Вторжение (4-лорд/2) - Андрей Никонов Страница 27

Тойо особенно медицинской капсуле обрадовался, хотя те, что у федералов, были на порядок лучше. Блок, позволяющий заменять части синтов, не был редкостью, и входил в стандартное оснащение почти любой капсулы, но тут какая-то доработанная стояла, и Тойола с Йоланой проводили там по два-три часа в день.

У станции был и свой отсек с медицинским оборудованием, штук сорок капсул стояли в два ряда, их тоже предстояло обслужить, наладить, запустить и попытаться улучшить, так что работы у синт-медиков хватало.

С самого начала синты держались обособленно, видно было, что новым знакомым они не доверяли, тем более что модуль связи остался на взорванном штурмовике, и сведения из внешнего мира они могли получать только от федералов, точнее говоря, от Ньялу. Та, казалось, информацию не дозировала совсем, но этому никто не верил, в сеть базы шли уже обработанные данные.

Отношениям это на пользу не шло, и, думаю, через какое-то время мы бы просто перестреляли друг друга, или расселись по штурмовикам, и улетели каждый в свою сторону, но среди нас было одно объединяющее звено. Не я — со мной синты общались хоть и охотно, но не доверительно, несмотря на то, что мы вместе пережили. А Ньялу, так та вообще, кажется, недолюбливала.

Единственным, кто не только охотно шёл со всеми на контакт, но и сам предлагал поговорить, был Эрвик.

Негру, казалось, было интересно всё. И то, что мы думаем, и то, что делаем, и то, что думали и делали раньше. Я таких людей знал отлично, без шила залезут во все интимные места, поэтому так же охотно отвечал, что-что, а с фантазией у меня всегда было неплохо. Но Эрвик не только языком умел молоть, а часто предлагал действительно что-то нужное и разумное.

Он ни до кого не докапывался, не приставал с ненужными разговорами, но раз за разом, день за днём преодолевал тот барьер, который был изначально.

Один раз он решил помочь Тойо перенастроить капсулу, и с того дня синт-медик отзывался о негре только в уважительном тоне. Они копались в оборудовании три или четыре дня, и я прямо-таки видел, как эти двое становятся если не друзьями, то близкими приятелями. К Тойоле он тоже нашёл подход, не знаю, что они общего друг у друга обнаружили, но явно что-то объединяющее. А Тойо этому только рад был.

— Я бы заметил, у меня есть определённый опыт, — сказал он, когда я вскользь упомянул о методах, которые разведка иногда использует, чтобы втереться в доверие, — Дэн, такое не подделать, ему действительно было интересно, почему в блоках настройки выставлены определённые параметры, и как это работает, хотя в этом он вообще ничего не смыслит. Но, представляешь, он мне помог — не знаю, может, просто вниманием, или тем, что в одиночку можешь иногда что-то не заметить. А ещё он отлично разбирается в отношениях Федерации и других государств, словно на штабных должностях работал, каждый раз, когда мы что-то обсуждаем, я узнаю такое, о чём раньше и не задумывался. Что тебя беспокоит?

— Вот это и беспокоит, — не стал я переубеждать синта, но зарубочку на носу сделал. Как бы не пришлось сваливать от такого дружелюбия. — Но это я от одиночества, сам понимаешь, раньше жил на планете, среди людей, а теперь в пустоте. Депрессия и отсутствие любви.

— Ньялу тебя, кажется, презирает, — прямо сказал синт. — То, что она взяла тебя в плен, по её мнению, делает тебя подчинённой личностью, с которой можно не церемониться. Так что там тебе ничего не светит. С Йоланой я бы сам не посоветовал, у неё дефект личности ещё год может длится, мы её снова проверили — там всё не очень хорошо. Адаптеры хоть и приживаются быстро, но коррекция всё равно нужна, и в это время личные отношения лучше не поддерживать. А Эрвик тебе не нравится? Я знаю, многие мужчины охотно это делают с мужчинами. Я бы сам тебе предложил, но лично мне это не подходит.

— Мне тоже, у нас на планете были строгие нравы, — сразу прояснил я этот вопрос. — Так что вариантов мало.

— Навряд ли Тойола согласится, — Тойо, как мне показалось, вздохнул, — мы с ней уже очень давно вместе, и где-то в Союзе у нас пятеро общих детей, ты же знаешь, мы, если тела себе меняем, то только когда функция деторождения уже не нужна.

— Нет, не знал, и с личной жизнью я сам разберусь.

— В капсулах есть специальный режим, — не отступал Тойо.

— Я знаю.

— Тогда не понимаю тебя, Дэн. Может, модификации так на тебе сказываются, обычно это на годы растягивается, чтобы мозг привык, а тебе за короткое время вон сколько всего поменяли. Иди-ка ты с Эрвиком об этом поговори, не знаю, разбирается ли он в таких вопросах, но точно даст отличный совет.

Глава 11

— Последняя колония на спутнике газового гиганта уничтожена, — Тойо уселся напротив, поставив перед собой три дощечки с кошачьим кормом.

— Я в курсе.

Для синтов тут коврики предусмотрены не были, так что свободное место напротив меня синт занял уже по привычке. Схема звёздной системы висела в столовой, с отметками известных колоний — их положение отслеживали по передаваемым сообщениям, и местами скоплений кораблей чужих. Первых становилось всё меньше, вторые как были загадкой, в том числе и в отношении численности, так и оставались.

— Полторы тысячи человек. Сообщение об атаке отправили за десять минут до полной гибели, чужие перекрыли подходы к спутнику, только зонды успели атаку заснять. Ты представляешь, Дэн, эти твари разнесли всё за несколько минут. Колонию прикрывало крыло конфедератов, они удрали, едва эти яйца чёрные появились. Сволочи.

— Заключённые никому не нужны, — я пожал плечами, отправляя в рот очередную порцию питательной, вкусной, отлично пахнущей, но всё равно, синтезированной еды. Кого Тойо считал за сволочей, переспрашивать не стал. — Но всё равно, зря конфедераты так поступают с нами, честными преступниками, за год многое поменялось.

И менялось ещё больше. То, что представители разных государств с трудом находили общий язык, это полбеды. Подумаешь, постреляли друг друга, до полного уничтожения отдельных колоний дело все равно не доходило. В большинстве случаев перераспределение ресурсов вызывалось внутренним конфликтом, вот