Карты смысла. Архитектура верования - Джордан Питерсон Страница 48

Событийная память порождает представление о мире опыта. Тщательно выстроенная модель описания и классификации явлений окружающей действительности во многом основывается на шаблонах поведения конкретных людей и их окружения – наиболее сложных и эмоционально уместных составляющих человеческого опыта. Это представление принимает образную, драматическую, а затем повествовательную, мифическую форму, поскольку оно сначала появляется в фантазии, а затем описывается с помощью семантической системы. Повествовательная/мифическая реальность – это мир, задуманный в воображении, образное представление о нравственном поведении в условиях вечного взаимодействия известного и неизвестного. Такая реальность есть мир как арена действий, а не вместилище объективных вещей.

Весь мир – театр,

В нем женщины, мужчины – все актеры.

У них свои есть выходы, уходы.

И каждый не одну играет роль[211].

До появления опытной методологии, допускавшей раздельное описание субъекта и объекта, модель мира содержала абстрактные умозаключения о природе существования, полученные в первую очередь из наблюдений за поведением людей. С донаучной точки зрения человек отмечал нравственность в своем поведении и выводил (посредством описанного выше процесса) существование источника этой нравственности в устройстве Вселенной. Конечно, эта Вселенная составляет эмпирическое поле (эмоции, воображение и т. д.), а не объективный мир, сконструированный продвинутым умом. Донаучная модель реальности в первую очередь состояла из повествовательных представлений шаблонов поведения (и окружающих их контекстов) и касалась прежде всего побудительного значения событий и процессов. По мере того как она становилась все более абстрактной (по мере того как семантическая система анализировала недоступную для понимания информацию, представленную в форме повествования), человек создавал образные предположения о природе идеального поведения в архетипической среде. Это первичное пространство состояло (и состоит) из трех областей, которые легко превращаются в три действующие силы бытия.

Неизвестное – неисследованная территория, природа, бессознательное, дионисийская сила, Оно (id), великая богиня-мать, царица, чрево, матриарх, вместилище, объект для оплодотворения, источник всего, непознанное, чувственное, чужое, место возвращения и отдыха, утроба земли, брюхо зверя, дракон, суровая мачеха, глубина, плодородие, беременная женщина, долина, расщелина, пещера, ад, могила и смерть, луна (повелительница ночи и тьмы), неконтролируемые эмоции, материя, почва[212]. История, содержащая намек на любой из этих феноменов, немедленно подразумевает их все. Могила и пещера, например, означают разрушительную сторону материнства: боль, горе и утрату, глубокий омут и дремучую чащу. Родник в лесу (образы, противоположные омуту и чаще), напротив, напоминает о святилище, мире, возрождении и обновлении.

Познающий – творческий исследователь, эго, Я, глаз, фаллос, плуг, субъект, сознание, светящийся или просветленный, обманщик, дурак, герой, трус; дух (в противоположность материи или догме); солнце, дитя неизвестного и известного (сын Великой Матери и Великого Отца)[213]. Главный персонаж истории должен играть роль героя или обманщика. Он – свет или его исконный противник (сила, которая вечно противостоит «владычеству света»).

Известное – исследуемая территория, культура, аполлонический контроль, сверх-Я, совесть, разум, король, патриарх, мудрый старик и тиран, великан, огр, циклоп, порядок, власть и тяжкое бремя традиции, догма, дневное небо, землепашец, остров, высота, духи предков и царство мертвых[214]. Власть и опасности, которые оно таит, играют ключевую роль в захватывающих историях, потому что социальная организация присутствует всегда и человеческое общество представляет собой иерархию. Мы никогда не жили и не смогли бы жить без других людей. В основе любых отношений лежат (явно или скрыто) авторитет и власть. Их присутствие – это вечный вызов и неизменная составляющая жизненного опыта.

Неизвестное – это Инь, холодное, темное и женское; известное – Ян, теплое, яркое и мужское; познающий – это человек, живущий в Дао, идущий по острию бритвы, по прямому и узкому праведному пути в Царство Небесное, стоящий на вершине горы, распятый на ветвях древа мира. Это личность, которая добровольно высекает пространство между природой и культурой. Толкование слов, относящихся к этим прототипам (неизвестное, познающий, известное), осложняется тем, что их значение может смещаться. Земля, например, неизвестна (женское начало) по отношению к небу, но известна (мужское начало) по отношению к воде. Дракон – это одновременно женское и мужское начало, а также субъект познания. Такая многозначность не является нелогичной, она просто иногда «неуместна»[215]. Смысл бесконечно меняется в разных контекстах толкования – отчасти он определяется конкретными обстоятельствами (системой взглядов, историей). Одно и то же слово, произнесенное иронично или серьезно, может иметь два совершенно разных, даже противоположных значения. Аналогичным образом предложение, вырванное из контекста, может быть истолковано совсем не так, как задумывал автор. Признание того, что значение зависит от контекста, вполне логично, оно не делает суждение небрежным или примитивным и указывает лишь на то, что обстоятельства определяют значимость. Однако это затрудняет толкование символов, особенно если они были удалены из соответствующего культурного окружения или среды.

Неизвестное, известное и познающий являют уникальную эмоциональную двойственность. Область природы, Великая Мать, одновременно представляет собой все созидательное и разрушительное, потому что эти процессы неразрывно связаны. Старое обречено на смерть, оно должно быть уничтожено, чтобы освободилось место для нового. Таинственный источник всех вещей (то есть неизвестное) также является их конечным местом назначения. Аналогично область культуры, Великий Отец, есть беспрестанная тирания и порядок, потому что обеспечить безопасность личности и собственности можно лишь ценой абсолютной свободы. Вечный субъект, Познающий, находится в неменьшем противоречии: это маленький бог земли и смертный червь, храбрец и трус, герой и лжец, некто сильный и опасный, познавший добро и зло. Неизвестное нельзя описать по определению. Известное слишком сложно для понимания. Познающий – человеческое существо, личность, наделенная сознанием – бросает вызов даже своей способности понимания. Взаимодействие между этими непостижимыми «силами», тем не менее, составляет мир, в котором люди живут и к которому должны приспособиться. Мы выстроили правильную модель поведения; ее конфигурацию отражают естественные категории[216], которые мы используем для восприятия мира.

Дао существовало до того, как получило название,

из названия развились противоположности,

дав начало трем разделениям,

а после – и множеству имен.

Они чутко сплетаются,

достигая внутренней гармонии,

и в единстве создают

внутренний мир человека[217].

Мифологический мир – драматическое представление, повествование, арена действий – состоит из трех элементов – и «четвертого», который их окружает и одновременно является их предпосылкой и следствием. Наиболее существенная взаимосвязь этих элементов показана на рисунке 17. На нем вы видите три диска, уложенные один на другой и покоящиеся на аморфном фоне. Этот фон – хаос,