Антропология общения и творчества - Андрей Юрьевич Панов Страница 25

Его зачатие, рождение, взросление во плоти. В воплощении Христа соединяется падшая человеческая природа и предвечная духовная человечность. В чём же выражается падшая человеческая природа во Христе? Прежде всего, в восприятии плоти, то есть тела и души, которые стали ступенями объективации трансцендентального, духовного человека. Тело и душа — это основные, самые мощные и конструирующие реальности жизни падшего человека. Именно плоть порождает падшее человеческое сознание со всеми его ограничениями. Именно изнутри этого сознания, которое всегда означает ту или иную меру отчуждения от высшей сферы духа, Христос мог ощутить собственную богооставленность, и именно в глубине этого сознания он мог испытывать муки искушений, муки выбора высшей Воли Божией. Прорваться к духовной реальности через отчуждённую сферу падшей человеческой плоти, через все ступени объективации, было не только не просто, но и фактически в полной мере невозможно никому, кроме Самого Христа, Который и проложил путь одухотворения и просвещения плоти. Это значит, что сознание раскрывается к экзистенциальному центру человека, эмоции раскрываются к духу человека, а мышление раскрывается к его логосу. Во Христе же сознание раскрылось к Отцу ("не моя воля, но твоя да будет"), эмоции раскрылись к пространству Духа, которое и есть пространство общения и единения, Первожизни, а мышление раскрылось к Логосу, стало живительным творческим словом и делом. Во Христе действует всецелый Бог, "вся полнота Божества". Дух Христов — это не какой-то отдельный дух, а Сам Дух Божий. Значит ли это, что во Христе не было человеческого духа? В духе подобное разграничение теряет силу и смысл, в духе всё соединяется, а не разъединяется, ибо Дух — это и есть пространство полноты общения и взаимопроникновения. Важен тот экзистенциальный центр, из которого исходит дух — и для Христа этим центром является Отец: "видевший Меня видел Отца". Христос не мог воспринять чужой экзистенциальный центр, ибо это было нарушением глубочайшей свободы человека, растворением человека в Боге, как и не мог создать какой-то альтернативный экзистенциальный центр, ибо тогда Он перестал бы быть Богом, что само по себе абсурдно. Важнее всего то, что во Христе сама человечность, прошедшая через опыт падения, возносится в глубины Божества. Вечная духовная, небесная человечность Бога-Сына полагает путь вечного единства, общения и сотворчества Бога и его "другого", человека, в любви и свободе ("Я есть путь, и истина, и жизнь"). В каждом духовно просветлённом человеке Христос, Бог-Сын обращается к Отцу, и в каждом же таком человеке Отец видит Сына, но не только Сына, но и бесконечно "другого". Во Христе Бог таинственно рождается в человеке, чтобы человек родился в Боге. Но можно сказать и наоборот: во Христе человек таинственно рождается в Боге, чтобы Бог родился в человеке.

Примечания

1

С идеей объективации прямо связана и идея творчества, и идея свободы, которые также центральны для Бердяева. Вообще, отделить эти идеи друг от друга невозможно, они внутренним образом взаимосвязаны.

2

Поэтому на глубине существования человек и к себе может отнести то, что называется “именем Божьим”, которое, в сущности, именем не является: “Я тот, кто Я есть” (Исх 3:14).

3

Мф 6:33.

4

Лк 17:21.

5

1 Кор 13:12.

6

Особенно чувствительна к этой теме была русская религиозная философия.

7

Мк 7:21.

8

Тварность человеческого духа нужно было бы утверждать с оговорками, но в данном контексте такого утверждения достаточно. Эта тема будет больше раскрыта в следующей главе.

9

Об этом же пишет Христос Яннарас: "На вопрос о том, что представляют собой тело и душа человека согласно церковным воззрениям, мы ответили бы так: как тело, так и душа являются энергиями, присущими человеческой природе <…> Они всего лишь высвечивают истинное «я» человека и являются энергиями, проявлениями, способами выражения личностной ипостаси" (Яннарас Х. Вера Церкви: введение в православное богословие. М., 1992)

10

Сын Божий, Логос Божий, Бог-Слово — это творческий акт Бога. Через Него Бог совершает первое творение, через Него Бог совершает и новое творение. Как и в первом, так и во втором творении соучаствует человек своими творческими актами. Подробнее об этом — далее.

11

Использую это выражение вслед за Бердяевым: “Трансцендентальный человек есть внутренний человек, существование которого находится вне объективации. К этому человеку принадлежит то, что не выброшено в человеке вовне, не отчуждено, не детерминировано извне, что есть знак принадлежности к царству свободы” (Бердяев Н.А. Истина и Откровение)

12

Бердяев связывал мужское начало одновременно с духом и логосом, а женское — с душой и космической стихией, что, как мне представляется, не совсем верно и несправедливо принижает женское начало, даже если иметь в виду возможные оговорки. Связь женского начала с космической стихией и душой вторична. Вот что писал Бердяев: “Дух есть мужественное активное начало, душа же есть женственное пассивное начало. Дух от логоса, душа же космична. Дух совершает акт относительно души, оформляет ее смыслом и истиной, дает ей свободу от власти космических сил” (Бердяев Н.А. Дух и реальность).

13

Возможно, именно такое их нерасторжимое единство, когда одно можно спутать с другим, и, более того, их совместное действие в творении привело к развитию учения о Софии (софиологии) как о некоей новой отдельной сущности. Часто обращали внимание (особенно это выражено у Вл. Соловьева) на вечную женственность Софии, тем самым, по-видимому, чувствуя прежде всего действие и отпечаток Святого Духа. О. Сергий Булгаков впоследствии критиковал этот акцент на женственность Софии, восстанавливая равновесие между совместным действием Логоса и Духа.

14

О триадах духа, души и тела писал А. Позов, основываясь на текстах св. отцов, но истолковывал и раскрывал эти триады несколько по-другому. Например, у него воля связана с логосом, а экзистенциальный центр он называет умом (нус), что, по моему мнению, не совсем верно. Ум относится к логосу, а экзистенциальный центр связан со свободой и с волей. В последующих главах это будет более подробно раскрыто.

15

В этом предчувствии, быть может, кроется просветленный корень такого стихийного почитания Богородицы, каким мы его наблюдаем в истории. Принять