Снимите белое пальто. Что заставляет хороших людей самоутверждаться за счет окружающих и как этому противостоять - Долли Чуг Страница 6

Всем людям свойственно желание быть замеченными и признанными в разных идентичностях. В социологии это называется «признанием идентичности». Бартел и Даттон сравнивают связь между проявлением и признанием идентичности с представлением и реакцией публики на него. Тина Фэй может проявлять идентичность забавного комика, но если публика не сочтет ее смешной, эта идентичность не будет признана.

Мы очень внимательны к признакам признания. Психолог Уильям Свонн обнаружил в ходе исследований, что иногда люди готовы даже платить, чтобы его получить. Отношение и слова окружающих, обращенные к нам, подтверждают наше существование.

Когда мы не уверены, принимают ли окружающие важную для нас идентичность, жажда признания становится более сильной и неотложной. В психологии такое положение, когда идентичность подвергают сомнению или отвергают, называется «личностной угрозой». Физическая опасность заставляет нас мгновенно сосредоточиться на самозащите. Психологическая угроза работает аналогичным образом. Допустим, я трепетно отношусь к идентичности «человека, который поступает правильно». И если меня, основываясь на стереотипах из резюме, осудят за жадность, я почувствую личностную угрозу. Мне нравится считать себя любящей матерью, и я веду себя соответственно. Но когда другие матери осуждают меня за то, что я провожу весь день вне дома, работая на полную ставку, я чувствую личностную угрозу. И как только это состояние «включается», появляются проблемы.

Вместе с учеными Мэри Керн, Жу Жу и Суджин Ли мы изучали, что происходит, когда внешняя ситуация истолковывается как угроза. Мы попросили участников исследования выполнить задание на поиск слов, сказав, что они получат оплату по результатам заданий. Мы фиксировали, воспринимали ли они задание скорее как угрозу или как вызов, который лишь потенциально предполагал личностную угрозу. Наша гипотеза заключалась в том, что участники, видевшие в задании угрозу, более вероятно морально отстранятся от него и проигнорируют голос совести, не дающий в обычной ситуации поступать неправильно. Как мы и предсказывали, участники были больше расположены морально отстраниться, если думали, что перед ними угроза.

Затем мы попробовали снять угрозу с помощью простого отвлекающего фактора. Мы попросили участников вспомнить ситуацию, когда они чувствовали себя в безопасности, полагались на другого, а этот человек полагался на них. Хотя вопрос не имел отношения к заданию на поиск слов, мы предположили, что он вызовет чувство признания и снизит угрозу. Как мы и предсказывали, результаты изменились – признание уменьшило угрозу, а с ней и моральную отстраненность.

Угроза, особенно личностная, создает напряжение, которое может привести к ухудшению производительности, неприятным последствиям для здоровья и неверному выбору стратегии поведения. В таком состоянии мы чувствуем себя плохо и чаще всего негативно воспринимаем окружающих. Пытаемся защититься. В такие минуты мы удаляемся от идеала, к которому стремимся.

Итак, каждый человек обладает рядом идентичностей, проявляющихся вовне. Нам необходимо, чтобы окружающие признавали проявленные идентичности. Не получая признания, мы чувствуем угрозу и напряжение. Под их действием мы совершаем поступки, которых не сделали бы в обычной ситуации. Личностная угроза удаляет нас от хорошего человека, которым мы хотим быть.

Исследования показывают, что стремление к признанию превалирует над искренним желанием быть хорошим коллегой, другом или союзником. Результаты одной из работ показали, что мы ценим действия, направленные на повышение нашей самооценки, такие как комплименты, даже больше, чем секс и любимую еду. А учитывая, что открыто напрашиваться на комплименты в обществе считается дурным тоном, можно предположить, что участники опроса даже преуменьшили их важность.

Это работающая для всех модель поведения. Мы стремимся к признанию. Ставим свою потребность выше чужих. Хотим получить то, что активисты называют «печеньками» – признание наших добрых намерений, даже если для дающего печеньку это трудозатратно. В ситуациях, когда мы пытаемся проявить идентичность сторонника определенных идеалов, и она оказывается под угрозой, потребность в признании особенно остра. Когда оно получено, личностная угроза снижается. Но, что иронично, в итоге чувствуем мы себя далеко не так правильно, как нам хотелось бы. Эта модель поведения одновременно удручает и утомляет.

Исследования показывают, что стремление к признанию превалирует над искренним желанием быть хорошим коллегой, другом или союзником.

Об опасностях «печенек» пишет в своем романе «Американа» (Americanah) Чимаманда Нгози Адичи. Главная героиня проводит несколько семинаров по инклюзивности и замечает, что их посетители приходят в первую очередь с целью не учиться, а чтобы почувствовать себя лучше, чем они есть. Возможность роста и изменений приносили в жертву желанию получить «печеньки».

События, подобные трагедии в Орландо, создают огромную личностную угрозу и увеличивают необходимость признания. Мы хотим сделать как лучше, но часто не понимаем, с чего начать. Нам может казаться, что мы ошибемся, если что-то скажем или, наоборот, промолчим. Многие считают себя сторонниками равенства и справедливости, многообразия и инклюзивности, но мало кто понимает, как продвигать эту позицию в реальных условиях.

Мы вернемся к истории Рейчел в конце книги, чтобы узнать, как она обрела необходимую поддержку. Но сначала поговорим о четырех отличиях настоящих творцов от простых сторонников. Прежде всего разберемся, как мыслят хорошие люди, такие, как мы с вами.

Психология человека хорошеватого

Я изучаю психологию хороших людей. Себя я тоже считаю хорошей, хотя мои поступки иногда свидетельствуют об обратном. Я цепляюсь за устаревшие стереотипы. Защищаю систему, которая поддерживает обеспеченные дружные семьи, подобные моей. Я могу ошибиться, определяя расу. Спустить на тормозах задевающую чувства человека шутку. Осудить кого-то, чьи жизненные принципы сбивают меня с толку. Здесь нечем гордиться.

В то же время я борюсь за равенство, делаю пожертвования в социальные организации, помогаю представителям маргинализированных групп, пытаюсь нарушить статус-кво. В итоге качели моих мыслей перемещаются между верой, что я все-таки хороший человек, и убеждением, что я безнадежно плохая. В конце концов вера в мои хорошие стороны обычно побеждает.

Такое происходит не только со мной. Большинству из нас свойственна срединная, как ее называют психологи Карл Акино и Америус Рид, «моральная идентичность». Моральная идентичность характеризует ваше стремление быть хорошим человеком, а не уровень «хорошести». Исследование Акино и Рида показало, что большинство людей хотят чувствовать себя хорошими. Другими словами, моральная идентичность, также как и любая другая, требует проявления и признания со стороны окружающих.

Даже если у нас нет на это сил, первое стремление всегда – проявить моральную идентичность, показать себя хорошим. Ведь любые другие варианты ставят нашу мораль под