Сергей Глазьев - Экономика будущего. Есть ли у России шанс? Страница 83

Вопрос: В своей стратегии опережающего развития Вы предлагали изъять у нефтяных компаний, предприятий других отраслей добывающей промышленности неэксплуатируемые свыше трех лет скважины и другие месторождения природных ресурсов с целью их последующей передачи в эксплуатацию заинтересованным арендаторам. То же в программе касается и сельхозугодий. Эта техника «Робин Гуда» все еще актуальна?

Сергей Глазьев: Я бы не сказал, что это метод «Робин Гуда». Это принцип эффективного хозяйствования. Если мы хотим увеличить производство, то нужно вовлекать в экономический оборот простаивающие ресурсы. Кроме того, это метод демонополизации экономики.

Крупные игроки могут закрыть половину своих заводов и иметь меньше издержек, при этом получать сверхприбыль за счет лишь увеличения цен. К сожалению, именно это часто у нас и происходит, так как монополисты имеют очень серьезное влияние на проводимую политику во всех сферах.

Вопрос: Владимир Путин в ходе встречи с инвесторами на полях Гран-при в Сочи заявил, что власти России намерены и дальше придерживаться либерального курса в сфере валютного регулирования. Отменяет ли это инициативу частично ограничить движение капитала?

Сергей Глазьев: Либеральный курс вовсе не означает отказа от избирательных валютных ограничений. Существует множество примеров в других странах, которые доказывают необходимость введения специальных мер по предотвращению атак спекулянтов. Валютно-финансовый рынок существует не для них, а для того, чтобы страны могли обмениваться своими материальными ценностями. При переходе такого рынка под контроль спекулянтов мы имеем дестабилизацию, которую ощущает реальный сектор.

Все страны мира занимаются валютным контролем. Франция ввела налог Тобина, США ввели ограничения на иностранные инвестиции в сферах, затрагивающих их стратегические интересы. В Японии, Китае весь рынок под контролем государства, и спекулянтов жестко наказывают. Наконец, в Лондоне финансистов, замеченных в манипуляциях, «клеймят» колоссальными штрафами и изгнанием с рынка. Введение этих норм не противоречит ни либеральной идеологии, ни либертарианству, которое предполагает самоустранение государства от ответственности за экономику. Даже в традиционно либеральной Англии с либертарианством покончили еще 100 лет назад, как с тупиковым и вредным направлением для общества, которое ведет к хаосу.

Вопрос: 29 октября прошли первые «Примаковские чтения» в память о выдающемся политике. В этот день Вы также презентовали свой доклад перед учеными РАН. В этом есть что-то символическое?

Сергей Глазьев: Программа деятельности правительства Евгения Примакова, к которой я тоже имел определенное отношение, является примером успешной реализации того подхода, который заложен в моем докладе. В короткий период правительству и Центробанку удалось одновременно обеспечить наращивание производства промышленности на 20 % и снижение инфляции в четыре раза. Сделано это было вопреки рекомендациям МВФ через стабилизацию курса валюты. Была жестко зафиксирована валютная позиция коммерческих банков. Фактически Виктор Геращенко ввел валютный контроль. На этом фоне Центробанк увеличил кредитование, не стал повышать процентные ставки. Рост производства повлек снижение цен и стабилизацию макроэкономической ситуации в стране. Предлагаемый в докладе подход экспериментально проверен и успешно зарекомендовал себя в период правительства Примакова.

Власть относилась с большим уважением к Евгению Максимовичу, но к его рекомендациям, к сожалению, не прислушивалась. Позиция апологетов нынешней политики простая: они не вступают ни в какую полемику, ведут себя как сектанты, верят в свои догмы и не считают нужным их менять.

Вопрос: Допустим, та система мер, которую Вы предлагаете, согласована с высшим руководством. Кто должен, а главное, может реализовать все те разумные предложения в довольно сжатые сроки? Стоит ли говорить о смене в кадровом составе? О «штрафных» мерах за невыполнение?

Сергей Глазьев: Поскольку мы живем в правовом государстве с рыночной экономикой, то система взаимоотношений между бизнесом и государством должна строиться на договорной основе. Индикативные планы, которые заложены в основу предлагаемой денежно-промышленной политики, должны оформляться через контракты. В них бизнес берет на себя обязательства наращивать производство и повышать его эффективность, а государство обеспечивает макроэкономическую стабильность и доступ к кредитным ресурсам.

Чтобы этот механизм заработал, нужна система организации такого планирования, где государство выступает в роли координатора и обеспечивает коммуникацию между бизнесом и наукой, а также потребителями. Такого рода структуру – можно назвать ее Комитет по стратегическому планированию – нужно создавать на коллегиальной основе и делегировать ей формализацию этих соглашений с соответствующим механизмом ответственности.

Я в свое время предложил закон об ответственности за уровень жизни в стране, где предполагался механизм политической ответственности правительства за выполнение целевых показателей, установленных законодателями. К сожалению, он не был поддержан думским большинством.

Вопрос: И позвольте небольшое, как говорят, лирическое отступление в завершение нашей беседы… 4 ноября страна праздновала День народного единства. Вместе с тем большая часть населения привыкла считать праздничной дату 7 ноября. В этой связи звучат мнения о необходимости введения «осенних каникул исторического примирения». Как Вы оцениваете такие предложения?

Сергей Глазьев: Это, конечно, хорошая идея, но рабочих дней уже «меньше половины» в году: мы можем остаться без своего производства. Единство народа обеспечивается не праздниками, а гармоничной политикой – когда государство создает такую систему регулирования деятельности, в которой работа бизнеса на получение прибыли автоматически влечет повышение уровня жизни граждан.

«Есть пророки в своем Отечестве»[181]

По многочисленным просьбам наших читателей мы встретились с академиком РАН С.Ю. Глазьевым. Он широко известен не только как мирового уровня учёный-экономист, автор теории глобальных технологических укладов, но и как разработчик прорывной антикризисной программы, гарантирующей выход отечественной экономики на траекторию быстрого и устойчивого роста. Именно эта программа стала поводом для беспрецедентной за последние 60 лет кампании по диффамации её автора, развязанной теми силами российского общества, которые позиционируют себя в качестве неутомимых и непримиримых борцов за свободу мысли и слова.

В. …Как и к Вашим предупреждениям о приближении глобального финансового кризиса, к которому Вы предлагали подготовиться еще в 2003 году, обезопасив российскую экономику от его влияния. Помнится, Ваши оппоненты смеялись над прогнозами о надвигающемся кризисе американской финансовой системы, а Кудрин даже ухитрился за месяц до краха финансовой пирамиды ипотечных бумаг вложить в нее сотню миллиардов долларов государственных резервов. Почему они не учатся даже на собственных ошибках и до сих пор игнорируют Ваши предостережения? Вот и сейчас, Вы предупреждали их о последствиях перехода к таргетированию инфляции?

О. Конечно, вполне официально. Как представитель Президента в Национальном финансовом совете, сразу же, как начался об этом разговор в 2012 году, в своем Особом мнении о проекте Основных направлений денежно-кредитной политики я предупреждал, к чему это приведет. И затем неоднократно повторял, приводя логические доводы, расчеты и ссылаясь на научные знания об экономической динамике…

В. Вместо того, чтобы к Вам прислушаться, Вас обзывали ретроградом, маргиналом, радикалом, пугали обывателей возвратом к советскому прошлому, а Президенту доказывали, что реализация Ваших предложений приведет к катастрофе. Хотя, по-моему, именно проводимая Вашими оппонентами экономическая политика уже как минимум трижды – в 1994, 1998 и в 2008 привела страну к экономической катастрофе. И сейчас грозит ее очередным повторением. Как Вы это можете объяснить?

О. Любая экономическая политика есть ни что иное как результирующая суммы экономических интересов. О заинтересованности спекулянтов в свободном плавании курса рубля мы уже говорили. Например, некоторые американские консультанты российского правительства на спекуляциях с ваучерами и акциями приватизировавшихся предприятий получали тысячи процентов прибыли, не говоря уж о присвоенных активах и украденных технологиях. На финансовой пирамиде ГКО наряду с западными спекулянтами наживались сами сооружавшие ее чиновники, пока не довели страну до банкротства…