На правах шифра… И.В. Сталин – автор и редактор Закрытых писем ЦК РКП(б) в 1923–1924 гг. - Иосиф Виссарионович Сталин Страница 33

class="p1">Одновременно с господством левого курса в Англии и во Франции продолжается агония власти крайнего[221] фашизма в Италии. По отношению к СССР правительство Муссолини ведёт, однако, определённо[222] благоприятную политику. Внешняя политика Муссолини является гораздо менее партийно фашистской, чем его внутренняя политика. В своей внешней политике он отражает общие реальные интересы итальянского капитала. Его внешняя политика такова, которую в случае падения фашизма будут вести дальше «нормальные» буржуазные правительства. Это есть политика попыток освобождения от гегемонии Англии и Франции, причём в настоящий период политика Муссолини носит определённо отрицательный характер по отношению к политике великих держав, подготовляя тем самым возможность для итальянской политики сильнее развивать в дальнейшем свою экспансию[223] в противовес интересам главных великих держав. Это постоянное стремление Муссолини к освобождению своей политики от опеки Антанты толкает его к ведению по отношению к СССР благоприятной линии. Эта линия проявилась в его отказе ратифицировать протокол держав о признании аннексии Бессарабии Румынией. Больше всего эта линия проявляется в азиатской политике, где Муссолини держит курс оппозиции против антантовских великих держав. В Афганистане итальянская дипломатия непрерывно помогала нашей дипломатии. Ещё ярче выразилась эта линия в Пекине, где итальянский посланник непрерывно оказывал услуги и поддержку т. Карахану. В настоящее время, при агонии власти крайнего[224] фашизма, Муссолини, кроме всего этого, пытается усилить свой моральный авторитет подчёркиванием своих близких отношений с СССР. Последнее обстоятельство, показывает, до какой степени успел возрасти международный удельный вес Советского правительства, если фашистское правительство считает возможным усиливать свой авторитет афишированием «дружественных» с ним отношений.[225]

Общий процесс разложения капиталистической системы в Западной Европе и революционизирования широких трудящихся масс выразился на Балканах в усилении крестьянских партий, в усилении в крестьянских партиях левого крыла, в повороте их к революции, к единому фронту с коммунистами.[226]

В Болгарии фашистское правительство Цанкова, ставшее у власти год тому назад, после свержения крестьянского правительства Стамболийского, и раздавившее болгарскую революцию,[227] в настоящее время переживает кризис и находится накануне падения. Основная причина кризиса – полное игнорирование демократических крестьянских масс и их интересов. Несмотря на развитый правительством Цанкова террор против коммунистов и крестьянской партии[228], в целях предотвращения восстания, революционная ситуация в Болгарии развивается, и есть некоторые основания[229] предполагать, что[230] правительство Цанкова в ближайшем будущем[231] может быть свергнуто. Отношение болгарского правительства к Советскому Союзу в условиях нарастающего революционного движения[232] – самое враждебное. Оно чувствует в СССР[233] кровного врага, поддерживающего болгарских революционеров[234]. Оно ведёт против СССР[235] бешеную агитацию, как в самой Болгарии, так и в западно-европейской печати, обвиняя его[236] в снабжении оружием[237] болгарских революционеров.

В Юго-Славии – основным политическим фактором, также как и в других балканских странах, является полевение крестьянства. Поездка в Москву вождя хорватской крестьянской партии – Степана Радича и вхождение его партии в Крестьянский Интернационал послужили одной из причин ухода[238] реакционною правительства Пашича и замены его «демократическим» правительством Давидовича. Югославская буржуазия имеет, очевидно, в виду предотвратить дальнейшее полевение крестьянства путём сближения с радикальным крестьянством и национальными партиями, недовольными колонизаторской политикой сербов.[239] Однако цель эта всё ещё[240] не достигнута. Партия Радича поддерживает теперешнее правительство в парламенте, но отказалась войти в его состав и держит курс на сближение всех радикальных крестьянских партий в целях создания балканской федерации крестьянства[241] и рабоче-крестьянского правительства. Правительство в то же время решило предать суду арестованный при Пашиче Ц. К. независимой рабочей партии (легальной формы компартии) и комсомола, главным обвинением против которых выдвинуто[242] ведение коммунистической политики, требование самоопределения Македонии и Хорватии и организация единого фронта с хорватской крестьянской партией[243], уже вступившей в Крестьянский Интернационал. Это означает, что смена кабинета в Юго-Славии не изменит хода революционного развития на Балканах. Однако в наших взаимоотношениях с Юго-Славией она может дать некоторые улучшения, причём явно враждебный тон уже сменился примиренческим, хотя попыток к восстановлению сношений ещё не имеется.[244]

За отчётный период Советский Союз вступил в официальные сношения с Мексикой, Албанией и Геджасом (в Аравии)37*.

Ближайшие задачи партии:

1) вести борьбу за дальнейшее расширение международных легальных позиций Советского Союза;

2) использовать благоприятно складывающуюся обстановку на Балканах для усиления позиций коммунизма.[245]

г) Турция, Персия, Афганистан.[246]

Основными моментами политической жизни Ближнего Востока являются борьба туземных национально-демократических кругов с экономическим и политическим закабалением европейским империализмом и организация своей независимости[247] путём широкого реформаторства на европейский лад. Как реформаторство, так и национальное возрождение турок, персов и афганцев приводит к вытеснению английского влияния из этих стран. Поэтому англичане, а также французы повсеместно становятся в сферах своего влияния[248] на сторону реакционных групп[249] населения[250] против прогрессивных правительств, ведущих борьбу за национальную независимость и пользующихся при этом поддержкой Советского Союза.[251]

Турция, которая в первые годы после войны находилась в дружественных отношениях с Советским Союзом, после Лозаннской конференции стала ориентироваться на Францию. Но франко-турецкая дружба была чрезвычайно кратковременной. Скоро обнаружилось стремление французов закабалить Турцию, и произошёл ряд резких конфликтов по разнообразным поводам, напр[имер], по поводу закрытия католических школ, по поводу отказа турок удовлетворить требования французских кредиторов об оплате турецких купонов в золотых франках, по поводу пограничных столкновений с Сирией и т. д. То же самое с Англией, с которой создались напряжённые отношения[252] из-за неразрешённого вопроса о Моссуле. Это создало обстановку, при которой правительству Кемаля стало ясно, что его самостоятельная политика, не допускающая закабаления Турции западно-европейским капиталом, может найти поддержку лишь в лице Советского Союза.[253] Ухудшение[254] франко-турецких и англо-турецких отношений делает вполне возможным улучшение советско-турецких отношений и восстановление того положения,[255] которое существовало до Лозаннской конференции. Для этого СССР должен пойти на развитие торговых сношений, более широкого допуска турецких товаров в Россию и изживание мелких конфликтов[256] по различного рода мелким поводам.

В Персии со стороны феодальной и клерикальной реакции, поддерживаемой англичанами, продолжается сильный нажим на премьера Риза-хана, осуществляющего путём крепкой центральной власти, близкой к военной диктатуре, интересы буржуазного общества.[257] В результате этого близкие отношения между Риза-ханом и советским представительством стали более прочными. 3 июля состоялось, наконец, подписание советского-персидского торгового договора, выработанного ещё в 1923 г. Мы выполняем для Риза-хана военные заказы.

Наиболее