Вторжение (4-лорд/2) - Андрей Никонов Страница 21

и бескрайний космос за не слишком толстой обшивкой штурмовика, и то, что уже довольно долго я, наверное, единственный из землян, путешествовал по другим звёздным системам. Это было здорово, несмотря на все сложности и трудности. Даже на чужих, кому ещё повезёт столкнуться с чужой цивилизацией. Нам в колледже даже курс теоретической ксенопсихологии читали — один из немногих в этой никому не нужной области специалистов, профессор колледжа, был племянником декана, так что его лекции в принудительном порядке слушали все, от медиков до математиков. Профессор Кларк отчего-то считал, что те, кого мы можем встретить, если когда-нибудь полетим к звёздам, на людей походить не будут совершенно, а значит, и ценности у них будут другие. Какие, я не знал, дела в то время у меня были поважнее какой-то учёбы. Запомнил только, что договориться с ними не удастся, единственный вариант — полное уничтожение. Это тот случай, когда профессия убивала саму себя.

Чужие и в моём сне появились. Отчего-то казалось, что им страшно и одиноко в чужой части галактики, и что только я могу им помочь. Под конец из тускло-чёрного эллипсоида появилась синеволосая хакерша-шпионка, в бикини на босу ногу, и нежно погладила меня по щеке.

— Ты обязательно справишься, Дэн, — сказала она отчего-то голосом Йоланы. А потом ни с того, ни с сего, врезала мне кулаком по лбу.

И от этого я проснулся, перехватив руку, готовую ещё раз меня треснуть.

— Если бы ты был в моей команде, давно оказался в утилизаторе, — Йолана вырвала руку, другой что-то рисуя на панели. — Замедляемся до нуля относительной. Маскировка на максимум. Проходим в трёх тысячах, сканеры включены в пассивном режиме.

От обычного астероида предполагаемая станция мятежников ничем не отличалась, и, по сути, им и была — только с новыми внутренностями. Плотность примерно соответствовала обычному небесному телу с кремниевым составом, вытянутая неправильная форма напоминала картофелину. Пятнадцать километров в длину, и до пяти — в толщину, поверхность астероида была испещрена хребтами длиной до полукилометра и глубиной в сто-двести метров, и небольшими кратерами. Подобных небесных тел в Поясе с размерами больше десяти километров было несколько сотен тысяч, возможно, когда-то две одинаковые протопланеты столкнулись, и развалились на множество обломков. Часть таких астероидов была преимущественно из льда, но хватало и металлических, и кремниевых. На поверхности картофелины были видны следы разработки — посадочный модуль буровой станции и остатки добытой породы, которую при первом же ударе другого космического тела достаточной массы разнесёт по пространству. Модуль принадлежал конфедератам, сколько он тут находился, сказать было трудно, может, пять лет, а может, пять сотен — в космосе объекты отлично сохраняются.

Собственная гравитация у астероида практически отсутствовала, в космос можно было улететь, пройдясь по поверхности быстрым шагом, так что орбита являлась понятием достаточно условным. Мы несколько раз облетели вокруг предполагаемого укрытия мятежных лордов, с каждым новым витком Тойо хмурился всё больше. На лице этого видно не было, но мне так казалось.

— Не пойму, на схеме немного по-другому изображено, может, ошибка какая-то?

— Смотри, — Тойола ткнула пальцем в облако экрана. — Вот здесь, в ущелье, складка странная, её тут не должно быть, значит, у тебя схема того, что было до освоения. Отстыкуем челнок?

— Нет, — Йолана направила штурмовик прямо к указанному месту. — Если там что-то есть, мы и так увидим, с трёх километров. Выпустим зонды.

Йолана отщёлкнула из кассеты десяток шаров, один из них ускорился, потом затормозил, проваливаясь в расщелину. Остальные остались снаружи, подхватывая и передавая сигнал.

— Видите? Сигнал глушится почти полностью, там какая-то аномалия, может, залежи металлов, или кто-то поставил барьер. В этом месте слишком плотная оболочка и просканировать я её не могу. Искажения идут сразу после первого зонда, сканер словно не видит то, что внутри должно быть. Следующие передают непонятно что, обратно первый зонд отозвать не получается. Придётся кому-то идти. Дэн, сможешь обследовать впадину? Десантный скаф с четвертым уровнем защиты даже неподалёку от звезды всплеск излучения выдержит, а биоадаптеры под лёгкой бронёй — нет. Или, хочешь, поменяемся, ты мне свою одёжку, я тебе свою. Разденусь перед тобой, как тебе такой вариант?

— Нет уж, — я покачал головой, — разврат временно отменяется. Вместе с зондами там над сидеть или просто забрать сигнал и вернуться?

— По обстановке, передаю тебе управление. Штурмовик не хочу приближать, что-то не нравится мне это всё. Нам точно эта расщелина нужна?

— По схеме — именно в ней должен быть вход. Дэн, дальше всё зависит от тебя, — Тойо подплыл ко мне. — Спускайся вниз, и постоянно будь на связи, если что-то случится, уйдём, и тебя утянем за собой. Следи, чтобы нить не повредилась.

— Так может, её к зондам надо было прицепить?

По глазам собеседников я понял, что о таком они даже не подумали.

— Надо, но придётся их возвращать, и потом снова засылать. Но смотри, решать тебе — идёшь или нет.

Когда так говорят, это значит, что надеются на согласие, что-что, а с руководством я немало пообщался и у нас в Поясе, и вообще. Действительно, следовало отказаться, риск — хорошо, когда тебя прикрывают верные друзья, а не мутные синты. Но другого выхода я всё равно не видел, в лучшем случае разведаю, что там и как, в худшем, если вдруг команда решит бросить бойца и смыться куда-нибудь отсюда, я останусь на станции — при резком ускорении страховочная нить разрушится, тут сомнений никаких нет. Связь с планетарным комплексом поддерживалась, проценты — это значит, что толпу дармоедов база не прокормит, а вот одинокого астронавта из далёкой, никому не известной звёздной системы — вполне. Год я ведь как-то провёл в пустоте, и боевой десантный скаф был куда как лучше оснащён, чем старый скаф Империи.

— Хорошо, — прицепил маяк и страховочный держатель, забрал оружие, проверил насадку на плече, в кассете за спиной ждали своего часа почти три сотни ракет, оттолкнулся, долетел до шлюза, зарастил за собой мембрану, включил маневровый двигатель на буксировочной торпеде — если удерут, поможет мне перемещаться в поисках входа.

Рыхлая поверхность астероида была покрыта рыхлым реголитом. Силы тяжести было явно недостаточно для того, чтобы породы перемещались, заполняя впадины, грунт лежал примерно одинаковым слоем, толщиной до полуметра. Стоило мне коснуться перчаткой астероида, облачко пыли выстрелило во все стороны, окутывая меня.

Связь начала сбоить, изображение кабины штурмовика словно рябью покрылось, но потом всё восстановилось.

— Что там? — Йолана дублировала управление зондами, ещё один пошёл в расщелину.

— Пока не увижу, не узнаю, — ответил я.

Глубина впадины