Современный украинский вопрос и его разрешение согласно божественным и священным канонам - Никифор Киккотис Страница 17

Древняя и неразделенная Церковь, имея глубочайшее осознание себя таинственным Телом Христовым, – единым, нераздельным, божественным и человеческим, видимым и невидимым организмом, с единственным Главою Господом нашим Иисусом – утвердила всю свою организацию на этом исходном принципе. Тем самым Древняя Церковь нашла форму своего устроения (πολίτευμα) не в монархической, абсолютистской системе, но в соборной и коллегиальной, а именно во Вселенском Соборе. Эта форма устроения, полностью отвечающая сущности и миссии Церкви как духовного и надмирного по преимуществу организма, сообразовывала человеческий фактор в Церкви с ее божественным измерением, ставя человеческое в подчинение божественному и раскрывая божественное как высшее начало Церкви[153]. Таким образом, единая и нераздельная Церковь до Великого раскола имела своим высшим коллегиальным органом Вселенский Собор. Эту соборную систему управления восприняла и продолжила Православная Кафолическая Церковь. Вселенский Собор являлся и является высшим законодательным, административным и судебным органом как Древней, нераздельной Церкви до Великого раскола, так и Православной Кафолической Церкви, представляющей собой продолжение Древней. Через институт Вселенских Соборов не только регулировались фундаментальные принципы церковной организации, но и получали свои определения церковные догматы.

Следует также отметить и пояснить, что «Вселенский Собор, с одной стороны, с точки зрения права, является высшим коллегиальным органом управления Церковью, с другой – его решения подлежат контролю “церковного сознания”, т.е. единодушного общего мнения клира и народа, которое, хотя и не может получить какого-либо институционального выражения, но представляет собой высшую инстанцию над Вселенскими Соборами, чье окончательное определение как Вселенских зависит не столько от их созыва в качестве таковых, сколько от их признания как Вселенских церковным сознанием. Высочайшие значение и важность, которые имеет “церковное сознание” в формировании церковного устроения, являются, так сказать, вершиной базовых демократических принципов, регулирующих устроение Древней и нераздельной Церкви. Иначе говоря, не воля одного человека, является источником церковной власти, с точки зрения права; но воля корпуса иерархии Церкви, которая по ступеням, через епископов, через епископские, затем Патриаршие и, наконец, Вселенские Соборы устремлена к божественному Главе Церкви, дабы был все и во всем Христос (Кол. 3, 11). Тем самым на первое место выступал духовный по преимуществу и надмирный характер Церкви, и сохранялась живой уверенность верующих в том, что истинный и на самом деле единственный Кормчий Церкви – это Сам Господь, а иерархия является попросту органом, через который авторитетным образом осуществляется управление Церковью»[154].

Эта соборная система, в которой и заключено политическое устроение Православной Кафолической Церкви и которая обретает свою вершину в институте Вселенского Собора, приходила в действие только тогда, когда возникала нужда высказаться сообща всем Поместным Церквам, и не по каким-либо частным вопросам каждой отдельной Церкви, но по особо важным и серьезным темам, касавшимся всей Церкви во всем мире, как то: вопросы веры (догматы, ереси), церковной организации (каноны) и другие.

Фундамент, на котором была основана эта система Православной Кафолической Церкви, заложен самими апостолами. «Соборность, – подчеркивает заслуженный профессор Афинского университета Панайотис Бумис, – обнаруживается и проявляет себя, начиная с Деяний Апостолов», где в 15-й главе находим следующие формулировки:

1. .Апостолы и пресвитеры со всею Церковью рассудили. (Деян. 15, 22).

2. …мы, собравшись, единодушно решили. (Деян. 15, 25).

3. Ибо угодно Святому Духу и нам. (Деян. 15, 28)[155].

Но в тексте Деяний Апостольских есть ряд выражений, которые фиксируют не только черты соборности церковного устройства, но и его иерархичность, ведь устроение Православной Церкви не только соборно, но и иерархично. Так, в главе 15-й Деяний находим следующие тексты, демонстрирующие иерархичность соборного устроения Православной Церкви:

1. Апостолы и пресвитеры собрались для рассмотрения дела. (Деян. 15, 6).

2. По долгом рассуждении Петр, встав, сказал им. (Деян. 15, 7).

3. Тогда умолкло все собрание и слушало Варнаву и Павла, рассказывавших, какие знамения и чудеса сотворил Бог через них среди язычников (Деян. 15, 12).

4. После же того, как они умолкли, начал речь Иаков (Деян. 15, 13)[156].

В приведенных текстах Деяний Апостольских можно различить слова, указывающие на компетенцию и ответственность апостолов-иерархов за принятие соборного решения. На Апостольском Соборе в завершение берут слово четыре апостола, занимающих высшее положение среди соборно созванных как иерархи и пастыри: Петр, Павел, Варнава и Иаков.

Впрочем, то, что система управления Православной Церкви является соборно-иерархической, видно и в ряде текстов святых отцов. В качестве показательного примера приведем святого Иоанна Златоуста, который в толковании на текст псалма хваление его в Церкви преподобных (Пс. 149, 1) говорит: «Он показывает, что должно возносить славословия с совершенным согласием, потому что “церковью” называется соединение, собрание»[157].

«Если глава каждой Церкви есть ее епископ, то несколько отдельных Церквей могут зависеть от собрания всех этих епископов, от собора Поместного; над Вселенскою же Церковью, обнимающею все Поместные Церкви мира, имеет власть собрание предстоятелей всех Поместных Церквей, или Вселенский Собор»[158].

Институт поместной соборности учрежден и легализован божественными и священными канонами. Так, 37-е Апостольское правило, утвержденное Пято-Шестым Вселенским Собором, определяет: «Дважды в год бывает Собор епископов, и да рассуждают они друг с другом о догматах благочестия и разрешают случающиеся церковные споры: первый раз в четвертую неделю Пятидесятницы, а второй – в двенадцатый день месяца иперверетея (октября)». Никодим Святогорец в своем примечании к этому правилу сообщает, что «время первого из этих двух Соборов было с пользой перемещено правилом I Всел. 5 на дни перед святой Четыредесятницей, чтобы судом Собора были устранены всякие споры и недоброжелательство клириков и мирян по отношению друг к другу и их архиерею, и после этого они чисто и бесстрастно принесли Богу дар поста»[159]. В самом деле, 5-й канон Первого Вселенского Собора говорит, среди прочего, следующее: «Соборы же пусть проходят: один – перед Четыредесятницей, чтобы по упразднении всякого разногласия Богу был принесен чистый дар, а второй – около осеннего времени»[160].

К тому же вопросу созыва Поместных Соборов обращаются правила 19-е Четвертого, 8-е Шестого и 6-е Седьмого Вселенских Соборов. 19-й канон Четвертого Вселенского Собора говорит: «Святой Собор определил, согласно с правилами святых отцов, чтобы дважды в год епископы в каждой митрополичьей области собирались в одном месте, в каком сочтет нужным епископ митрополии, и разрешали все возникающие вопросы. А епископам, которые не приходят, хотя живут в своих городах и к тому же пребывают в здравии и свободны от всякого неотложного и необходимого дела, – выносить братское порицание»[161].

То есть это правило делает обязательным присутствие епископов на двух ежегодных Соборах и определяет