Демократия в Америке - Алексис де Токвиль Страница 7

Во второй части я намеревался оценить то влияние, которое общественное равенство и демократическое управление оказывает на гражданское общество, на обычаи, понятия и нравы; но я начинаю чувствовать в себе меньше желания к исполнению данной задачи. Прежде чем я буду в состоянии выполнить свое предположение, труд мой уже сделается почти бесполезен. Другой автор скоро должен изобразить перед читателями главнейшие черты американского характера и, скрыв под легким покровом серьезность своих картин, придать истине ту прелесть, которой я не мог бы ее украсить[6].

Не знаю, удалось ли мне передать все то, что я видел в Америке, но я уверен в том, что таково было мое искреннее намерение и что только невольно я мог уступить желанию приложить факты к идеям, вместо того чтобы подчинить идеи фактам.

Когда какой-нибудь пункт мог быть установлен с помощью письменных документов, то я старался пользоваться оригинальным текстом или сочинениями самыми достоверными и пользующимися наибольшим уважением[7]. Я указывал свои источники в примечаниях, так что каждый может проверить их. Когда речь шла о мнениях, политических обычаях или о наблюдении нравов, я обращался за советом к самым просвещенным людям. Если вопрос был важный или сомнительный, я не довольствовался одним свидетельством, но делал вывод на основании совокупности всех показаний.

Необходимо, чтобы читатель поверил мне на слово. Я бы мог в подтверждение сказанного мной привести авторитетные имена, известные ему или по крайней мере достойные быть известными, но я этого не делаю. Иностранец узнает часто в доме своего хозяина такие важные истины, которые последний, не исключено, не сообщил бы и другу; с иностранцем вознаграждают себя за вынужденное молчание; его нескромности не боятся, потому что он остается не надолго. Каждое из полученных мной сообщений было тотчас же записано, но они останутся в моем портфеле. Лучше я наврежу своему рассказу, чем присоединю свое имя к списку путешественников, уплачивающих неудовольствиями и затруднениями за полученное ими великодушное гостеприимство.

Я знаю, что несмотря на мои старания ничего не будет легче, как критиковать эту книгу, если только кто-нибудь займется этим.

Те, кто внимательно в нее всмотрится, найдут, полагаю, во всем сочинении одну основную мысль, которая связывает, так сказать, все ее части. Но разнообразие предметов, о которых мне пришлось говорить, так велико, что желающий без труда может противопоставить отдельный факт совокупности приводимых мной фактов, или мысль – общности идей. Я бы поэтому желал, чтобы мне оказано было то снисхождение, что меня читали бы в том же духе, который давал направление моему труду, и судили бы о книге по оставляемому ею общему впечатлению, так же как и я делал свои заключения не на основании одной причины, а всей массы причин.

Не следует также забывать, что автор, желающий, чтобы его поняли, бывает вынужден доводить каждую свою мысль до всех ее теоретических последствий и часто до пределов ложного и неисполнимого; так как если порой и бывает необходимо уклониться от правил логики в практической деятельности, то этого нельзя сделать в словесном рассуждении, и человек встречает почти столько же трудностей, желая быть непоследовательным в словах, как и в том случае, когда он старается быть последовательным на деле.

В заключение укажу на то, что значительной частью читателей будет признано за существенный недостаток этого труда. Эта книга стоит несколько особняком; писав ее, я не имел в виду ни служить какой-либо партии, ни бороться с ней; я отнюдь не стремился стать на особую точку зрения, но только хотел видеть дальше, чем видят партии, и в то время, как они заботятся о завтрашнем дне, я желал порассуждать о более отдаленном будущем.

Глава I

Внешние формы Северной Америки

Северная Америка разделена на две обширные области, из которых одна спускается по направлению к полюсу, а другая к экватору. Долина Миссисипи. Следы геологических переворотов. Берега Атлантического океана, где были основаны английские колонии. Различие между Северной и Южной Америкой во время ее открытия. Леса Северной Америки. Травяные степи. Бродячие туземные племена. Их внешний вид, нрав, язык. Следы неизвестного народа

В своей внешней фигуре Северная Америка представляет общие черты, которые легко отличить с первого взгляда.

Разделение суши и вод, гор и долин в ней следует правильному порядку. Простое и величественное расположение замечается в ней, несмотря на смешение отдельных предметов и чрезвычайное разнообразие картин.

Две широкие области делят ее между собой почти пополам.

Одна из них имеет своими пределами на севере Северный полюс, на востоке и западе два больших океана, затем она направляется к югу, образуя треугольник, которого неправильно очерченные стороны сходятся ниже Канадских озер.

Вторая часть начинается там, где заканчивается первая, и распространяется на всю остальную поверхность материка.

Первая имеет легкий склон к полюсу, вторая – к экватору.

Местность, входящая в состав первой области, понижается к северу таким незаметным уклоном, что, можно сказать, образует почти совершенную плоскость. Внутри границ этой громадной площади нет ни высоких гор, ни глубоких долин.

Воды струятся по ней как бы по случайным направлениям; реки переплетаются, соединяются, разделяются, опять встречаются, теряются во множестве болот, постоянно скрываясь в образованном ими влажном лабиринте, и лишь после бесчисленных поворотов доходят до полярного моря. Большие озера, заканчивающие эту первую область, не заключены, как большая часть озер Старого Света, в рамку из скал и холмов. Берега их плоски, и только на несколько футов возвышаются над уровнем воды. Таким образом, каждое из них представляет как бы обширную чашу, наполненную до краев; малейшие изменения в структуре земного шара заставили бы их воды излиться или в сторону полюса, или к тропическим морям.

Вторая часть представляет больше неровностей и лучше подготовлена к тому, чтобы сделаться постоянным жилищем человека; две длинных горных цепи тянутся по ней во всю ее длину: одна, называемая Аллеганами, идет вдоль берега Атлантического океана, другая направляется параллельно берегу Южного моря.

Пространство, заключенное между этими горными цепями, занимает 228843 квадратных льё (3987102 кв. версты)[8]. Следовательно, его поверхность приблизительно в шесть раз больше Франции[9].

Однако эта обширная территория образует только одну долину, которая, спускаясь от округленной вершины Аллеганов, снова возвышается, не встречая преград, до вершин Скалистых гор.

В глубине долины протекает гигантская река; к ней со всех сторон стремятся воды, бегущие с гор.

Некогда французы назвали ее рекой Святого Людовика (Saint-Louis) в память