Николай Левашов - Зеркало моей души Том 1 "Хорошо в стране советской жить…" Страница 57

Как-то в марте он предложил мне познакомиться с «космической» женщиной. Мы вместе приехали к ней в подмосковный город Видное, где и состоялось моё первое знакомство с Мзией Соломония. Её здоровье было подорвано её целительской работой, в силу того, что она всё брала на себя. После того, как она себя истощила, большинство её «почитателей» тут же разбежались, оставив её одну с её проблемами. У неё было двое детей, включая маленькую дочку, которой было меньше года. Мне стало жаль её, и я предложил свою помощь в решении проблемы с её здоровьем. Я провёл лечебное воздействие, периодически стал ей звонить, и мы часто беседовали. Её талантом была возможность выходить из тела сущностью и при этом она помнила происходящее с ней. Короче, я предложил ей выйти за меня замуж и вместе делать общее дело. К сожалению, это было моим заблуждением. Она несколько раз меня предала и присвоила сделанное мною, после чего я решил с ней расстаться. Продолжать эту тему у меня нет желания, так как ничего хорошего я сказать о ней не могу, а плохое говорить (точнее, писать) не хочется. Она была моей второй женой. С первой женой, с которой я встречался пять лет, до тех пор, пока мы не поженились, я развёлся в начале 1987 года. Основной причиной моего первого развода было опасение её родителей, что моя деятельность может навлечь большие неприятности на них всех, и самым лучшим выходом из создавшегося положения был наш развод. Они, правда, подождали с этим до тех пор, пока развод уже не мог повлиять на распределение их дочери по окончании ВУЗа, которую в другом случае, ожидала работа в каком-нибудь захолустье.

Причиной развода с моей второй женой стало её предательство и присвоение сделанного мною уже из-за чисто профессиональной зависти. Но не зря говорят, что Бог любит троицу. Моя судьба вела меня к встрече с женщиной, которая была моей половинкой и моей суженой — к моей Светлане, которая стала мне не только женой, но и соратником, и другом, но об этом несколько позже, когда придёт соответствующее время. А пока на календаре описываемых событий год 1988. В июле я перебрался в Москву, а только в сентябре получил в Харькове однокомнатную квартиру. Практически всё время моей жизни в городе Харькове, ещё начиная со студенческих времён, я снимал комнаты у пенсионерок. Только когда я уехал из Харькова в Москву, у меня появилась своя квартира. Видно, такова уж ирония моей судьбы. Я не прописывался в квартире своей второй жены, чтобы никто не мог меня упрекнуть московской пропиской. Я пытался обменять свою харьковскую квартиру на московскую, но у меня это не получилось.

Большую часть моего пребывания в Москве я прожил на чужих квартирах, которые я снимал или мне предоставляли мои друзья и родственники, а в это время в Харькове стояла моя пустая квартира, хоть и однокомнатная, но моя, и ... она была мне не нужна там, мне бы свою квартиру в Москве, но её у меня как раз и не было... Многие мои пациенты приезжали ко мне в Москву, несколько раз я ездил в Харьков сам. Правда, в своей квартире я не останавливался, так как нужно было сначала сделать ремонт, закупить мебель и всё необходимое. На это у меня не было времени, да и особой необходимости. В основном, мои средства шли на обеспечение моей новой семьи до тех пор, пока мы не расстались.

15. Учение — свет

Постепенно у меня стали появляться пациенты и из Москвы. В Видное ко мне приезжали люди, как для лечения, так и за знаниями. Я охотно делился с людьми своим пониманием сути происходящего. По просьбе некоторых я стал заниматься и обучением. Одним из моих новых учеников стал главный врач одного из роддомов Москвы Владислав Долгушин, если мне не изменяет память. Этот человек интересовался экстрасенсорикой и был знаком с Мзией Соломония, которая не имела желания его обучать чему-либо и не только его, но и любого другого, так как считала, что сделать это просто невозможно. И по этой причине он обратился ко мне с той же просьбой. Проверив его своими тестами, я определил, что его генетика была довольно-таки инерционной, и потребуется время, чтобы произвести у него перестройку мозга по моей методике. Довольно быстро у него появились сдвиги в положительном направлении. Это его очень сильно обрадовало и вдохновило. Он после этого свёл меня с тележурналистом Вадимом Белозёровым, с которым довольно быстро состоялась встреча, на которой возникла идея снять часовой документальный фильм. На этой встрече присутствовал и заместитель главного редактора хроникально-документальных фильмов телевидения Владимир Дмитриевич Сергеев. Этот человек, с того момента, стал моим гостем практически каждый день. Обычно, он утром появлялся у себя на телевидении, а к двум часам пополудни появлялся у меня и очень часто уезжал после полуночи, вне зависимости от того, где я находился — в Видном или на квартире у одного из моих знакомых в Ново-Гиреево, или на квартире у моей тёти по материнской линии в Бутово и т.д.

Владимир Сергеев искренне интересовался моими делами и моими представлениями. Я понимал, что чиновник такого масштаба делает это не ради своего праздного любопытства. Но я прекрасно понимал и то, что всё равно около меня будет или он, или кто-нибудь другой. Мне этот человек нравился, и я предпочитал, чтобы, если кто-то должен быть, пусть это будет он. Этот человек по-своему хорошо относился ко мне. По крайней мере, от него я не видел фальши, хотя и могу допустить, что он был отличным актёром или я был достаточно слепым, чтобы не увидеть игру. Владимир Сергеев был одним из создателей таких передач, как «Очевидное — невероятное», «Клуб путешествий» и т.д. Ещё, как режиссёр с советской стороны, он получил «Оскара» за советско-американский фильм «Пётр Великий», кажется так назывался этот фильм. Так или иначе, он был приятным собеседником и умным человеком. Более двух лет он был рядом со мной и через него я мог передавать информацию, которую считал необходимым донести, куда надо. Иногда, Владимир (мы называли друг друга по имени, хотя он и был старше меня) невольно проговаривался, но об этом позже. А пока я ещё только-только с ним познакомился...

Иногда приходили группы, обычно по несколько человек. Обычно, я понятия не имел о том, кто эти люди. Они называли свои имена, иногда — имя и отчество, и это всё. Поэтому, периодически возникали забавные ситуации. Как-то я, начал свою беседу с постановки вопроса о том, что современная наука зашла в тупик, из которого нет выхода, если придерживаться старых представлений. В качестве примера привёл информацию о том, что современная медицина и биология не в состоянии объяснить природу развития эмбриона человека и хотел продолжить раскрытие темы, как вдруг неожиданно ко мне обратился с вопросом средних лет мужчина, имени которого я, к сожалению, не запомнил:

— Молодой человек, а Вы, кто по образованию!?

Когда я ему ответил, что закончил харьковский университет кафедру теоретической физики радиофизического факультета, он выслушал меня и сказал:

— Лучше бы Вы занимались тем, чему Вас учили!

Можно было бы проигнорировать такой, явно агрессивный и не совсем тактичный комментарий. Но я решил чётко поставить все точки над «i».

Во-первых, я вполне мог чего-то не знать, я никогда не считал и не считаю, что знаю всё обо всём. И никогда не стыдился узнать новое и поэтому задал ему встречный вопрос:

— Извините, а Вы, кем будете?

Он оказался доктором биологических наук. Когда я выяснил это, то предложил ему объяснить природу развития эмбриона. И он начал объяснять, что в клетках зародыша появляются разные гормоны и ферменты и поэтому из одной клетки эмбриона развивается мозг, из другой — сердце и т.д. На что, я ответил ему, что это мне известно с восьмого класса средней школы, из курса «Анатомия и физиология человека». Затем я спросил его о том, знаком ли он с гистологией (наукой о клетках) и согласен ли он с представлениями этой науки? Он ответил положительно. Тогда я задал ему следующий вопрос:

— После зачатия имеется одна оплодотворённая яйцеклетка, которая начинает делиться. При делении одной клетки, получается две абсолютно тождественные клетки, при делении которых, получается уже четыре тождественные клетки, далее — восемь, шестнадцать, тридцать две, шестьдесят четыре и т.д., генетически и внешне абсолютно тождественных между собой клеток.

Расписав этот процесс, я задал ему сам вопрос:

— Объясните мне, пожалуйста, каким образом в абсолютно тождественных клетках эмбриона появляются разные гормоны и ферменты?

На этот вопрос он, с некоторым смущением, ответил:

— Это одному Богу известно!

Я в принципе другого ответа не ожидал и сказал ему:

— Я — не Бог, но мне это известно!

Конечно, можно было проигнорировать колкость доктора биологических наук, но тогда у всех остальных присутствовавших при беседе, возникло бы убеждение, что я говорю о вещах, в которых ничего не понимаю. И что самое страшное — все были бы уверены, что современная биология и медицина действительно понимают природу живого, а это ни в коей мере не соответствует истине. Вот так интересно получается: знание «языка» оппонента позволяет не только дискутировать по тем или иным вопросам на равных, но и полностью разгромить противника по всем пунктам диспута. Конечно, знать всё невозможно, но знать основные положения и представления современной науки просто необходимо, если нет желания «утонуть» в болоте «научных» терминов, за которыми скрывается самое, что ни на есть, обыкновенное невежество. Образованным можно назвать человека, который не держит в памяти всё, что он прочитал или всё, что накопило человечество — это в принципе невозможно — а тот, кто знает основу и знает где можно найти нужные нюансы. Мой интерес к биологии, физике, астрономии, химии, географии, истории, философии и стремление «докопаться» до сути, не «пропали» даром. Понимание того, что стоит за научными терминами и ориентирование в «лабиринтах» минотавра науки, стало моей нитью Ариадны.