Малороссийские сказки. С иллюстрациями - Клавдия Владимировна Лукашевич Страница 22

Идет да идет. Вдруг видит два колодца; от одного к другому бегает шинкарка и переливает воду. Увидела она хлопца и спросила:

– Куда ты идешь?

«Так, мол, и так…»

Он все ей рассказал.

– Эх-хе-хе, узнай-ка ты там и про меня: долго ли мне воду таскать и из пустого в порожнее переливать?

– Добре! Узнаю.

Хлопец зашагал дальше… Вдруг близко ли, далеко ли, видит он, что посреди дороги лежит рыба-кит… лежит, рот раскрывает, чуть дышит. А по рыбе-киту и люди, и животные, и повозки, и телеги, и кареты взад-вперед ходят, ездят. Такую они дорогу по рыбе-киту протоптали, что даже все его ребра были видны…

– Пить, пить! – просил рыба-кит. Никто ничего ему не давал.

– Куда ты идешь? – закричала рыба-кит, завидев Бориса-трех-сына.

Рассказал он про все и рыбе-киту.

– Ух-ух, узнай там и про меня: долго ли мне еще не пить и людей на себе носить?

– Ну добре, добре, рыба-кит, все узнаю!

Прошел день, прошла ночь, еще прошел день и наступил вечер. А Борис-трех-сын все идет да идет… Зашел он в лес… Вдруг видит, в лесу огонек блестит… Он к нему… Стоит там избушка на курьих ножках, дверца дубовая. Он в эту дверцу толкнулся.

В избушке светло. Сидит там баба, такая старая-престарая, что старее и быть не может.

– Что тебе надо, хлопец? – спросила старуха.

– Я ищу солнце. Надо мне узнать, почему оно прежде рано вставало красненько, а теперь поздно встает, да беленько.

– Так я ж его мати… То мой сынок. Зачем тебе солнце?

Обрадовался Борис-трех-сын и все старухе рассказал:

– Видел я солдат на посту, видел я огромный сад, который прежде так родил, что весь свет кормил, а теперь захудал и на сторожей плодов не послал. Видел я солдат, что на часах стоят; видел человека и жинку, что голубей ловят и не словят; видел шинкарку, что воду таскает и переливает; видел и рыбу-кита, что людей на себе носит и пить просит…

Старая баба слушала хлопца: старухи любят россказни слушать… Потом дала поужинать и велела спать лечь.

Явилось солнышко и тоже легло спать.

Встали рано. Мать и говорит солнцу:

– Слушай-ка, сынку, что мне во сне-то сегодня снилось.

– А что, матушка?

– Снилось мне, что где-то есть сад огромный, что прежде весь свет кормил, а теперь и сторожей не прокормит!..

– Эге, матушка, правда, такой сад есть… Там закопаны разбойничьи деньги; если их вырыть, то он опять будет хорошо плоды родить.

– Еще что мне снилось, сынку…

– А что, матушка?

– Стоят два солдата на часах, сойти не могут и покоя не знают!

– Эге-ге-ге, и то есть, матушка. Вот кабы солдаты деньги-то из сада выкопали да на нищих пожертвовали, они бы и сошли с места…

– А еще-то что мне снилось, сынку…

– Что же?

– Человек и жинка вокруг дуба бегают, голубей ловят и поймать не могут.

– И будут они ловить их весь век и не поймают… Когда они были молоды, бог дал им пару деток, они их не берегли, доброму не учили, и вышли те дети злодеи…

– Еще я видела во сне, сынку…

– А что же, матушка?

– Бегает от колодца к колодцу шинкарка, воду таскает и из пустого в порожнее переливает.

– Эге-ге-ге… Точно. Это есть! Ну, и будет она переливать воду, пока от солнышка свет будет… Как молода была, шинок держала и многих обманывала…

– И что-то мне еще снилось, сынку!

– А что же, матушка?

– Будто где-то лежит рыба-кит и хочет он пить, а не хочет на себе людей носить.

– Есть и это на свете… Проглотил тот кит корабль с людьми, – кабы он откашлянул его, тогда и ушел бы в свое море-океан.

– И еще мне снилось, сынку!

– А что же такое, матушка?

– Когда ты, сынку, прежде вставало рано, то красненько, а теперь восходишь поздно, то беленько…

– Так, так, матушка… Прежде моя дивчинка около моря гуляла. Я, как увижу ее, застыжусь и выйду рано и красненько… А теперь нет со мной моей дивчинки, я и встаю поздно и беленько.

Вот стало подниматься солнышко по небу и немало дивилось, отчего это его матери все снилось так, как на свете бывает.

Мать окликнула солнышко и сказала:

– Запиши ты мне своими лучами на записке про все.

Солнце записало на записке про все, что они говорили, и снова поплыло по небу.

А старая баба, солнцева мать, разбудила Бориса-трех-сына, дала ему поесть и отдала ту записку, что написало солнышко. А в ней про все, про все было написано.

Борис-трех-сын поблагодарил старуху, поклонился ей в пояс и отправился в путь-дорогу.

Идет назад. Лежит рыба-кит и еще издали закричал:

– Эй, что ты про меня узнал?

– До тех пор тебе не пить и людей на себе носить, пока ты не откашлянешь корабль с людьми, что проглотил.

Рыба-кит как понатужился, как кашлянул, даже земля кругом задрожала, все люди, телеги, коляски с него попадали, а из огромного рта выплыл корабль с людьми. Рыба-кит радостно вильнул хвостом и уплыл в море-океан.

Борис-трех-сын пошел дальше. У колодца бегает шинкарка; увидела его и закричала:

– Ну что ты про меня узнал?

– А то: до тех пор тебе воду переливать, пока у солнышка свет, потому что ты людей обманывала, когда торговала.

Опечалилась шинкарка, да делать нечего.

Идет хлопец дальше. Видит дуб: человек и жинка кругом него бегают, все еще голубей ловят; увидели они его и закричали:

– Говори скорее, что узнал про нас?

– Весь век вам ноги бить и голубей ловить. Зачем смолоду детей доброму не учили…

Борис-трех-сын пошел дальше. Видит, солдаты все еще на часах стоят; увидели его и спрашивают:

– Что ты у солнца про нас узнал?

– Узнал я, что до тех пор вам покою не знать и на часах стоять, пока вы не выкопаете деньги, что зарыты в саду, и не пожертвуете их на нищих.

– Выроем и пожертвуем! – сказали солдаты и сразу же пошли в сад. А там сторожа, увидев хлопца, закричали:

– Что ты узнал про нас?

– Узнал я, что ваш сад оттого захудал и вам плодов не послал, что в саду разбойничьи деньги зарыты. Коли их выроете, то сад опять весь свет кормить станет.

Сторожа и солдаты бросились искать лопаты и начали сад перерывать.

Между тем Борис-трех-сын вернулся к царю и к прекрасной девице Настасье, все им рассказал