Юрий Щербатых - Семь смертных грехов, или Психология порока для верующих и неверующих Страница 94

А теперь вернемся к непризнанным бедным гениям, которые говорят, что им претит богатство, они ненавидят жадность, а все зло мира сосредоточено в деньгах. Не лукавят ли они при этом? Может быть, просто их творчество не интересно или нужно людям? Если у человека совсем нет денег — значит, ему нечего предложить людям, или же он совершенно не понимает жизнь и не смог найти в ней достойного места.

Вы можете возразить мне — а как же святые подвижники, духовные пастыри, которые проводят дни и ночи в молениях и самосовершенствовании? Позвольте, но ведь они едят, пьют, одеваются, их кельи нужно отапливать и ремонтировать и т. д. Каков бюджет среднего монастыря? Кто достает деньги для этого? Когда в 20-е годы ХХ века cоветская власть ликвидировала финансовую основу российской православной церкви, конфисковав церковные ценности, уровень веры в стране резко упал. Выходит, что без денег и вера в Бога (в масштабах всей страны) уменьшается.

Итог всего этого простой и печальный: мир, в котором мы живем, устроен так, что без денег в нем жить невозможно. И желательно иметь их больше, чем нужно для простого, биологического существования. Ведь у человека, в отличие от животных, есть масса социальных и духовных потребностей, удовлетворить которые бесплатно не получается. Когда-то, в середине 90-х я дважды был в Лондоне, и меня приятно поразил тот факт, что в Британский музей, как и в Лондонскую Национальную галерею, вход был бесплатный. Но вы попробуйте прикоснуться к сокровищнице мирового искусства в Эрмитаже или Русском музее. Бедных туда не пускают! А мы еще капиталистов ругаем и кичимся своей культурностью.

С другой стороны, если мы проанализируем российскую преступность в связи с экономической состоятельностью преступников, то увидим четкую связь между бедностью и уровнем криминальной обстановки в стране. Если же вспомнить 90-е годы — время полного обнищания российского народа и что тогда творилось на улицах, то становится понятным, что не жадность и богатство источник всех зол, а бедность, из которой человек не видит выхода. Нищета ведет к еще большим порокам, чем богатство. Ибо порождает агрессию, жестокость, зависть, насилие. Не спорю, в сытых и богатых Германии или Швейцарии преступность тоже имеется, но ни количество преступлений на душу населения, ни степень их жестокости с нашими показателями не сравнимы.

В конце концов, каждый, кто имеет чуть больше, чем простой бомж, автоматически попадает в ряды жадин и скупцов — ведь ему есть что терять. Но все это подлежит коррекции, и человек вполне способен наложить узду на свои природные инстинкты, на алчность. Ведь деньги нужны для того, чтоб их тратили, чтоб они приносили человеку радость и удовольствие, расширяли его возможности. Деньги — это отчеканенная свобода, не цель, а средство для гармоничной и радостной человеческой жизни.

Мы легко расстаемся с деньгами, если в обмен удовлетворяем какую-то потребность. Мы покупаем цветы, так как они удовлетворяют потребность в красоте, платим страховку, которая удовлетворяет нашу потребность в безопасности и стабильности, покупаем билеты в первые, самые престижные места в театре, удовлетворяя потребность в уважении и значительности. Если же у нас не хватает материальных средств, то мы мучаемся и страдаем. Но и в этом случае у нас остается как минимум три выхода:

1. Ругать деньги и ненавидеть богатых.

2. Уменьшить свои потребности и осознать, что мы легко сможем прожить без них.

3. Найти дело по душе, пользующееся спросом в обществе, и заработать побольше денег.

Итак, деньги не зло, а необходимый элемент этого мира. В какой-то мере — это лезвие бритвы, по которой нам приходится идти. Если мы впадем в жадность, то обрекаем себя на вечную погоню за материальными благами, не даем себе покоя, мучаемся от того, что не смогли захватить еще один кусок мира. Если отрицаем их ценность и гордимся своей бедностью, то ограничиваем свои возможности и прозябаем, а не живем. И только если мы научимся зарабатывать их в достаточном количестве, чтобы взять от мира то, что нам действительно важно, но в то же время не поддадимся их злой магии, только тогда мы обретаем свободу, получаем возможность реализовать себя в этом мире и можем прожить долгую интересную жизнь.

Не стоит считать вышеизложенное за апологию жадности, скорее — это призыв к объективному взгляду на проблему. А вот похвальное слово бережливости вполне уместно, особенно в нашей стране. Семьдесят лет народы России жили в условиях перманентного дефицита, ограничивая себя в еде, одежде и бытовых условиях. А теперь, словно после 70-летнего поста, та часть россиян, которой удалось в процессе приватизации отхватить кусок пожирней, жадно объедается всеми благами мира. Наши олигархи, крупные чиновники, топ-менеджеры, чей доход в сотни и тысячи превышает зарплату учителей и докторов, словно хотят продемонстрировать остальным согражданам, насколько им повезло. Супердорогие автомобили, шикарные особняки, яхты, бриллианты — все это особенно бросается в глаза в стране, где миллионы людей живут в старых «хрущевках» и еле сводят концы с концами. Но особо показательны в этом плане частные вечеринки и корпоративные праздники, на которые наши нувориши приглашают звезд шоу-бизнеса, выплачивая им миллионные гонорары за единственный вечер.

Понятно, что эти деньги не последние и что пригласивший звезду олигарх твердо рассчитывает на утро компенсировать свои траты с помощью нефтяной или газовой трубы, по которым непрерывным потоком течет бывшее «народное достояние», но все-таки такая щедрость в стране бедняков смотрится хуже жадности. Русские богачи прикалываются над своими западными коллегами за их мелочность и экономию, но не стоит забывать, что большинство западных миллионеров по центу или пфенингу собирали свое достояние, в то время как большинство наших героев заработали богатство на несправедливом разделе общенародной собственности.

Ибо нечестивый хвалится похотью души своей; корыстолюбец ублажает себя.

Если отбросить в сторону моральные нормы, совесть, стыд и чувство уважения к другим людям, оставив за основу поведения только эгоизм и гедонизм, то, конечно, можно найти много приятного в греховной жизни. Большинство из семи смертных грехов (не считая уныния) дают грешнику много приятных минут. Возьмем, например, алчность. Чем больше у нас денег, тем больше возможностей мы получаем, тем больше удовольствий можем купить, тем больше органов чувств побаловать приятными ощущениями. Мы можем вкушать изысканные вкусные блюда смотреть лучшие спектакли и концерты звезд шоу-бизнеса, слушать любую музыку, спать на мягких диванах, пользоваться системой климат-контроля и купаться в джакузи, — в общем, жизнь богатых людей на первый взгляд почти райская. Кроме того, богатство означает власть, лесть и преклонение толпы, а это тоже может быть очень приятным. Именно поэтому многие люди в этом мире не только не стараются искоренить свои пороки, а с наслаждением отдаются им и всячески потворствуют своему погружению в грех.

Раньше, когда богатство человека определялось количеством золота, богачи находили наслаждение в том, что открывали свои сундуки и перебирали груды золотых монет. Возможно, что это процедура была чем-то похожа на нюханье кокаина: так же приятна, но так же опасна, так как быстро становилась насущной необходимостью. Ведь это так приятно — чувствовать между пальцами тяжелую прохладу золотых момент и осознавать, какая магическая власть содержится в этих желтых кружочках. Правда, у некоторых людей в ходе таких процедур «ехала крыша» и они становились рабами своих богатств, ограничивая себя во всем, лишь бы бросить в заветный сундук еще одну пригоршню монет. В наше время, когда символом богатства становится платиновая карточка «Виза» с неограниченным кредитом, людям легче уберечься от греха скупости. Денежные потоки носят в основном безналичный характер, они зачисляются на расчетный счет и списываются, не воздействуя на органы чувств, становясь абстрактным понятием. Поэтому и проявление жадности имеет иной — вещественный характер. Состоятельные люди покупают себе новые машины, одежду, обувь, дома, яхты и т. д., но не всегда успевают даже пару-тройку раз поносить понравившиеся туфли.

Можно по-разному относиться к своим порокам: стараться их искоренить, не замечать их, гордиться ими, терзать себя чувством вины, и продолжать их культивировать и т. д. Но хуже всего, когда человек не просто поддается своим грехам, но внутренне наслаждается ими, хотя на словах осуждает подобные пороки у других людей. Подобное фарисейство, несомненно, заслуживает осуждения. Характерным примером подобного впадения в смертный грех является папа римский Пасхалий I, который в своем неуемном стремлении к обогащению пошел на подлый обман, эксплуатируя искреннюю веру людей в Иисуса Христа. Для этого он устроил целое шоу, придумав продавать верующим священные реликвии, которые сам и изготовлял. При нем на христиан Европы пролился целый «чудесный» дождь из вдруг ниоткуда взявшихся реликвий, дождь, превратившийся в поток звонкой монеты, осевшей в кладовых предприимчивого папы. Узнаем подробности из трудов Лео Таксиля, который долгое время имел доступ к папскому архиву в Риме.