Суетящийся демон. Книга 2 - Антон Гусев Страница 10

«Отпусти этого идиота, Тимофей. Кажется, первый этап переговоров прошёл в нашу пользу».

Сатан разжал челюсти и Семён подбежал к своим. Он хотел было начать жаловаться, но получил мощный удар наотмашь в ухо, от которого упал. Лидер группы взял с одного из столиков короткую плеть с узелками и швырнул её белоглазому. «Десять» — показал он пальцами.

Несчастный сел на колени и стянул с себя сначала балахон, а затем и рубаху. Дрожащей рукой он взял плеть и ударил себя через плечо. «Сильнее» — указал старший брат. Последовал ещё один удар, на этот раз гораздо резче. На спине бедняги проступила кровь. Евклид встретился взглядом с Семёном. На этот раз его глазки не бегали, они были полны ненависти.

«Нам надо выбираться, Тимофей. Ненормальные фанатики… Ты можешь отрастить свои ноги?»

«Только не когда за спиной эта пентаграмма. Она блокирует мои способности к регенерации. Я чувствую, как помощники Астуса молятся за меня. Состояние моего тела стабильное, но магия по прежнему полностью заблокирована».

Когда процедура самобичевания закончилась, Семёну разрешили одеться. Воин указал на синеволосого, после чего вся толпа вышла, оставив на помощь нерадивому послушнику лишь чёрного пса в углу.

— Тебя превратят в пса, синеволосый. — Проскрипел зубами Семён. — А твоего ублюдочного хозяина сожгут. Мне велено всё подготовить к преобразованию. Станешь послушным как эти твари. — Он махнул рукой на пса в углу. — Процесс необратим. Будешь злобным и преданным псом Братства. Сейчас тварей всего пять, будешь шестым. Транспорта на всех не хватает, всегда очередь. Время от времени и я буду кататься на твоей спине по пескам, натягивая поводок покрепче. Вы чувствуете боль, я знаю. Я дам тебе много боли. А когда пройдёт год я улечу отсюда и стану полноценным воином Братства. Смогу карать и миловать от имени бога надменных ублюдков вроде вас в ещё больших масштабах.

Евклид пригляделся к сидящему псу. Ему показалось, что от слов послушника у того запульсировали жёлтые глаза с чёрными зрачками, то вертикальными, то горизонтальными.

— Скажи, Семён, мой сатан будет понимать что ему говорят?

— О, ещё как! В этом плане ничего не изменится! Зато изменится многое другое! Чёрных псов выращивают только здесь, это уникальный эксперимент Братства. Выносливые, покорные, невосприимчивые к магии. Служат хозяину покуда он жив безо всякого контракта. Зачем контрактоваться с лошадьми, хех! Вся их подлая демоническая сущность вытравливается напрочь! Настоящее оружие церкви против тварей вроде вас.

Семён бродил по комнате, собирая в ветхий таз все необходимые компоненты для преобразования. Из-за кипящей в нём злобы и горящего после ударов плети тела, его движения были резкими, вздрагивающими. Он часто забывал зачем шёл, раздражённо кряхтел и разбрасывал всё вокруг.

Евклид же, напротив, поняв что его не будут пытать, смог полностью взять себя в руки и лихорадочно раздумывал, что ему предпринять.

— На чём ты отправишься назад, дружище? Ненавидишь демонов, а сам наверняка используешь одного из них для перемещения, прямо как мы?

— Я для тебя не «дружище», я тот чью улыбку ты увидишь последней, когда кружащийся песок сдерёт с тебя кожу, а палящее солнце испепелит твои внутренности. Братство презирает демонов. Мы не примитивные создания вроде вас, до сих пор использующих для путешествий чудовищ. У нас есть саркофаги! Божественная технология, позволяющая двигаться по Хаосуму в безопасности и комфорте.

— Слыхал что-то про Золотой Утёс? Мы как раз направлялись туда, до того, как оказались здесь.

— Я всё знаю! Имперская провинция, рассадник корысти. Прихвостни обители разврата — Нулевой Земли.

— Слыхал Тимофей? Вот какие байки ходят о Золусе среди благочестивого населения.

— Фанатичные церковники, что с них взять? Не видят дальше собственного носа. А этот ещё и злобный.

— Закрой рот, демон, а то я выколю тебе глаза. Мне никто не указ тут, понял⁈ — Семён схватил длинную блестящую спицу со стола и сделал пару шагов к сатану, оставив, однако, между ними безопасную дистанцию. Пёс в углу глухо зарычал.

Белоглазый боязливо обернулся и через плечо, шикнул на пса, однако спицу вернул на место.

— Раздевайтесь оба! — велел послушник, в глубине души понимая, что никто не собирается выполнять его приказ.

— Тимофей никогда не снимает перчатки, Семён, а я предпочитаю оставаться в рубашке с любимым галстуком даже болтаясь на кресте.

— Тебя разденет буря, — прищурился белоглазый. — Так даже больнее. А твоего демона мы принудительно разденем уже на месте. Для проведения ритуала на нём не должно быть посторонних вещей.

— Эй, пёс! — внезапно обратился Евклид к демону в углу. — Может поможешь нам загрызть этого заморыша и сбежим отсюда вместе?

Пёс не отреагировал, но молодому человеку показалось, что существо улыбнулось.

Белоглазый хмыкнув, прошествовал к двери, не выпуская из рук таз со всем необходимым.

— Всё готово! — крикнул он в темноту коридора. — Да свершится возмездие, братья!

Жара в Пустыне Молчальников появлялась и исчезала строго по часам, сменяя друг друга четыре раза в сутки. Это помогало послушникам не пропускать время молитвы и заранее укрываться от непогоды в своей башне-келье.

Евклид висел, примотанный к металлическому распятию проволокой. Дышать в таком положении было крайне затруднительно, а использовать заклинания невозможно. Они явно не первый раз проделывали подобное. Он изо всех старался сохранять присутствие духа, однако его положение и главное оружие — Суетящийся демон оставляли желать лучшего. Синеволосый сатан лежал, раскинув руки, на металлическом листе, исчерченном знаками для ритуала превращения.

Вокруг места их казни собрались почти все жители пустыни. Они стояли полукругом и молчаливо наблюдали за происходящим. Пятёрка чёрных псов бродила вокруг сборища, отворачивая головы от обжигающего песчаного урагана, беспорядочно мечущегося по всей территории.

«Тимофей, как думаешь, если бы на этой территории были камни, они бы стали гладкими и круглыми как морская галька?»

«Стали бы, хозяин. Скоро мы убедимся в этом на себе. Хорошо бы ты умер раньше меня, я бы тогда отключился ненадолго и перестал видеть постные лица этих церковников. А проснулся бы уже послушным псом. Всю жизнь меня преследуют и вот, похоже всё-таки достали».

«Не первый раз замечаю в тебе упаднические настроения, сатан. Ты древнее могущественное существо, разве у тебя нет мотивов цепляться за жизнь? Как же могущество? Как же власть над другими демонами?»

«Перед лицом смерти всё это кажется мне каким-то… — сатан призадумался, — … каким-то