Андрей Караулов - Геноцид русских на Украине. О чем молчит Запад Страница 21

Это самолеты 299-й эскадрильи ВВС Украины. Бортовые номера 06, 07, 08 и 38. Это элитная часть, которую 26-го мая этого года посетил премьер Яценюк. Особо подготовленные летчики.

П. Дейнекин: – Если бы руководство военно-воздушных сил Украины получило задачу сбить какое-то воздушное судно по типу «Боинга», оно, конечно же, задействовало бы для этого самолеты-перехватчики типа Су-27 и, конечно же, зенитно-ракетный комплекс.

А. Караулов: – Ваша правда. Не могу не согласиться с генералом армии. Да, конечно, были и другие самолеты украинских ВВС. Но другие самолеты, как 299-ая бригада, не окормлялись лично господином Коломойским.

Я сейчас аккуратно буду говорить, потому что то, что я скажу, – моя версия, она нуждается в очень серьезной проверке, причем со стороны и наших чекистов. Но я предполагаю, у меня есть все основания предполагать, что господин Коломойский был спонсором летчиков. Предположительно, к «Боингу» подлетел Су-25 с бортовым номером 08, который пилотировал… Внимание, я назову сейчас имя человека (это имя еще никто не называл), летчика, который, как я предполагаю, – подчеркиваю, это моя версия, это я предполагаю, – и сбил малазийский «Боинг», погубив жизни почти трехсот человек. Это подполковник украинских ВВС Дмитро Якоцуц. Сразу после этой трагедии он оказался, по моим сведениям, в Арабских эмиратах. Я вот делаю такое заявление. Интересно, теперь меня, Караулова, допросит международная авиационная комиссия? Вот после таких моих слов?

Они, эти летчики, предполагаю я, Караулов, с какого-то момента стали подчиняться своему спонсору олигарху Коломойскому.

П. Дейнекин: – Ну, сейчас время такое сволочное, что надо платить. И для того, чтобы Су-25-е атаковали наземные цели и мирные объекты на Юго-востоке, и людей, в том числе стариков и детей, конечно, определенная часть подлецов нашлась и в военно-воздушном флоте.

А. Караулов: – Во всяком случае, я предполагаю, что существуют перехваты разговоров господина Коломойского со своими помощниками, в которых Коломойский хвалился, что это он поднял самолет в воздух, и он (внимание!), он – олигарх, а не военные, отдал приказ на уничтожение «Боинга».

Еще раз: чей самолет они ждали на самом деле, – об этом чуть позже.

А. Караулов: – Мой коллега, мой товарищ Аркадий Мамонтов первым был там, на месте гибели самолета, и первым снял крестьян, очевидцев трагедии. Да, собственно, все деревни окрестные видели, что происходило с «Боингом».

Свидетельства очевидцев:

Демченко: – Реально слышал два хлопка, и большой взрыв был.

А тут над головой еще один, еще один. Я смотрю: высоко летит маленький военный самолет. Серебряное днище было…

Так что был второй, это по-любому, сто процентов был второй самолет.

Владимир: – Он был с хвостом. Он был еще с хвостом. Но без кабины.

А. Мамонтов: – А вот он что! То есть он летел как самолет, либо уже кувыркался?

Владимир: — Он вышел из облаков, потом, когда крыло у него отпало, он пошел…

А. Мамонтов: – Столько новых деталей даже никто не расказывал. Как было дело?

Владимир: – Самолет вышел без кабины, когда у него крыло отпало, его потянуло в ту сторону, и он упал туда. И взорвался именно там. Он не дымил. Из него выскакивали сзади сидения, ну, люди падали просто…

А. Мамонтов: – А до того, как он вышел из облаков, был какой-то взрыв?..

Владимир: – Был хлопок.

А. Мамонтов: – Хлопок?

Владимир: – Да. Был хлопок и все.

А. Мамонтов: – То есть не похоже на взрыв? Хлопок?

Владимир: – Нет. Хлопок. Вот именно хлопок. И как раз было затянутое небо, и он вышел из-за облаков.

Виталий: – Я находился недалеко от этого места. Увидел самолет от себя немного слева. Он падал сверху, произошел взрыв… Вот в этом месте наверху. Упал ящик серого цвета вправо… падали обломки… Я уже был за бугром, самолет взорвался и сюда полетел, начал гореть…

А. Караулов: – Су-25 почти 10 минут кружил над этим полем, где упал самолет. Видимо, фотографии еще делал. Бортовой номер еще раз повторю: 299-ая эскадрилья, 08. Вот этих крестьян, очевидцев трагедии, очевидцев боя боевого самолета с безоружным «Боингом», кто-нибудь, киевские ли власти, международная ли комиссия – кто-нибудь допросил?

Международная комиссия заинтересовалась свидетелями непосредственными, хоть одного допросили человека?

Калиниченко: – Вот для меня это самое удивительное. По крайней мере, я человек шесть или семь слышал, которые видели сбежавший самолет. Делают вид, что этого не было вообще. Я не говорю об объективности, характере повреждений на этом рухнувшем самолете… есть очевидцы-свидетели, которые абсолютно точно не врут.

А. Караулов: – И их много.

Ю. Кублановский: – Я почему-то с самого начала был уверен, что в истине тут никто не заинтересован. И в реальном исследовании.

А. Караулов: – Дальше спрашиваю у всех моих зрителей. Как сложилась судьба диспетчера? Ее зовут Анна Петренко, она 17 июля над территорией Украины вела малазийский «Боинг».

Калиниченко: – Я знаю, что там была диспетчер, которую начали скрывать изначально украинские власти, и ее фамилия как бы была затерта.

А. Караулов: – Ее зовут Анна Петренко… На следующий день после трагедии диспетчер уходит, официально уходит в отпуск. Рядом с Петренко в этот день в особо охраняемой зоне, Центре управления полетов, находился человек, которого никогда, ни до, ни после этой трагедии, там в Центре никто не видел. Предполагаю, от Коломойского был гость. Только Петренко знает, кто этот человек и что он делал, но ее никто не допросил. Она ушла срочно в отпуск.

Я предлагаю всем нашим зрителям зайти в интернете на личную страничку диспетчера Анны Петренко «В контакте». Мы увидим ее любовь к «Правому сектору», ее объяснение в любви Коломойскому публично, и так далее, и так далее. Вот, так сказать, такие у нее настроения.

Ее никто не допросил и сегодня.

Ю. Кублановский: – Ну, это нарушение, по-моему, самых элементарных правил следствия.

А. Караулов: – Такого никогда не было. Вот именно. Когда во Внуково не так давно случилась трагедия с французским самолетом, первым делом – вопросы к диспетчерам. Они были арестованы все четверо. Почему арестованы? Чтобы не выработали свою лживую версию того, что случилось с самолетом французским.

Ю. Кублановский: – Ну, и чтоб круговой поруки не было между ними по сговору.

А. Караулов: – Конечно. Первым делом – вопросы к диспетчеру. А к кому же еще? Но Петренко-то в отпуске, из которого она на работу до сих пор не вышла.

А. Мамонтов: – Да, мало того, мы звонили в Борисполь, в Днепропетровск, в диспетчерскую службу. Были такие смешные отговорки от руководства этих служб. Например, в Днепропетровске сначала нам говорили, что такая не работает у них вообще…

А. Караулов: – Да, да, мы такую не знаем.

А. Мамононтов: – Но вот они, документы…

А. Караулов: – И она в штате.

А. Мамонтов: – «Нет, нет, мы не знаем». Потом позвонили кому-то рангом ниже. Видимо, человек был не в курсе, либо из отпуска только пришел. Мы говорим: «У вас работает такая?» «Да, работает». Потом мы перезвонили снова руководителю, говорим: «Так вот ваш такой-то подтверждает, что она работает». Потом: «Я не розумiю вас», перешла на украинский, и все – положила трубку. На этом все объяснение закончилось.

И. Дискин: – В данном случае удар пришелся в район кабины пилота. Это очень характерно для ракеты, выпущенной с самолета.

Из украинского штурмовика, действия которого зафиксированы системами российского ПВО.

А. Караулов: – Более того, понятно, что произошла мгновенная разгерметизация самолета. На лице одного из пассажиров – кислородная маска. Еще раз: там от тел мало что осталось. Но вот на одном пассажире – кислородная маска. Они выскакивают автоматически, если происходит разгерметизация. А теперь еще раз. Было ли в мире что-то подобное, чтобы диспетчер после такой трагедии, трагедии на весь мир, на следующий день после катастрофы срочно ушла бы в отпуск? И до сегодняшнего дня ей никто не задавал никаких вопросов.

Вторая загадка: как мог соврать Генеральный штаб Украины, что в небе не было Су-25? Их было четыре. И это показали не только наши российские, но и европейские средства слежения.

Следующая история. Остатки «Боинга» как лежали там на поле, так и лежат по сегодняшний день (на 24 июля 2014 года). Сначала к месту трагедии было невозможно подойти. Киевские власти (напомню, Порошенко – верховный главнокомандующий) открывают обстрел этой территории уже вечером 17 июля.