Тео Компернолле - Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь Страница 49

Как у крыс, так и у людей центры удовольствия активизирует уже само предвкушение удовольствия. Это мотивирует и даже заставляет нас искать источник этого приятного ощущения{216}. Чем более неожиданно и нерегулярно мы его находим, тем больше вырабатывается дофамина, тем более сильную эйфорию мы испытываем, и тем выше риск развития зависимости. Когда человек попадает в ловушку этого цикла, вступают в действие механизмы обусловливания Павлова (о них я говорил в начале этой главы). Они еще больше усугубляют зависимость, поскольку связывают ощущение эйфории с теми раздражителями, которые оповещают о вознаграждении (например, со звоном колокольчика у собак). Вот почему непрерывный поток микросообщений в Twitter или WhatsApp с его непрерывной чередой микроэйфорий вызывает даже бо́льшую зависимость, чем электронная почта: это гораздо приятнее. И это еще одна причина, почему надо отключать уведомления о входящих сообщениях.

Ситуацию усугубляет то, что постепенно наш мозг привыкает к выбросам дофамина и снижает чувствительность к нему. В результате нам приходится увеличивать интенсивность или продолжительность действия стимулов, чтобы получить тот же уровень возбуждения или эйфории. Когда мы привыкаем к таким высоким дозам дофамина, то его нормальный уровень воспринимаем уже как спад. Тем более что мозг, как правило, пытается компенсировать «пики» и после них делает выработку дофамина ниже нормального уровня. В результате нам требуются все новые и новые стимулы только для того, чтобы чувствовать себя нормально… А это и есть зависимость.

Мы запрограммированы на определенность

Если не контролировать свой мозг, он будет всячески стремиться к определенности и избегать неопределенности. Я на собственном опыте убедился, как трудно не заглядывать в электронную почту, зная, что туда все время приходят новые сообщения. У вас в голове крутится масса вопросов: «Это важно или нет? Может быть, письмо пришло от начальника? Или от важного клиента? Наверное, оно требует срочного ответа?» Чтобы избавиться от неизвестности, достаточно лишь вынуть из кармана гаджет и сделать пару кликов. Умом мы понимаем, что электронная почта крайне редко оказывается срочной и архиважной, но подсознательно думаем: «Кто знает, мало ли что…»

Еще один аспект такого неприятия неопределенности – то, что оно может препятствовать глубокому размышлению. Размышление построено на произвольном усвоении и обработке информации. Важная часть этого процесса – намеренное создание неопределенности: вы смотрите на одну и ту же информацию под разными углами и задаете вопрос: «Что, если …?» Вы подвергаете сомнению утверждения, интерпретации, собственные теории, мнения, общепризнанные аксиомы и здравый смысл, потому что считаете их тем, чем они являются на самом деле – не более чем предположениями и гипотезами. Чтобы двигаться вперед, нам нужно взять на вооружение «фирменную» поговорку ЦРУ: «Всегда уверен, никогда не убежден». Порожденные размышлением неопределенность и стресс могут подталкивать вас в двух направлениях. Первое – копать глубже и увеличивать свое знание, но при этом сомневаться в том, что ваш вывод является стопроцентной истиной. Второй путь – сделать быстрые и поверхностные выводы в рамках комфортной зоны своих убеждений и общепризнанных аксиом.

Наш внутренний первобытный дикарь не любит вопросов и неопределенности. Если его не контролировать, он всегда и везде будет подчиняться рефлекторному мозгу. Когда наши доисторические предки жили в простой, но полной опасности среде обитания, «аксиомы», которые они узнавали от старейшин, помогали им реагировать максимально быстро и эффективно. Таких «аксиом» было немного, в основном они касались выживания и продолжения рода. Но если бы эти аксиомы были поставлены под сомнение, это привело бы к снижению скорости реакции и могло стать смертным приговором. Из всех многочисленных когнитивных искажений (см. первую часть книги) сильнее всего влияют на наше мышление два: ошибка подтверждения и избирательность восприятия. Чтобы избежать неопределенности, мы выбираем только ту информацию, которая поддерживает наши выводы и убеждения, и игнорируем ту, которая идет вразрез с ними. Единственный способ избежать этих когнитивных ошибок – остановиться и подумать, приняв присущую критическому мышлению неопределенность. Либо подвергнуть свои идеи проверке с помощью живого обсуждения или конструктивного конфликта.

Мое мнение таково, что слишком часто мы позволяем побеждать своему внутреннему дикарю, который любит определенность. При этом мы избегаем глубокого размышления, которому присущи неопределенность и стресс.

Мы запрограммированы на принадлежность к социальным общностям

Человек – стадное существо. Наши дикие предки не могли бы выжить без помощи племени. А тысячи лет спустя, при переходе к оседлой жизни, племя стало основой для специализации и разделения труда.

Тысячи научных исследований, изучавших стресс{217}, показывают, что принадлежность к поддерживающей социальной системе по-прежнему имеет большое значение для здоровья, благополучия и удовлетворенности жизнью. Чем сильнее чувство принадлежности – тем выше чувство благополучия{218}. Вероятно, сегодня, с исчезновением или ослаблением классических племен, люди стремятся создать новые виртуальные племена в социальных медиа. Они готовы вкладывать время и силы не только в то, чтобы принадлежать к ним, но и чтобы приобретать в них определенный статус. Как мы узнаем в главе о стрессе, когда общение носит персональный и взаимоподдерживающий характер, оно повышает чувство благополучия. А не поддерживающая и обезличенная коммуникация только увеличивает чувство одиночества и снижает ощущение принадлежности и благополучия{219}. В обоих случаях виртуальная коммуникация стимулирует потребность в постоянной подключенности.

Мы часто движимы довольно невротическими чувствами

Одна из причин, почему многие люди всегда остаются на связи, – желание помочь другим. Разумеется, в этом нет ничего плохого. Но когда желание помочь превращается в потребность, люди начинают так «распылять» свои усилия, что реальная помощь становится невозможной.

Желание помочь – позитивное побуждение. Но когда оно становится необходимостью, то превращается в негативный и даже невротический поведенческий детерминант. Другие контрпродуктивные причины для постоянной подключенности (и я уже говорил о них выше) – это потребность чувствовать себя значимым или демонстрировать свою значимость, неуверенность в себе, отсутствие самоуважения, гипертрофированная потребность в любви, боязнь взять на себя ответственность, отсутствие силы воли и т. д. У активных пользователей социальных сетей все эти проблемы налицо. По словам Г. Сашиттале и его коллег, изучавших мотивы, которые заставляют людей активно использовать социальные медиа: «Пользователи Facebook в основном движимы тремя желаниями: 1) вуайеристическим желанием подсматривать за чужой жизнью; 2) желанием выдать себя за другую личность, и 3) желанием реализовать свои собственные нарциссические наклонности»{220}.

Когда желание становится необходимостью, позитивное побуждение превращается в негативный и даже невротический поведенческий детерминант.

Постоянная проверка социальных сетей – еще хуже, чем постоянная проверка электронной почты. Ведь существует так называемый феномен «озабоченности статусом». По сути это научный эвфемизм для обозначения зависти. Из-за нее пользователи чувствуют себя одинокими и несчастными{221}. Обратите внимание: все стараются публиковать только интересные и позитивные посты о себе. Поэтому у вас создается впечатление, будто ваша собственная жизнь гораздо менее увлекательна и значима, чем у других. Ваша удовлетворенность своей жизнью снижается. В действительности, чем больше времени вы проводите в Facebook, тем реже встречаетесь с реальными друзьями, тем меньше времени проводите с реальными людьми и тем больше убеждаетесь, что другие счастливее вас{222}. А когда вы встречаетесь с множеством реальных людей в разных ситуациях, у вас формируется гораздо более реалистичный взгляд на жизнь.

Первоначально из корреляционных исследований было не совсем ясно, что именно является причиной, а что – следствием. Ведь вполне могло быть, что люди, изначально чувствовавшие себя несчастными и одинокими, были склонны более интенсивно использовать Facebook. Однако последние исследования показали такую закономерность: одиночество и неудовлетворенность жизнью действительно подталкивают людей к интенсивному использованию Facebook, но именно это заставляет людей чувствовать себя еще более одинокими и несчастными{223}.