Карл Саган - Мир, полный демонов: Наука — как свеча во тьме Страница 37

Один из самых пугающих случаев «восстановленных воспоминаний» о сатанинском культе и связанном с ним насилии описан Лоренсом Райтом в замечательной книге «Вспоминая Сатану» (Remembering Satan, 1994). Эта беда приключалась с Полом Ингрэмом: жизнь его была разрушена лишь потому, что Пол оказался чересчур доверчив, слишком подвержен внушению и не относился к окружающему со скептицизмом. В 1988 г. Пол Ингрэм возглавлял республиканскую партию в Олимпии, штат Вашингтон, был первым заместителем шерифа, пользовался всеобщим уважением как глубоко религиозный и надежный человек, его приглашали в школу объяснять детям опасности наркомании. Но в один ужасный день одна из его дочерей после чрезвычайно эмоциональной сессии в ритрите фундаментальных христиан предъявила обвинение (их будет еще много, каждое следующее омерзительнее предыдущего): отец изнасиловал ее, она от него забеременела, он ее пытал, отдавал на потеху другим заместителям шерифа, заставил участвовать в сатанинских оргиях, где расчленяли и поедали младенцев… Все это якобы продолжалось с раннего ее детства почти до момента, когда девушка начала «припоминать».

Ингрэм не понимал, с какой стати его дочь стала выдумывать такие ужасы. Хотя сам он ничего подобного не помнил, следователи, психотерапевт и священник из церкви «Вода Жизни» дружно уверяли его, что сексуальные маньяки часто подавляют воспоминания о своих преступлениях. Ингрэм честно старался вспомнить, он готов был к сотрудничеству. После того как психолог применил гипноз с закрытыми глазами и ввел его в транс, Ингрэму привиделось нечто похожее на то, о чем ему говорили в полиции. Это были не привычные воспоминания, а скорее, обрывки туманных образов. Как только Ингрэму удавалось ухватить такое воспоминание, его поощряли продолжать — поощряли тем ревностнее, чем отвратительнее был явившийся ему образ. Пастор заверял, что Бог позаботится о том, чтобы всплывали только истинные воспоминания.

«Ох, иногда кажется, будто я все сочиняю, — страдал Ингрэм, — но я не придумываю». Он возлагал ответственность на бесов. Поддавшись тому же внушению — приход полнился слухами об очередных ужасных признаниях Ингрэма — и под давлением полицейских следователей другие дети Ингрэма и его жена тоже начали «припоминать». Достойных граждан запутывали в дело о сатанинском культе. Насторожились полицейские силы по всей Америке. Многие считали это лишь вершиной айсберга.

Из Беркли в качестве эксперта пригласили Ричарда Офши, и Офши провел контрольный эксперимент. Наконец-то глоток свежего воздуха! Достаточно было намекнуть Ингрэму, что он принудил сына и дочь к кровосмесительной связи, и попросить его применить технику «восстановления памяти», как тот сразу же «вспомнил» все, что требовалось. Не понадобилось ни давления, ни запугивания — хватило подсказки и техники припоминания. Однако «жертвы», которые уже столько всего «припомнили», в данном случае вдруг заупрямились и опровергли показания отца. Об этом сообщили Ингрэму, но тот упорно отрицал даже предположение, будто он мог что-то выдумать или поддастся внушению. Нет, для него этот постыдный эпизод был столь же «реальным», как и все остальные.

Одна из юных мисс Ингрэм описывала ужасные шрамы, оставленные на ее теле пытками и насильственным абортом, но медицинское обследование никаких шрамов не обнаружило. Обвинение в причастности к сатанинскому культу Ингрэму не предъявлялось, а для защиты по другим пунктам он нанял адвоката, никогда прежде не участвовавшего в уголовных делах. Прислушавшись к совету своего пастора, он не стал читать отчет Офши, «чтобы не запутаться». Ингрэм признал себя виновным по шести обвинениям в изнасиловании и отправился в тюрьму. Там, ожидая окончательного приговора и не подвергаясь уже давлению семьи, полицейских и пастора, несчастный одумался и отказался от признания. Он заявил, что его воспоминания не были добровольными и истинными, что он перестал отличать истину от своеобразных фантазий. Однако ходатайство о пересмотре дела отклонили, и Ингрэму пришлось отбывать двадцатилетний срок. Случись это не в XX в., а в XVI в., вероятно, всю семью сожгли бы на костре, а заодно еще несколько десятков уважаемых граждан города Олимпия, штат Вашингтон.

И плевать энтузиастам на отчет ФБР, в котором выражалось сомнение в самом факте существования сатанистских культов, сопряженных с насилием. Отчет под названием «Путеводитель следователя по обвинениям в “ритуальном” насилии над детьми» (Investigator's Guide to Allegations of 'Ritual' Child Abuse) был составлен Кеннетом Бэннингом январе 1992 г., а в 1994 г. появилось аналогичное исследование британского Министерства здравоохранения: из 84 жалоб ни одна не подтвердилась. Из-за чего же весь этот шум? В исследовании поясняется:

Кампания христиан-фундаменталистов против всех новых религиозных движений послужила мощным толчком к разоблачению сатанинских культов. Столь же важную, а то и более значительную роль в распространении самой идеи о существовании зловещих культов сыграли британские и американские «эксперты». Особого права считать себя специалистами у них нет, зато они ссылаются на «опыт в подобного рода делах».

Если человек убежден в существовании дьявольских религий и проистекающей из них угрозы для общества, он не станет мириться со скептиками. Вот что пишет Коридон Хэммонд, доктор медицинских наук, некогда возглавлявший Американское общество клинического гипноза:

Эти скептики либо очень наивны и не имеют никакого клинического опыта; либо же эта «невинность» того же рода, что и нежелание знать о холокосте: бывают люди, настолько интеллектуальные и недоверчивые, что сомневаются во всем. Наконец, скептиков из себя изображают сами приверженцы подобных культов. И такое тоже встречается, смею вас заверить… Есть люди — врачи, специалисты по душевному здоровью, и они сами состоят в культе, поддерживают эти переходящие из поколения в поколение ритуалы… Полагаю, данные нашего исследования однозначны: мы провели три анализа, и в первом 25%, а во втором 20% амбулаторных пациентов с расщеплением [имеется в виду расщепление личности] оказались жертвами сатанинских культов. Среди пациентов специального блока пропорция достигает 50%.

Хэммонд подозревает ЦРУ в проведении достойных нацистов экспериментов по контролю над сознанием десятков тысяч ничего не ведающих американцев. Конечной целью заговора он считает «создание сатанинского ордена, который будет править миром».

Во всех трех категориях «восстановленных воспоминаний» привлекались специалисты — эксперты по контактам с инопланетянами, знатоки сатанинского культа, психологи, восстанавливающие подавленные воспоминания о пережитом в детстве насилии. Как это обычно бывает при лечении душевных расстройств, пациенты выбирают себе врача — или им подбирают врача, — чья специальность наиболее соответствует их жалобам. Во всех трех категориях психотерапевт способствует выявлению образов, относящихся якобы к весьма давним событиям (порой с тех пор успевает пройти несколько десятилетий). Во всех трех категориях врач с величайшим сочувствием разделяет искреннее горе своих пациентов и — по крайней мере в некоторых случаях — начинает задавать наводящие вопросы, а эти вопросы восприимчивый пациент толкует как приказ авторитетного лица вспомнить (я чуть было не написал «исповедаться»). Во всех трех категориях действует целая сеть специалистов, охотно делящихся историями болезней и методикой; все они ощущают необходимость обороняться от скептически настроенных коллег; во всех случаях от предположения, что имеет место ятрогенное заболевание, отмахивались. Наконец, во всех категориях большинство предполагаемых жертв — женщины, и за оговоренными выше исключениями материальные доказательства отсутствуют. Поневоле задумаешься, не составляют ли инопланетные похищения часть более серьезной проблемы.

Какой именно проблемы? Я задал этот вопрос доктору Фреду Фрэнкелю, профессору психиатрии из Гарвардской медицинской школы, главе психиатрического отделения больницы Бет Израэль в Бостоне. Профессор, один из крупнейших специалистов в области гипноза, ответил так:

Если инопланетные похищения составляют часть общей картины, то какой? Боюсь я вторгаться туда, куда и ангелы не ступают, однако все перечисленные вами факторы укладываются в диагноз, который в начале XX в. именовался «истерия». С тех пор этот термин получил слишком широкое распространение, а в итоге его из сомнительной предосторожности не только отвергли, но вместе с ним утратили и представление о стоящей за словом реальности: истерия обозначала повышенную внушаемость, склонность фантазировать, чувствительность к контекстуальным подсказкам и ожиданиям. Истерия бывала заразна. Сейчас большинство практикующих психиатров об этом даже не задумываются.