Кэтрин Култер - Портреты гомеопатических препаратов (часть 1) Страница 38
![Кэтрин Култер - Портреты гомеопатических препаратов (часть 1)](https://cdn.worldbooks.info/s20/2/2/5/0/4/5/225045.jpg)
- Категория: Научные и научно-популярные книги / Медицина
- Автор: Кэтрин Култер
- Год выпуска: -
- ISBN: -
- Издательство: -
- Страниц: 98
- Добавлено: 2019-02-02 18:23:41
Кэтрин Култер - Портреты гомеопатических препаратов (часть 1) краткое содержание
Прочтите описание перед тем, как прочитать онлайн книгу «Кэтрин Култер - Портреты гомеопатических препаратов (часть 1)» бесплатно полную версию:Книга Кэтрин Р. Култер является первым психологическим описанием, которое расширяет личностные портреты препаратов, выходящие за рамки существовавших до сих пор стандартных перечислений (часто пересекающихся друг с другом) относительно единичных критериев, таких как ревность, страх, желание остаться одному и так далее.Книга К. Култер заслуживает быть изученной каждым гомеопатом, а также практикующим или занимающимся исследованиями психотерапевтом. Для первого она значительно расширит горизонты при выборе лекарства, а второму — поможет по-новому взглянуть на конституциональные данные и возможности новой типологии, связав психику и сому.
Кэтрин Култер - Портреты гомеопатических препаратов (часть 1) читать онлайн бесплатно
У мужчин обычно имеется множество разных сексуальных жалоб, начиная с импотенции и сексуальных капризов в середине жизненного пути («уменьшение сексуальной потребности и сил», Ганеман), до сильного желания и заторможенного исполнения (страх, что неадекватность может особенно повлиять и затруднить сексуальные отношения с женщиной, которую он по-настоящему любит), до неудержания эрекций, преждевременной эякуляции и до холодности в половых органах. Во многих отношениях Lycopodium по отношению к мужской половой системе является тем же, чем Sepia — для женской. Оба средства охватывают широкий спектр функциональных и психологических нарушений.
Отстраненность Lycopodium простирается на отношения не только супружеские и сексуальные: на родственников, коллег и даже друзей. Живой портрет дружбы подростка со своим одноклассником Lycopodium можно увидеть у Джона Ноулза в его «Отстраненном мире». Семнадцатилетний Финеас показан со всей присущей этому типу эмоциональной безмятежностью и спокойной отчужденностью, которая в равной степени незаметно очаровывала и учителей, и одноклассников.
Скрытая враждебность, которую он вызывает у своего лучшего друга (главного героя романа), соперничащего с ним за авторитет в классе, возникает из сложной смеси эмоций, которые нередко вызывает Lycopodium у окружающих. Существует обида на его природный талант и присущий ему стиль, его великодушие и явную отстраненность от мелочных чувств соперничества и на сравнительную легкость, с которой он добивается успеха во всем, за что HH возьмется, в то время как другим для этого нужно напрягать все силы и упорно работать. И существует обида на его спокойную уверенность в себе и свободу, с которой он относится к другим и нуждается в них меньше, чем они в нем.
Вот что производит впечатление психологической неуязвимости Lycopodium. Это не значит, что у него нет увлечений или нет чувств: он может быть тронут, например, принимая подарок, или «даже тронут до слез, когда его благодарят» (Геринг), поскольку он умеет испытывать благодарность. Он хороший друг, на которого можно положиться, и, общаясь с ним на социальном или профессиональном уровне, человек чувствует внимание, заинтересованность, часто настоящую доброту. Но подсознательно он посылает сигналы. «Пожалуйста, не слишком близко, не слишком много эмоций. Вы мне нравитесь, но сохраняйте должную дистанцию». Он не позволят другим проникнуть в глубины своих сокровищ, и, следовательно, остаётся в итоге недосягаемым.
Фактически он сбивает с толку тех, кто пытается к нему приблизиться. Хотя кажется, что он провоцирует других на установление более близких отношений, он в то же время поддерживает огорчающее их расстояние, через которое они не могут перекинуть мостик. Он постоянно их избегает, оставаясь вне пределов досягаемости для них. Его общительная и в то же время отстраненная натура нашла своё символическое отражение в ключевом симптоме, описанном Кентом как желание присутствия рядом кого-нибудь, но в соседней комнате и выдвигающих минимальные требования: «Не хочет, чтобы с ним разговаривали или чтобы его вынуждали что-либо делать, не хочет тратить никаких усилий». В сущности Lycopodium не переносит слишком большой близости даже тех, кого он любит, и когда его отчужденность оказывается под угрозой, он становится раздражительным, критичным, саркастичным, едким или неразговорчивым.
Не то чтобы у него не было настоящей привязанности, но его эмоции с большей охотой устремляются по каналам интеллектуальных свершений, чем человеческого общения. Например, пациент типа Lycopodium признался, что у него на глаза наворачиваются слезы, когда бы не перечитывал «Второе Инаугурационное Обращение» Линкольна. Чувства при этом присутствуют, но в отдаленных областях человеческой личности.
Временами Lycopodium демонстрирует скудное соображение по отношению к чувствам других людей. Отказываясь рассмотреть их искренние побуждения или желания, он довольствуется восприятием I внешнего проявления и может полностью не видеть истинного положения вещей в личных взаимоотношениях. Вместо того, чтобы попытаться понять или построить общую картину всего, что лежит в основе любой глубокой человеческой связи, он всегда пытается составить представление, исходя из поверхностных внешних данных. И хотя он может обладать интуитивным пониманием того, как нужно взаимодействовать с людьми, в целом он не пытается распознать глубины их сознания. Чувства других людей — это их собственная забота, точно так же как его состояние — это его личная забота. Он ожидает, что другие, точно так же как и он, владеют своими эмоциями. Как и многие личности конституционального типа Sulphur, он не занимается внутренним наблюдением и не склонен к самоанализу и исследованию своей души. Если врач предлагает ему, чтобы он понаблюдал за собой и исследовал, что возникает в его душе, он с охотой занимается этим в течение двух минут. Затем ему становится скучно, и, отказываясь поколебать спокойную поверхность своего внутреннего мира, он ловко меняет предмет.
Потребность Lycopodium в отстраненности является основополагающей для карьеры, которую он выбирает, и ролей, которые он играет.
Он работает хорошо в рамках крупных организаций не только потому, что его привлекает главенство и власть, но и потому, что по своей природе он с уважением относится к институтам как таковым. Это важный ключевой показатель его натуры. И интеллектуально, и инстинктивно он признает необходимость в институтах для защиты завоеванных трудом достижений и идеалов. В отличие от Lachesis с его врожденной склонностью к анархии, который ощущает коррумпированность институтов и их тенденцию к разрушению самих тех ценностей, для сохранения которых эти институты были созданы, Lycopodium признает их как хранилища наших самых высоких ценностей цивилизации.
Только сверхъестественное давление на эту личность может погнать его в ряды анархистов, революционеров, диссидентов, протестующих или фанатиков с дикими глазами. Он консерватор, который не верит в радикальные перемены. Даже если он поддерживает какие-то необычные идеи, он остаётся почтительным и ортодоксальным, глубоко чувствуя важность закона и порядка. Скорее, чем ломать традицию и ниспровергать институты, он будет инстинктивно искать нужные реформы для работы в существующих рамках, улучшая административные или законодательные процедуры или изменяя правила организации путем упорядочивания.
Кроме того, Lycopodium хорошо функционирует в пределах института, так как он предоставляет ему каналы, по которым чувства и импульсы направляются контролируемым, сдержанным и управляемым образом. Через эти каналы он может проводить свою энергию на службу другим и при этом оставаться в значительной мере отстраненным от всех.
Любой институт снимает излишек эмоций и благотворных импульсов таким образом, что способствует их сохранению. Напряженность и спонтанность любви преобразуется и смягчается институтом брака, помогая этой безудержной и всепоглощающей эмоции продлиться дольше. Религиозные институты смягчают экстаз и трудно удержимые мистические переживания ритуалами и службами и превращают пылающую веру в догму. Спорадическая напряженность художественного творчества и ученическое вдохновение становятся более систематическими и долговременными под воздействием институтов обучения. Правительственные институты устраняют интенсивность потенциально анархичной личной свободы посредством правил и порядка. Закон смягчает страсть, превращая в справедливость. Все это очень подходит Lycopodium. Как в сексе, так и в области своей профессии его холодноватая натура делает его не желающим или не могущим жить в состоянии постоянного эмоционального накала и заинтересованности (в противоположность Lachesis). Институты предоставляют ему уважаемые, достойные и разумные замены накала и напряженности чувств, которых его натура старательно избегает. В то же самое время институты дают ему структуру для постоянного сохранения ценностей, которые он так глубоко чтит и необходимость в которых так очевидна для его консервативных и практических инстинктов.
Мы уже отмечали ранее, что Lycopodium хорошо действует как дипломат или политический деятель, когда его прагматические инстинкты и несколько скептическая манера поведения оказываются для него полезными. Как можно предполагать, его склад ума тоже хорошо приспособлен для занятий юриспруденцией, дисциплиной, которая предоставляет его гибкому уму широкие возможности интеллектуальных рискованных решений, требуя при этом определенной отстраненности. Юристы и судьи обязаны превосходно уметь то, что Lycopodium делает инстинктивно: взвешивать, балансировать, идти на компромисс, рассматривать интересы противостоящих групп и фракций или, поворачивая и заново переоценивая факты, добиваться действенных решений.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.