал его ровесник Джордж Скруп, который к тому времени уже внес значительный вклад в геологию и писал книгу «Рассуждения о вулканах» (Considerations on Volcanoes), основанную на данных, полученных им в ходе исследований активных и потухших вулканов во время экспедиций по Франции и Италии. Они стали верными друзьями, и вскоре Лайель тоже решил отправиться в большую геологическую экспедицию, намереваясь написать собственную книгу.

Скруп родился 10 марта 1797 г. и до 1821 г. носил имя Джордж Томсон, но сменил фамилию, когда женился на Эмме Скруп, богатой наследнице и дочери последнего графа Уилтшира. Мы будем называть его просто Скрупом. Его отец Джон Томсон был богатым торговцем, чья фирма вела дела с Россией, но о ранних годах жизни Джорджа нам почти ничего не известно. После окончания школы Хэрроу в 1815 г. Джордж поступил в Пембрук-колледж в Оксфорде, но быстро понял, что Оксфорд не лучшее место для изучения естественных наук, и в 1816 г. перешел в колледж Святого Иоанна в Кембридже, который окончил в 1821 г. Одним из его преподавателей в Кембридже был профессор геологии Адам Седжвик, который впоследствии оказал большое влияние на Чарльза Дарвина. Переход из Оксфорда в Кембридж указывает на то, что Скруп не был одним из тех многочисленных праздных молодых джентльменов, которые рассматривали свое пребывание в университете как некую общественную условность. Но он все-таки являлся в некотором роде благородным джентльменом (его отец утверждал, что у семьи аристократические корни, хотя свое состояние он заработал на торговле) и происходил из достаточно богатой семьи, чтобы еще до женитьбы (будучи студентом) позволить себе поездку в Неаполь зимой 1816–17 гг. Там его заинтриговал Везувий, и он вернулся в 1818 г., чтобы изучить вулкан более подробно. Год спустя он