Современный украинский вопрос и его разрешение согласно божественным и священным канонам - Никифор Киккотис Страница 11

Началось с того, что епископ Римский Зосима, ложным образом ссылаясь на правила Сардикийского Собора как на правила якобы Первого Вселенского, предъявил претензии на принятие апелляций епископов и других клириков из Церквей Северной Африки.

Зосима на основании, как он полагал, 5-го правила Сардикийского Собора принял апелляционное ходатайство от некоего Аппиария, пресвитера Карфагенской Церкви, приговоренного к извержению из сана за канонические преступления, и послал в Карфаген представителей. Эти представители настаивали на том, чтобы дело означенного пресвитера было пересмотрено и о его ходе было доложено папе, – с тем, чтобы папа сам вынес окончательное решение, не подлежащее пересмотру. Африканские епископы недвусмысленно отказали епископу ветхого Рима Зосиме в праве высшего суда над их Церквами, на которое он претендовал, и строго запретили своим клирикам подавать апелляции «по ту сторону моря»,[93] т.е. в Рим. Также они направили письмо преемнику Зосимы, папе Вонифатию, в котором опровергли ложную аргументацию Зосимы, ссылавшегося на каноны Сардикийского как на каноны Первого Вселенского Собора. Опровергнуть это удалось, обратившись к протоколам Первого Вселенского Собора в Никее, которые тогда, очевидно, сохранялись в Церквах Востока. Именно поэтому 217 участвующих в Соборе епископов Карфагенской Церкви вопрошают папу Вонифатия: «В самом деле, кто сомневается, что самыми верными греческими списками Собора в Никее будут те, которые, когда их принесут из стольких разных мест, из знаменитых греческих Церквей, после сличения друг с другом окажутся согласными?»[94]

Однако в 423 г. пресвитер Аппиарий вновь обратился с апелляционным ходатайством к преемнику Зосимы и Вонифатия папе Целестину, который также отправил в Карфаген своих легатов, настаивавших на оправдании пресвитера. Собор вновь был созван в Карфагене в 424 г., чтобы рассмотреть вопрос о якобы праве Рима на принятие апелляций епископов и других клириков вне своей собственной юрисдикции. Собор вновь отверг претензии папы на это право и направил свое второе послание по этому вопросу, на этот раз – папе Целестину. В этом письме Святой Собор опровергает Целестина, говоря, что никто не поверит, будто Бог может дать право окончательного приговора одному-единственному епископу, т.е. Римскому, а не стольким епископам, собравшимся на Собор: «И неужели кто-нибудь поверит, что Бог наш может внушить правосудие кому-то одному, а бесчисленному множеству епископов, собравшихся на Собор, откажет в этом?»[95] В другом месте послания Собор со властью говорит Папе Целестину: «Благоволите не посылать сюда своих клириков следователями и не соглашайтесь на это, даже если просят, чтобы не оказаться нам вносящими дымную мирскую надменность в Церковь Христову, которая желающим узреть Бога несет свет простоты и день смиренномудрия»[96].

Таким образом, исходя из вышеизложенного, претензия тогдашнего православного епископа ветхого Рима на привилегию высшей инстанции церковного суда была отвергнута Церковью. Каноническое установление Карфагенского Собора о том, что клирики иной церковной области, апеллирующие к епископу ветхого Рима по своим делам, будут отлучены, было принято и святым Шестым Вселенским Собором. 36-е (28-е) правило Карфагенского Собора гласит: «Решено: если пресвитеры, диаконы и остальные низшие клирики по имеющимся у них тяжбам жалуются на суды своих епископов, пусть их выслушивают соседние епископы, и споры между ними, с согласия их собственного епископа, улаживают приглашенные ими епископы. Поэтому, если они захотят подать апелляцию и на решение этих судей, пусть обращаются не в суды по ту сторону моря, но к первенствующим своих митрополичьих областей, что многократно было определено и для епископов. А тех, кто подает апелляцию в суды по ту сторону моря, никто в Африке да не принимает в общение»[97]. 134-е (125-е) правило того же Собора, почти идентичное 34-му правилу, помимо прочего, подчеркивает: «Если же клирики захотят подать апелляцию и на их решение, пусть подают ее только Африканским Соборам или первенствующим своих митрополичьих областей. А того, кто желает подать апелляцию Соборам по ту сторону моря, пусть никто в Африке в общение не принимает»[98].

Итак, неразделенная Церковь приняла, что определенное 3-м, 4-м и 5-м правилами Сардикийского Собора касалось предоставления не высшей церковной юрисдикции, а особой привилегии, данной тогдашнему православному епископу ветхого Рима лишь над подчиненными ему епископами и остальными клириками. Значит, точно такая же норма действует и для епископа нового Рима, Вселенского Константинопольского Патриарха. Иными словами, у него есть особая привилегия принятия апелляций, но только от епископов и других клириков подчиняющихся ему Церквей, каковыми являются Церкви Фракии, Понта и Асии, как это определяет 28-е правило Четвертого Вселенского Собора: «Поэтому только митрополиты Понтийского, Асийского и Фракийского диоцезов… рукополагаются вышеупомянутым святейшим Престолом святейшей Константинопольской Церкви»[99].

Но сторонники Вселенского Константинопольского Патриархата, помимо толкования, которое они дают 3-му, 4-му и 5-му канонам Сардикийского Собора, также ссылаются на 9-е и 17-е правило Четвертого Вселенского Собора в Халкидоне, утверждая, будто эти правила дают епископу Константинополя компетенции принимать апелляционные обращения клириков не только из подлежащих ему Церквей, но и от других Патриарших Престолов и Поместных автокефальных Церквей, не входящих в его собственную церковную юрисдикцию. Эти правила Четвертого Вселенского Собора повелевают: «Если епископ или клирик имеет разногласия с митрополитом этой области, то пусть обращается или к экзарху диоцеза, или к престолу царствующего Константинополя и судится перед ними»[100].

Как отмечают почти все крупные богословы и специалисты по каноническому праву, как 9-е, так и 17-е правила Четвертого Вселенского Собора устанавливают альтернативу: либо клирик апеллирует к экзарху диоцеза, либо к архиепископу Константинопольскому – и, таким образом, предоставляют равноценную возможность апелляции. Следовательно, эти каноны не учреждают высшую судебную компетенцию и новую ступень юрисдикции для архиепископа Константинопольского.

По данному вопросу считаем полезным привести целиком пространное примечание святого Никодима Святогорца к 9-му правилу Четвертого Вселенского Собора, поскольку, как мы полагаем, одного лишь этого обстоятельного примечания достаточно, чтобы убедить самых недоверчивых, что Вселенский Константинопольский Патриарх в принципе не имеет никакого канонического права принимать и судить апелляционные обращения клириков из других Православных Церквей, помимо собственной церковной юрисдикции.

Святой Никодим Святогорец, комментируя 9-е правило Четвертого Вселенского Собора, говорит следующее: «То, что Константинопольский Предстоятель не имеет права действовать в диоцезах и областях других патриархов,