Александр Оришев - Политика нацистской Германии в Иране Страница 35

Как показали дальнейшие события, Мухаммед Реза, действительно, в целях расширения социальной базы нового режима начал широко разрекламированную кампанию по раздаче подарков народу. Было объявлено, что шахские дары будут иметь целевое назначение, причем особо декларировалась поддержка здравоохранения: на деньги шаха предполагалось построить госпиталь в Тегеране, больницы в городах с населением свыше 10 тыс. человек, здания медицинских училищ в Тебризе, Ширазе и Мешхеде, организовать центры по борьбе с малярией и трахомой, премировать ученых, имеющих достижения в области медицины. Также планировалось построить гостиницу в Тегеране, модернизировать водопровод и благоустроить улицы столицы.

Кроме того, из своих личных сбережений шах пожертвовал 10 млн риалов для раздачи офицерам и работникам военного министерства. Из этой суммы предполагалось закупить и распределить среди военнослужащих продукты питания, а именно: военные чины от полковника и ниже должны были получить по 300 кг муки, 200 кг риса, 400 кг сахара. Часть этих денег выплачивалась в качестве пособия семьям убитых, попавших в плен и пропавших без вести во время августовских событий офицеров[499]. Были повышены оклады государственным служащим, врачам и учителям. 10 млн риалов шах перевел на специальный счет в Национальном банке с тем, чтобы определенный процент от этой суммы (500 000 риалов ежегодно) использовался в качестве материальной помощи педагогическому персоналу[500]. Не забыл новый шах и о низших слоях иранского общества. 10 млн риалов он пожертвовал для раздачи бездомным и беспризорникам в провинции и 5 млн в Тегеране. Также было решено построить ночлежки, а в больших городах сиротские дома.

Важнейшим последствием августовских событий стал окончательный разрыв германо-иранских торгово-экономических связей. Все действовавшие соглашения и договора с Германией были аннулированы. Согласно иранским источникам советские власти конфисковали находившиеся в Пехлевийском порту, на таможнях в Пехлеви, Джульфе, Тебризе, Мешхеде, станциях Маранд, Баджигиран, Базерган товары и отправили их в СССР. Основанием для конфискации послужило то, что эти товары принадлежали немцам. Иранское правительство было вынуждено направить несколько нот в советское посольство, где указало, что советские власти конфисковали не только товары, закупленные немцами у Ирана еще до нападения Германии на СССР (ковры, сухофрукты, козью шерсть, гуммидрагант), но и товары, которые иранцы закупили у немцев, и на которые у СССР, якобы, вообще нет никаких прав[501]. По мнению иранцев, советские власти конфисковали даже те машины, на которых германских дипломатов доставили на турецкую границу[502].

С целью объяснения поведения советских военных властей в иранский МИД было направлено несколько нот, в одной из которых, в частности, говорилось: «В связи с заявлениями МИДа Ирана (имеются в виду ноты иранского МИДа в советское посольство в Тегеране от 12 октября, 2–5 ноября, 9 ноября, 15 ноября, 18 ноября 1941 г. – А. О.) о том, что представители советских властей конфисковали находившиеся на складах в пограничных пунктах товары, будто бы принадлежащие иранским купцам, посольство произвело тщательное расследование перечисленных в нотах случаев, в результате которого на основании документальных данных была установлена бесспорная принадлежность упомянутых в нотах товаров немецким фирмам.

Так, в ноте от 12 октября 1941 г. сообщалось о конфискации 370 790 кг гуммидраганта на сумму 5 000 000 риалов. Упомянутый гуммидрагант был продан немецким фирмам и должен был транспортироваться через территорию СССР в Германию… В ноте от 3 ноября 1941 г. Министерство сообщает о конфискации у Кожевенного общества и отправке в СССР из Хоя 26 т шерсти на сумму 750 000 риалов, из таможни Джульфы – 1315 т козлины (так в документе. – А. О.), содержащей 104995 шкур кожи, 75 кип овчины, содержащей 15 000 штук кожи, 211 ящиков кожи саламбур общим количеством 9 945 штук. Однако на перечисленные выше товары у торгового представительства СССР в Иране были получены транспортные разрешения в связи с тем, что товары были проданы немецким фирмам и являются собственностью последних»[503].

Естественно, что этот ответ не удовлетворил Тегеран, и 22 декабря иранский МИД направил очередную ноту, в которой суммировал все претензии к советской стороне. С незначительными сокращениями приведем этот документ: «В дополнение к многочисленным нотам, направленным посольству СССР на протяжении последних двух месяцев, начиная с 28 сентября с.г. МИД Ирана … имеет честь сообщить, что после начала войны между СССР и Германией ряд товаров иранских купцов, отправленных еще до войны из Ирана в Германию и из Германии в Иран оказался застрявшим на территории СССР, причем купцы никаких сведений о том, где сейчас находятся эти товары, не имеют. Кроме того, за последние два месяца советские воинские части производили посягательства на товары в северных районах Ирана путем отправки части этих товаров в СССР…

В последнее время МИД получил список претензий купцов, переданный ранее Министерству торговли с копией для сведения торговому представительству СССР. Товары разбиты, согласно этому списку, на следующие четыре категории:

а) экспортные товары купцов, отправленные транзитом через СССР в Германию и застрявшие в СССР (об этих товарах никаких сведений до сих пор нет);

б) импортные товары купцов, отправленные транзитом через СССР из Германии в Иран и застрявшие в СССР;

в) иранские экспортные товары, лежавшие на северных таможнях, где они были сосредоточены для вывоза в Германию. Одну часть этих товаров советские работники вывезли, а на другую наложили арест;

г) товары, выписанные иранскими купцами из Германии и поступившие на северные таможни Ирана. Часть этих товаров (как и товаров приведенного выше пункта) вывезена советскими работниками, а на другую часть наложен арест.

Помимо этих товаров, советские работники частично отправили в СССР и частично взяли под стражу иранские товары, которые лежали на частных купеческих складах.

МИД… обращает внимание посольства на то, что убытки иранских купцов не исчерпываются цифрами, приводимыми в этих списках. Большинство купцов не могло еще получить сведений о товарах на таможнях, – многие купцы только впоследствии узнают, что товары, о которых они думают, что они лежат на таможне, фактически уже вывезены в СССР.

… МИД просит дать распоряжение, чтобы прекратить отправку и арест оставшихся товаров, а также согласиться на назначение представителя посольства в комиссию, которая будет создана по данному вопросу при иранском Министерстве торговли и экономики»[504].

В качестве приложения к ноте иранцы предъявили список товаров, которые они закупили в Германии. В списке числились трубы, краски, грузовики и легковые машины, люстры, оборудование для центрального отопления, проволока, авторезина, канцтовары, радиоаппаратура, гвозди, лопаты, кирки и многое другое[505].

Практически не отреагировав на просьбы иранской стороны вернуть конфискованные товары, советские военные власти продолжили практику конфискаций. Не совершив таможенных формальностей, они отправили морским путем в СССР партию невыделанной кожи крупного и мелкого рогатого скота, увезли стройматериалы, предназначенные для строительства радиостанции в Резайе, взяли под свой контроль все склады и площадки таможен в Бендер-Шахпуре, отправили на машинах через Горганскую степь в СССР 300 кип находящегося в этом порту хлопка[506]. Аналогичные действия были предприняты и в Баболе: представитель советского командования вывез на грузовиках в неизвестном направлении весь хлопок, лежавший в кипах на хлопкоочистительном заводе, не выдав при этом даже расписки[507].

Таким образом, союзники по антигитлеровской коалиции приняли решительные меры по пресечению германской активности в Иране. Введение в эту страну союзных войск укрепило советские и английские позиции на Среднем Востоке и обеспечило поставки в СССР военно-технической помощи из стран западной демократии. Были сорваны планы Германии по подключению Ирана к блоку фашистских государств. Больше ни о каком сотрудничестве иранского правительства с нацистской Германией не могло быть и речи, Третий рейх отныне мог рассчитывать только на деятельность тайных профашистских групп и на подрывную работу немецких агентов, успевших скрыться в подполье.

Глава IV

Тайное сотрудничество германской разведки и иранских националистов

1. Становление прогерманского подполья: создание первых антисоюзнических организаций

Не успели еще германские войска оправиться от поражения под Москвой, как в Берлине стали вынашивать планы нового широкомасштабного наступления на Восточном фронте. В качестве главного его направления было выбрано южное. 3 января 1942 г. Гитлер, беседуя с японским послом Х. Осимой, рисовал блестящие перспективы, которые откроются перед Германией после захвата Кавказа, Ирана и Ирака[508] а 5 апреля 1942 г. он подписал директиву № 41, согласно которой на южном участке советско-германского фронта планировалось осуществить операцию «Блау». Главной целью германского командования в летнюю кампанию стал захват вермахтом Сталинграда и Кавказа, после чего немецкие войска должны были вступить на территорию Ирана, Ирака, Афганистана и Британской Индии.