Тибетская книга мертвых - Падмасамбхава Страница 5

Именно поэтому важность Бардо Тхёдол невозможно переоценить. Повторяю, эта книга – не абстрактный экзотический памятник «ламаизма», а настоящее и вечно актуальное практическое руководство для помощи умирающим и умершим людям. Уверена, что издание этого перевода поможет многим осознанно отнестись к естественному процессу умирания и придаст им надежды, позволяя увидеть смерть не как конец всего и повод для скорби, а как великий шанс достичь освобождения от страданий. С этой точки зрения, как говорится во многих комментариях к «Тибетской книге мертвых», Бардо Тхёдол – это книга скорее не для умерших, а для живых, с чем я полностью согласна.

Почему же эта книга так же актуальна не только для умерших и умирающих, а для живых? Потому что, как учит нас тибетский буддизм, особенно высшая школа буддийской философии – мадхъямака прасангика, а также системы дзогчена и махамудры, мы в силу привычной склонности к неведению с безначальных времен воспринимаем мир искаженно, а точнее, твердо верим в его реальность, не только ментально, но и на уровне восприятия органами чувств. Если сновидения кажутся нам неистинными, то состояние бодрствования мы считаем реальной жизнью, где все происходит «по-настоящему». Однако в тибетском буддизме жизнь – это тоже промежуточное состояние бытия в сансаре – круговороте рождений и смертей, где все есть страдание. Даже удовольствия, которые мы так жадно ищем, – страдание, потому что они преходящи, и рано или поздно объекты нашего наслаждения начинают причинять нам боль. Именно поэтому цель буддийской практики – освобождение от страданий сансары и достижение просветления с альтруистической целью привести к нему всех существ.

Если при жизни мы будем с помощью приемов медитации учиться понимать иллюзорность, неистинность всего явленного мира, а также и своего ума, своего «я», привязанность к которому – источник всех страданий, то после смерти, попав в промежуточное состояние бардо, мы сможем понять, что все являющиеся нам там видения не что иное, как отражение или проекция нашего же ума. Тогда у нас не будет «страха, ужаса и трепета» перед этими видениями, мы увидим, что это наши же «мыслеформы», и постигнем их пустоту и иллюзорность. Именно на это направлены многочисленные «встречи лицом к лицу» с реальностью, или с собственной природой будды, которые рефреном проходят через всю книгу. «Одновременно с узнаванием произойдет освобождение», – внушает умершему автор Бардо Тхёдол Падмасамбхава.

Сам феномен смерти воспринимается обывательским умом как нечто ужасное, конец всего, и люди не понимают, что их ждет после этого. Отправятся ли они в небытие, перестанет ли для них существовать привычный мир? Ответ на этот вопрос уже тысячелетиями знают древнейшие религии и философские системы. Нет, смерть – это не конец бытия, а его продолжение, переход из одной материальной оболочки в другую. Сознание – этот бесформенный, ясный и способный к постоянному восприятию феномен – неуничтожимо, потому что оно безначально, и поток его непрерывен. Так утверждает буддизм Махаяны и Ваджраяны, и ученые пока не смогли это опровергнуть. Область сознания, или психики, остается очень мало исследованной. Вот почему тема бардо актуальна по сей день.

Вы можете спросить: как точно узнать, есть ли этот опыт у умершего человека, ведь оттуда еще никто не возвращался?! Однако некоторые люди рассказывали о своих непосредственных контактах с умершими в бардо. Например, некоторые люди видели существ бардо в моменты утончения их психики и общались с ними. Те выглядели как женщины и мужчины разного возраста, а также как дети. Это явно было столкновением миров, потому что обычно мы не видим существ бардо на тонком плане, для нас такое восприятие недоступно. Важно добавить, что обычно существа бардо, показывая себя живущим, взывали к ним о помощи.

У меня был подобный опыт, когда скончался мой отец в 2006 году. До этого я уже много лет занималась буддийскими практиками и кое-что понимала в методах помощи умершим. На 40-й день после смерти рано утром отец явился мне в каком-то полусне, и мы разговаривали на балконе моего дома. Я спросила, каково ему в бардо, и он ответил: «Плохо». Затем он сказал мне, что приходил в квартиру несколько раз и был недоволен тем, что его комнату заставили вещами. Это была правда: туда переставили мебель из другой комнаты, где были поминки. Он также сказал, что под его кровать кошка затащила мусор, и, когда мы проверили, оказалось, что это действительно так. В конце разговора отец сообщил мне, что переродится женщиной и будет служанкой в семье буддистов.

Смерть обычно вызывает у людей шок и горе. Они думают, что это конец их бытия, но в тибетском буддизме все по-другому. В буддизме, особенно в тибетском, считается, что смерть – это всего лишь смена физического тела, и то, в каком мире умерший воплотится в следующий раз, зависит от его добродетелей и духовной практики при жизни. Более того, во время умирания, когда грубые виды ума растворяются во все более тонких, в конце естественным путем проявляется наитончайший ум – ясный свет. Если его узнать, то будет достигнуто освобождение. Буддийские йогины при жизни усиленно занимаются медитацией, пытаясь добиться переживания ясного света, но это дается нелегко. При смерти же ясный свет проявляется сам, и, когда умерший погружается в его созерцание, он освобождается от круговорота бытия и всех сопровождающих его страданий. Именно поэтому йогины ждут смерть не как несчастье, а как драгоценный шанс достичь просветления.

Тибетцы относятся к вопросу смерти очень практично. Невзирая на их скорбь, они сразу же после смерти родственника или близкого человека начинают заниматься делом: в первую очередь, ежедневно зажигают много масляных светильников (или свечи), вплоть до окончания 49-го дня. Это делается от имени умершего для того, чтобы он накопил как можно больше благих заслуг и не переродился в одном из миров страданий. Каждую неделю в это время они приглашают в свой дом монахов для проведения погребальных ритуалов, самыми известными и действенными из которых являются джангва и шитро. Кроме того, принято ежедневно кормить умершего сжиганием поднесенной пищи – сур, и тогда, находясь в бардо, он не голодает и питается запахом этой пищи.

Благодаря помощи умершему во время этих ритуалов он не задержится в бардо и быстро переродится в одном из высших миров сансары или же попадет в чистую землю. Родственники обкладывают тело благоприятными мантрами, которые могут очистить его от дурной кармы и способствуют его благоприятному следующему рождению. Говорят, что, если после смерти о человеке никто не молился и не проводил очищающие обряды, он может из-за привязанности к оставленному телу так и не найти перерождение и на долгое время «зависнуть» в промежуточном состоянии.

Это основная причина, почему у тибетцев не принято хоронить