Малороссийские сказки. С иллюстрациями - Клавдия Владимировна Лукашевич Страница 2

Полпетушок звонко прокричал «ку-ка-ре-ку» и гордой поступью пошел дальше.

На жнитве близ дороги тлел и дымился огонек. Полпетушок подошел к огню, видит – небольшая кучка золы, а в золе искорка. Она чуть-чуть блестела и ласково прошептала:

– Ах, Полпетушок, в добрый час ты пришел ко мне. Как я рада: ты, конечно, поможешь мне и спасешь меня от смерти. Я думала, что погасну… Мой приятель-ветер пропал… А не то он сейчас бы помог мне. Подкинь мне, дружок, немножко сухих листьев или соломы: я сейчас оживу, вспыхну…

– Какое мне дело до тебя?! – грубо крикнул Полпетушок. – Мне ты не нужна: можешь и погаснуть!

– Ох, смотри! – проговорила искорка. – Может быть, и я бы тебе пригодилась. Недаром говорят: «Не плюй в колодец – пригодится воды напиться!»

– Ишь ты! – закричал на нее Полпетушок. – Еще грозиться смеешь! Так вот же тебе за это!

Он засыпал искорку золою, затоптал ее лапой и начал горланить свое «кукареку», точно он сделал хорошее дело.

Пошел Полпетушок дальше и пришел в столицу. Он гордо подошел ко дворцу, чтобы посмотреть на царя и царицу. Около дворца стоял солдат с ружьем; увидев пришельца, он закричал:

– Эй ты, куда лезешь? Нельзя тут ходить! Назад ступай!

Полпетушок испугался и бросился под ворота. За воротами, на дворе, человек в белом стоял, а по песочку воробей прыгал. Полпетушок подбежал к воробью.

– Кто это? – спросил он.

– Это – царский повар, – отвечал воробей.

Полпетушок не послушал совета своей матери: ему бы надо было скорее убежать от повара. Но он считал себя важной и сильной птицей и решил испугать повара своим видом. Подняв задорно красный гребешок, распустив свое единственное убогое крылышко, он поднял хвост кверху и смело поскакал к повару бочком. Повар захохотал, увидев глупого петушка, и схватил его за крылышко. Потом он вынул из-за пояса широкий нож и чикнул Полпетушка по горлышку, тот только ножкой задрыгал.

– Гей! Гей! – крикнул повар своим поварятам. – Давайте сюда кипятку! Вот я его хорошенько ошпарю!

– Водица, моя сестрица! – жалобно попросил Полпетушок. – Смирись надо мной! Не шпарь меня!

– А ты меня разве пожалел, когда я пробегала ручейком? – сказала вода, закипела от злости и ошпарила его до костей.

Подскочили поварята и не оставили на Полпетушке ни одного перышка.

Потом повар взял сковороду, положил на нее Полпетушка и поставил на огонь.

– Ой, огонек-братик, не пеки, не жарь ты меня! – запищал Полпетушок.

– А вот подожди еще! – затрещал сердито огонь. – Я тебя не пощажу. Ты меня не пожалел и золою забросал…

Огонь припек и зажарил Полпетушка. Повара в то время не оказалось близко, и Полпетушок почернел, как головешка.

Вернулся повар подвыпивши, видит – его жаркое никуда не годится, и он выбросил Полпетушка на задворки.

Там гулял ветер, увидел знакомца и подхватил его.

– Ой, ветер-ветерочек, – жалобно запищал тогда Полпетушок, – не трогай хоть ты меня! Ломай лучше деревья, срывай крыши, а я уж буду тут лежать и плакаться на свою горькую долю.

– Нет, ты от меня так легко не отделаешься! – заревел ему ветер в ответ. Закружил он, засвистел, подхватил Полпетушка, поднял выше царского дворца да и бросил со всего размаху вниз.

Летит бедный Полпетушок вниз… А внизу, на крыше царского дворца, железный шпиц торчал. Он на тот шпиц и наткнулся. А ветер и начал его срывать; вертится кругом него, шумит, гудит, издевается… А Полпетушок-то на шпице крутится.

Так и до сих пор ветер не дает ему покою ни днем, ни ночью.

Ветер ляжет отдыхать – и Полпетушок передохнет. Проснется ветер и тотчас завертит Полпетушка то туда, то сюда. Он, бедный, только поскрипывает.

Это было давно. Но и теперь много таких Полпетушков вертится на крышах.

Лев и щука

Раз подошел лев к реке, нагнулся, хотел напиться воды, а щука плеснула хвостом, скрылась на дно, выплыла вдали и говорит:

– Я испугалась, думала, что это человек, а это лев.

– Разве человек страшнее меня? – спросил лев. – Меня все боятся. Хотел бы я видеть человека! Что это за птица?

Щука и говорит:

– О, так иди, все иди полем, и увидишь человека.

Лев пошел. Встречает хлопчика.

– Ты человек али нет?

– Нет, еще не человек, скоро буду человеком.

Пошел лев дальше, идет да идет: встречает старого деда.

– Ты человек али нет?

– Прежде был человеком, а теперь уже дед.

Пошел лев еще дальше; встречает казака, снаряженного на войну, со всеми припасами, на коне верхом. Спрашивает он его:

– Ты человек али нет?

– Да. Я – человек.

– Ну так я тебя съем.

Казак, недолго думавши, вынул пистолет да как трахнет – и попал льву в глаз; лев даже свалился, вскочил и понять ничего не может. А казак уже уехал своею дорогою.

Пошел лев к речке. Выплыла к нему щука и спрашивает:

– Что, видел ли человека?

– Видел, – отвечал лев.

– Что он тебе сказал?

– Ничего не сказал. Только плюнул в глаз: я его и открыть не могу.

– Вот он какой, человек! – сказала щука.

Покотигорошек

Жил-был на белом свете хохол[1]; у него был сын. Приходит он к своему батьке и говорит:

– Пойду я, тату[2], счастья искать.

– Что ж, иди, сынку! – ответил хохол.

Взял хлопец ружье и пошел. Идет да идет, идет да идет; встретил прохожего и говорит:

– Здорово, дядя!

– Дай бог и тебе здоровья! Ты куда идешь?

– Иду счастья искать.

– Пойдем вместе.

– Добре! Пойдем! А как тебя звать?

– Вернигор. Потому, если я обопрусь об гору, то хоть как она велика ни будь, непременно ее сверну. А тебя как звать?

– Меня – Покотигорошек. А ну-ка давай бороться!

– Давай!

Покотигорошек и поборол Вернигора. Потом они пошли вместе и встречают прохожего.

– Здорово, дядя!

– Здорово, хлопцы!

– Ты куда идешь?

– Счастья искать.

– А как тебя звать?

– Вертидуб. Потому что, если я обниму дуб, то хоть какой бы он высокий ни был, я его с корнем вырву. А вы-то как зоветесь?

– Я – Покотигорошек, а этот – Вернигор. А ну-ка давай бороться!

– Что ж, давайте!

И оба приятеля побороли Вертидуба.

Вот он и говорит: