Иран в условиях новых геополитических реалий - Коллектив авторов Страница 24

3. Исполнительная, или инструментальная, демократия

Мы переходим к версиям, интерпретирующим религиозную демократию в рамках концепций, широко опирающихся на божественные права и божественную легитимацию. Здесь будут рассмотрены взгляды Мохаммада Таги Месбаха Йазди.

По его мнению, «право властвовать, править, повелевать и запрещать изначально принадлежит Всевышнему Богу» (Месбах 1379:18). Все политические выводы теоретической мысли Месбаха отталкиваются от этой центральной идеи. Вот некоторые его рассуждения относительно религиозной демократии.

I. Божественная легитимация правления факиха

Месбах полагает, что «поскольку правитель-факих получил санкцию от непорочного имама, а непорочный имам получил санкцию от Бога, легитимность государственного строя обеспечивается благодаря правлению факиха» (Месбах 1378/1:308). Это означает, что правитель-факих получает право на правление и легитимацию через «общее назначение» от Бога и Имама Эпохи. В период сокрытия непорочного имама, как и во времена Пророка Мухаммада и имамов, народ не играет никакой роли в легитимации факиха – ни в самом принципе легитимности, ни в определении индивида и субъекта (Там же:69). Таким образом, правление, которое мы приписываем факиху, есть то, что для него определил Господь, а изложил Имам Эпохи, поэтому не люди наделили его властью (Месбах 1379:76).

II. Абсолютные полномочия правителя-факиха

В рамках исламского государственного строя законодательные нормы вступают в силу с одобрения правителя-факиха и, помимо обязательности в сфере обычного права, обладают обязательностью в контексте религиозного закона, поэтому противодействие им воспринимается как грех, влекущий за собой божественное наказание (Месбах 1378/1:318–319). По мнению Месбаха, подчинение правителю-факиху есть подчинение непорочному имаму, подчинение Пророку Мухаммаду и, в конечном итоге, подчинение Богу. Противодействие ему – это противодействие непорочному имаму, противодействие Богу. Это своего рода придание Аллаху сотоварищей (ширк), поскольку является отрицанием Его господства как религиозного законодателя (Там же:238).

Месбах полагает, что если достоинство правителя-факиха именно таково, то его полномочия будут полностью соответствовать полномочиям непорочного имама: «Абсолютное правление факиха означает, что факих, отвечающий необходимым условиям, обладает всеми полномочиями непорочного имама» (Месбах 1378/2:11). В глазах Месбаха полномочия факиха не ограничиваются необходимостью и даже конституцией: «Именно факих довлеет над конституцией, а не конституция господствует над правлением факиха» (Месбах 1379:117).

III. Отрицание свободной демократии

В рамках подобного мировоззрения взгляд Месбаха на демократию очевиден: «Между теорией велайат-е факих или теорией исламского правления в ее подлинном значении и демократической теорией существует большая разница: мы никоим образом не можем сравнивать теорию исламского правления или велайат-е факих с демократией» (Там же:21).

С этих позиций он не только не приемлет демократию, но и считает ислам ее антиподом, делая заключение об их абсолютной противоположности. Демократия, по его мнению, является следствием «идеологии отделения религии от политики» в месте ее возникновения, т. е. в Европе. Подобная ситуация совершенно не свойственна исламу: «Сначала на Западе допустили, что религия не должна вмешиваться в сферу вопросов власти и политики, а затем оказались вынуждены отдать власть в руки народа» (Месбах 1377:57). «Если демократия подразумевает, что любой закон, установленный народом, имеет юридическую силу, обязателен к исполнению и должен пользоваться уважением, то подобное представление категорически не согласуется с религией. Если демократия означает ценность мнения народа в противовес повелению Всевышнего, то она ничего не стоит» (Там же:58).

Итак, в теоретической мысли Месбаха нет места демократии, означающей «признание самобытности воли народа в противовес воле Господа и приоритета человеческого закона над законом божественным» (Эттела‘ат. 20.05.1377).

IV. Доказательства в пользу исполнительной религиозной демократии

Если правление факиха будет абсолютным, то это означает, что последний в качестве полноправного заместителя непорочного имама «иногда будет считать целесообразным сказать: “Голосуйте”. Он отдает приказ: “Голосуйте, кто будет президентом”. Выборы президента приобретают юридическую силу с его одобрения. Он счел необходимым, чтобы в этих условиях народ проголосовал, но все дело в том, что они предлагают и говорят: “Мы хотим этого человека, но «повеление в ваших руках». Вы должны назначить его. Если не хотите, не назначайте”. Когда Его Святость Имам [Хомейни] говорит, что избрание президента без утверждения правителя-факиха есть безбожие, то он имеет в виду именно это» (Месбах 1384/2).

Здесь уместно задать вопрос: если столь категорично отвергнуть демократию, не получится ли в результате своеобразной диктатуры ахундов? Месбах сам прокладывает путь к религиозной демократии, отталкиваясь от подобного вопроса: «Разве при религиозном правлении у руля власти встал тот, кто может приказывать все, что ему вздумается, давая кое-кому повод сказать: “Это – диктатура ахундов, не имеющая ничего общего с демократией. Мы должны придерживаться и демократии, и религии”?» (Месбах 1382:38–39).

На этот вопрос Месбах дает следующий ответ: «Пример религии в нашем понимании, которое мы защищаем, заключен в Коране, где содержатся политические, экономические, социальные, этические и юридические вопросы, а также проблемы гражданского, торгового и международного права. В исламе мы располагаем целым рядом безусловных законов, составляющих массив обязательных предписаний ислама или представляющих собой коранический текст. Таким образом, когда мы говорим “религиозное правление”, то это означает “в данных рамках и с соблюдением упомянутых безусловных законов и обязательных предписаний”» (Там же:39). «Правитель-факих выступает исполнителем этих законов и подписантом (хотя бы и косвенным) других законов страны. Он властитель повеления (вали-йе амр), обладающий необходимыми качествами для осуществления власти повеления (велайат-е амр), и никакой иной факих не имеет права отменять эту норму» (Там же).

Месбах подчеркивает: «Безусловно, эта норма не устанавливается по желанию факиха: в действительности она представляет собой приложение к прецеденту общих норм и критериев ислама, причем после изучения других прецедентов, что требует профессионального подхода» (Там же:42).

В рамках подобного взгляда не только правитель-факих служит исламу, вводя в оборот его законы, но и республиканский строй создан для того, чтобы факих стал «простирающим руку» и, в конечном итоге, для установления божественных законов: «Республика – это форма, в которой в нынешние времена задумана реализация исламской власти» (Месбах Йазди 1384/1). По мнению Месбаха, если при демократии голос народа отчасти вмешивается в решение собственной судьбы, то при религиозной демократии голос народа тоже участвует в решении своей участи, но при условии, что это не противоречит повелению его Творца (Месбах 1382:42).

Месбах полагает, что «правление – это объективная внешняя связь правителя с народом. Если народ не встал на его сторону и не принял его, он не обязан править и не способен осуществлять свое правление в принципе. Подобно тому как ‘Али, обладая всеми правами, на 25 лет отстранился от власти, поскольку к нему не пришло большинство