Виктор Бочаров - Антропология права. Статьи, исследования Страница 21

Борьба с «пережитками» объявлялась насущной задачей советской власти. С некоторыми из них законодатель согласен был мириться, санкционируя их существование, тогда как «вредные пережитки» запрещались. Это, в частности, нашло отражение в особом XI разделе УК РСФСР «Преступления, составляющие пережитки местных обычаев». Устанавливалась уголовная ответственность за барантование (столкновения на почве родовой вражды), принуждение вдовы к левиратному браку или безбрачию, убийство на почве кровной мести, уклонение от примирения кровников, воспрепятствование осуществлению равноправия женщин, уплату и принятие брачного выкупа, похищение невесты, вступление в брак с лицом, не достигшим брачного возраста, двоеженство и многоженство и т. д.

Короче говоря, как в юриспруденции, так и в советской этнографии обычное право либо отодвигались в глубь истории, либо отождествлялось с государственным законом. В обоих вариантах исключался вопрос о его существовании в качестве самостоятельного регулятора общественных отношений. Важным методологическим препятствием существованию антропологии права в СССР было также фактическое отождествление советским обществоведением понятий «общество» и «культура». Право в первую очередь определяется «культурой». Оно покоится на представлениях, вырабатываемых в процессе жизнедеятельности конкретных коллективов людей (носителей той или иной культуры) о справедливом, допустимом, законном, моральном и т. д. Данные представления сохраняются в их сознании даже при смене общественно-экономического порядка. Законы же более связаны с понятием «общество». Они регламентируют общественные отношения, динамика изменений которых во временном континууме гораздо выше, чем культурных процессов. Но в то же время принимаемые законы только тогда имеют шанс быть воспринятыми в качестве легитимных, если они соответствуют правовой культуре, носителями которой являются те или иные общественные коллективы. Азиатско-конфуцианская культура, как известно, продолжает сохранять свою идентичность, в том числе правовые ценности, в условиях быстрого социально-экономического и технологического прогресса. Ярким примером в этом смысле является Япония, в которой, в частности, обычно-правовые аспекты возрастных отношений, где старшие доминируют над младшими, носят с точки зрения эволюционизма сугубо архаический характер. Попытки же изменить такое положение дел законодательным путем не приводят к ожидаемым результатам. Так, например, Гражданским кодексом старший брат был лишен преимуществ в наследовании имущества. Тем не менее реально они продолжают сохраняться, а обращения в суд по этому поводу чрезвычайно редки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Примечания

1

Бочаров В. В. Неписаный закон. Антропология права. СПб., 2012 (2-е изд. СПб.: Академия исследования культуры, 2013).

2

Опубликовано: Введение в востоковедение / ред. Е. И. Зеленев, В. Б. Касевич. СПб.: КАРО, 2011. С. 170–184.

3

Например, H. М. Гиренко назвал свой обобщающий труд «Социология племени» (Л.: Наука, 1992).

4

Опубликовано: Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер. 13. 2012. Вып. 3. С. 3–14.

5

Опубликовано: Человек и право. Книга о Летней школе по юридической антропологии / ред. В. А. Тишков, Н. И. Новикова. М.: ИЭА РАН, 1999. С. 23–30.

6

Опубликовано: Журнал социологии и социальной антропологии. 2001. Т. 4, № 3. С. 2–42.