Василий Теркин. Стихотворения. Поэмы - Твардовский Александр Трифонович Страница 19

Глава 7

Как с юга к северу траваВ кипучий срок весны,От моря к морю шла молваПо всем краям страны.Молва растет, что ночь, что день,Катится в даль и глушь,И ждут сто тысяч деревень,Сто миллионов душ.Нет, никогда, как в этот год,В тревоге и борьбе,Не ждал, не думал так народО жизни, о себе…Росла, невнятная сперва,Неслась, как радио, молва,Как отголосок по лесам,Бежала по стране,Что едет Сталин, едет самНа вороном коне.Вдоль синих вод, холмов, полей,Проселком, большаком,В шинели, с трубочкой своей,Он едет прямиком.В одном краю,В другом краюГлядит, с людьми беседуетИ пишет в книжечку своюПодробно все, что следует.И будто он невдалекеКоня того поил в реке.А то еще у старикаСпросил он ночью огонька.А этот сторож-старичокУвидел – кто, а сам молчок:Порасспросить его хотелНасчет войны и прочих дел…За гатью – мост,За взгорьем – склон,Дымок по ветерку…И, может, прямо едет онНавстречу Моргунку.И все, что на душе берег,С чем в этот год заснуть не мог,С чем утром встал и на ночь лег,С чем ел не впрокИ пил не впрок, —Все вновь обдумал Моргунок…– Товарищ Сталин!Дай ответ,Чтоб люди зря не спорили:Конец предвидится ай нетВсей этой суетории?..И жизнь – на слом,И все на слом —Под корень, подчистую.А что к хорошему идем,Так я не протестую.Ты слушай, выслушай меня,Коснемся, например, коня.И склад хорош, и стать легка,В монету весь одет.Под Ворошиловым конькаТакого, может, нет.На конной в Ельне куплен был,С дороги перепал,Стоит – и шею опустил, —Ну, думаю, попал!..Блестит в корытечке вода,Свищу, свищу – не пьет,Не ест. И вижу я тогда,Что дело не поет…А как я вышел поутру,С постели – босиком,Иду, а он впотьмах: хруп-хруп…Стой, думаю, живем!..Теперь мне тридцать восемь лет.Два года впереди.А в сорок лет – зажитка нет,Так дальше не гляди.И при хозяйстве, как сейчас,Да при коне —Своим двором пожить хоть разХотелось мне.Земля в длину и в ширину —Кругом своя.Посеешь бубочку одну,И та – твоя.Пожить бы так чуть-чуть…А там —В колхоз приду,Подписку дам!И с тем согласен я сполна,Что будет жизнь отличная.И у меня к тебе однаИмелась просьба личная.Вот я, Никита Моргунок,Прошу, товарищ Сталин,Чтоб и меня и хуторокПокамест что… оставить.И объявить: мол, так и так, —Чтоб зря не обижали, —Оставлен, мол, такой чудакОдин во всей державе…В пути, в незнаемом краю,Забыв про все, НикитаСлагал, как песню, речь своюДушевно и открыто…Страна родная велика.Весна! Великий год!..И надо всей страной – рука,Зовущая вперед.

Глава 8

И деревням и верстам счетОставил человек,И конь покорно воду пьетИз неизвестных рек.Дорога тянется вдали.И грусть теснит в груди:Как много неба и землиОсталось позади.И весь в пыли, как хлеб в золе,Никита Моргунок.На всей планете, на Земле,Один такой ездок.И порыжел на нем пиджак, —Дорога далека.Днем едет, терпит кое-как,А к вечеру – тоска.Сквозь тишину и холодокПовеет ночь жильем.И куст – он дома, и пенекНа месте на своем.А ты скитайся, разъезжай,Сам при себе, один…Вдруг слышит:– Добрый гражданин,А, добрый гражданин!..И видит: нищий, чуть прикрыт,Почти что босиком.– Подвез бы, что ли, – говоритОбиженным баском.И мальчик, точно со слепым,Идет по праву руку с ним.И нищий злобно смотрит вслед:– Забогател, сосед?..Глядит – и обмер Моргунок:– Илья Кузьмич? Ай нет?..– Годов полсотни был Илья,Да нынче стал не я.Что видишь, только малец мой,А шапка не моя.Вот брат. Такая, брат, пора.Кромешный год такой…– Тпру!.. Правду говорят, гораНе сходится с горой…Коня стреножил Моргунок,Прибрал хомут, дугу.Оглобли – кверху. ОгонекЗаговорил в кругу.– Эх, холодна небось земля,Погреться будет впрок. —И достает из кошеляЛитровку Моргунок.– Ну что ж, Илья Кузьмич, начнем?Что есть. Прошу простить.Тебя когда-то за столомМечтал я угостить.Пей, грейся, гость. Как другу верь, —Соседи были все ж…А вот откуда ж ты теперь,Илья Кузьмич, бредешь?..– Бреду оттуда…– Что ж там? Как?– Да так. Хороший край.В лесу, в снегу, стоит барак,Ложись и помирай.– Так, так, Илья Кузьмич…А все ж —Тут злость своя нужна:Что скажут – делай, – дескать, врешь,Работа не страшна.– Нет, брат, спасибо за совет.Не страшен был бы труд,Да смысла нет.– А ты начни!– Да мочи нет…– А ты тяни!– Да руки не берут.Никита слушал и коняИз вида не терял.Мальчишка, млея у огня,Тихонько засыпал.Куда он, малец, гол и бос,Шел по свету с отцом,Суму на перевязи несС жестяным котелком?..– А что, – пожал отец плечом, —Не страшно до зимы.Где так попросим, где споем, —Петь научились мы.Эх, брат, – вздохнул, ложась, Бугров, —В последний этот годЕще б таких наделать дров, —Земли переворот!..На колокольни встать бы, брат,И сверху б – в добрый час —На всю Россию бить набат!– Да не во что как раз…Спал Моргунок и знал во сне,Что рядом спит сосед.И, как сквозь воду, в сторонеКонь будто ржал под свет…Вскочил, закоченелый весь,Глядит – пропал сосед.Телега здесь, и мальчик здесь.А конь?.. Коня – и нет…Никита бросился в кусты,Высматривая след.Туда-сюда. И след простыл.Коня и вправду нет.И место видно у огня,Где ночью спал сосед,В траве окурки. А коняИ нет. И вовсе нет.И заняла дыханье боль,И точно высох рот.Позвать попробовал:– Псель-псель… —И губ не соберет.– Псель-псель… —И тишина кругом.Туман. Глухой рассвет…Вот бросил он семью и дом,Уехал в белый свет.Вот все, что думал, – все не в счет.Вот прожил столько лет…Туман встает,Роса ползет.День. А коня-то нет…Коня-то нет…– Вставай, пострел!Замерз небось, беглец.Пока ты спал да сны смотрел,Сменял тебя отец.Сменял – и серого коняС уздечкой получил.Тебя обидел, а меняНавеки научил.Я угощал его, любя,Считал – в беде сосед…А ты не бойся: бить тебяТеперь мне пользы нет…Короток день, а путь далек,А солнце – где уже!..Переобулся Моргунок,И легче на душе.Собрал шлею, кошель и кнут,Переменил чеку;Колеса смазал, подоткнулПоклажу к передку.Короток день, а путь далек,Хоть воз не так тяжел.И влез в оглобли Моргунок,А мальчик вслед пошел…