Вторжение (4-лорд/2) - Андрей Никонов Страница 17

Заодно и себя успокоил, временно. Было что-то такое в поведении и словах Тойо, или даже нет — в нём самом, словно он говорил правду, только не всю. Опять моя выдуманная эмпатия проявилась.

В рубке все было по-прежнему, последние оставшиеся дроны плюнули на свои обязанности, и уборкой уже не занимались. Половина из этой парочки вообще отключилась на профилактику. Тойо засунул кристалл обратно в панель, поводил руками, а потом ими же развёл.

— Нет, ничего сделать не могу, подделать мозговой фон сенарда невозможно. Только он, — медик пнул тело бывшего командира, которое, покачиваясь в воздухе, медленно поплыло к противоположной стенке, ударилось об неё и собиралось вернуться обратно, — имел право отменить. Ты не ошибся, тут не одна команда, а две. И времени у нас, возможно, немного меньше осталось. Смотри, через четырнадцать общих часов корабельный узел связи подаст сигнал. А перед этим пошлёт закодированный направленный сигнал вот в этом направлении.

И на изображении звёздной системы появилась линия, чуть расходящаяся в конус. Она уходила куда-то за пояс астероидов. Само изображение пояса, с главными карликовыми планетами, так и осталось у меня в голове, я наложил одно на другое, но делиться своими догадками не стал.

— Думаешь, у сенарда какие-то связи с чужими?

— Нет, чужие не контактируют с людьми. И это не сенард, это те, кто захватил модуль. Их сигнал уйдёт из пустого практически корабля, а потом эти черные эллипсы тут все уничтожат. Думаю, инфопакет предназначен для каких-то оставшихся республиканских соединений, наверное, там, где вектор передачи пересекает орбиту последней планеты, как раз остатки республиканского флота и должны дрейфовать. Ситуация в системе меняется постоянно, все те тысячи осколков соединений, что остались, отследить невозможно. Раз он посчитал нужным направить сообщение именно туда, значит, какие-то причины точно были. Сенард — республиканец, и навряд ли будет посылать что-то нам или конфедератам.

— И к чему такие сложности?

— Нашёл, у кого спросить, — медик поколдовал ещё немного над панелью, закрыл её, отдал кристалл допуска мне. — Ходят слухи, что где-то двести общих дней назад появился лидер, который подбирает разрозненные команды, в пустоте остались в основном мы — жители Союза, и республиканцы. Конфедераты, те на планету отправились, там у них и рабы есть…

— Заключённые.

— Да, они. И объекты под защитой спутниковой группировки, хоть её республиканци и потрепали основательно. Но теперь там вроде перемирие, и никто друг друга не уничтожает, в том числе и чужие. Вторую планету, которая без атмосферы, конфедераты бросили, а главную, тот участок, который им оставили, теперь в крепость превращают. На мой взгляд, занятие бесполезное, но эти клоны всегда были так себе стратегами.

— А вы?

— Мы, Дэн, тем более. — Тойо долетел до границы коридора, где ещё сохранялась гравитация, и принял вертикальное положение. — У нас всего три обитаемых планеты для тех, кто ещё не изменил себя и не модифицировался, зато почти пять сотен совершенно непригодных для обычных людей — построить там что-то можно, но жить в своё удовольствие на них никто не будет, терраформинг слишком дорогой и долгий. Зато синты там отлично адаптировались, человек быстро ко всему привыкает. И дух авантюризма у нас в крови.

— В том, что её заменяет.

— Да. Сюда рванули в основном те, кому не нашлось места среди всего этого изобилия, и хотелось чего-то большего, сотни тысяч, это как песчинка среди астероидов. Просто собрались, как только получили данные от разведки — а у нас отличная разведка, и рванули сюда. Так что какая там стратегия, мы друг с другом если и договариваемся, то только по необходимости. Вот имперцы, да, те всегда преследуют какую-то цель. И республиканцы, но у этих похуже, на каждой планете свои порядки.

— Но все равно решили объединиться?

— Думаю, — медик открывал те проходы, куда мне не было допуска, а я проверял, не спрятался ли там кто, — им просто пришлось. Мы тут все, по сути, в ловушке. Из системы не улететь, ближайшая в трёх световых годах, значит, на обычном двигателе, без компенсатора инерции, лет пятнадцать добираться, не меньше, да и не рассчитаны наши корабли на такое, границы системы и межзвездной среды — очень опасное место. Лучше пересидеть, даже если это опасно. К тому же внешняя угроза, вот что отлично объединяет, эти чужие, они слишком непонятные. Как они перемещаются по системе, что им нужно, почему не проходят дальше через портал. И почему ещё всех нас не уничтожили. Люди взволнованы, даже мы, синты, хотя у нас с этим проще, и тянутся друг к другу.

— И не говори, — походя разнёс проход в ангар с ещё одной стороны, шлюз не поддавался даже ограниченно приближенному к руководству доктору. — Я тоже тянусь, в одиночестве депрессия развивается. Я вот общие сутки не ел ничего от огорчения, и представляешь, аппетита нет.

— Ну… — Тойо замялся. — Понимаешь, Дэн, ты, когда сюда попал, был в слишком плохом состоянии.

— Продолжай, — я остановился, прикинул — укрытий поблизости не было, раз уж медик в чём-то решил признаться, значит, особо меня не опасался.

— Твой природный пищеварительный блок полностью распался, ты последние три месяца жил практически на вливаниях системы поддержки скафа, так что нам пришлось реконструировать твои внутренние органы. Большую часть.

— Звучит неплохо, — признался я, к модификациям организма раньше относился настороженно, но после того, как люди-крысята мной пообедали, а другие люди, которые крысили у своих, добавили в мой организм немного улучшений, мнение радикально поменял. — Представляешь, за последнее время даже прилив бодрости какой-то чувствую. От этого?

— Твои наноботы переделали то, что мы поставили, в пригодное для тебя состояние, но многие излишние функции утеряны. Питательные вещества по-другому выделяются из пищи, намного рациональнее, и лёгкие хоть и остались, но слегка изменённые — тебе уже не нужно столько кислорода для дыхания. Окислительные процессы идут тоже по-другому, нет многих промежуточных звеньев. Раньше это было делом только наноботов, они хоть и оптимизируют обмен, но органы не трогают, а теперь — в связке с изменениями работают.

— Тойо, ты хочешь сказать, что я теперь тоже синтетик?

— Нет, что ты, — медик даже рукой махнул, мол, взбредёт же в голову некоторым. — Ты теперь скорее модификант. Хуже от этого не будет, наоборот, меньше проблем. Просто я не знал, как вы, на вашей планете, к таким вещам относитесь, поэтому не стал говорить. Некоторые республиканцы и федералы за такое убили бы.

— Ладно, — я шагнул в ангар, охватывая его взглядом. Штурмовик стоял на месте, убитые валялись там же,