Ошибочка вышла Страница 32

День не задался с самого утра. Из крепкого сна меня выдернул душераздирающий звонок, который, как бы я не пыталась игнорировать, не перестал действовать на нервы противной трелью. Незваный гость оказался крайне настойчивым.

Выбираясь из кровати и проклиная всё и вся, я поплелась открывать.

Не скажу, что была удивлена, когда за дверью лицезрела недовольную маму. Она стояла, нахмурив брови и уперев руки в бока. Её поза не сулила ничего для меня хорошего. Не то чтобы я ждала распростертых объятий, учитывая, что я два дня не выходила на связь.

— Потрудитесь объясниться, юная леди! — прошипела она, отчего я поморщилась.

Я закатила глаза, и, развернувшись, пошла на кухню. Мама незамедлительно последовала за мной.

— И тебе доброе утро, мама! — хмыкнула, ставя чайник на плиту.

— Ты стала совсем неуправляемой! Твои выходки переступают всякую грань! Поэтому мы с отцом приняли решение… — начала она строгим голосом.

Вполне возможно, еще бы пару месяцев назад такой суровый тон на меня бы произвёл впечатление, но сейчас я ощущала себя достаточно самостоятельной, чтобы отрезать:

— Я делаю так, как считаю нужным.

— Да что ты понимаешь в этой жизни?!

— Я понимаю, что меня уже достала ваша опека!

— Не смей! — шикнула она. — Не смей повышать голос на мать!

Не выдержав, я зарычала, закипая точно чайник на плите.

— Ты возвращаешься домой!

— Я никуда не возвращаюсь.

— Хватит! Хватит играть во взрослую! Нагулялась, а теперь пора домой!

— Как ты не поймешь? Я не хочу домой! Я не хочу снова в эту твою тюрьму! Уходить по расписанию! Домой идти по расписанию! Я и шагу не могу ступить без вашего ведома! Хватит! Я достаточно взрослая и самостоятельная, и домой не вернусь!

Я закончила говорить, тяжело дыша. Все, что накипело во мне за последние несколько месяцев наконец-то было произнесено. Теперь я чувствовала самое что ни на есть облегчение.

— Взрослая? — фыркнула мама. Из её рта вырвался противный фальшивый смех. — Взрослой ты будешь тогда, когда будешь жить на свои деньги. А пока, дорогая моя, не перечь матери и иди собирать вещи, — договорив, она развернулась. Обвела оценивающим взглядом кухню, словно решая, что стоит забрать из вещей домой.

Однако я была настроена решительно. Разговор был окончен для нее, но не для меня.

Сжав крепко челюсти, направилась твердым шагом в коридор и, достав из рюкзака кошелек, вернулась на кухню. Достав карточки и деньги, положила их на стол. Гордо приподняв подбородок, властно отчеканила:

— Я больше не нуждаюсь в вашей помощи.

На долю секунды я заметила на лице матери страх, затем смятение, которое тут же сменила безоговорочная ярость.

— И что ты будешь делать? — скептически приподняв брови, язвительно выплюнула она. — Бомжевать? Попрошайничать?

— Это больше не ваша забота, — сглотнув ком в горле, произнесла. — Я спешу. Думаю, тебе пора.

Она еще хотела что-то сказать, однако гордость ей не позволила. Зло зыркнув глазами, мама взяла карточки, деньги и, сжав руки в кулаки, удалилась. Конечно, не забыв напоследок громко хлопнуть дверью.

Глаза заслезились, а руки задрожали. Как бы я не пыталась сдержать истерику, из меня все же вырвался всхлип. Сперва один, потом второй, а после я была не в силах остановить слезы, которые градом потекли по моим щекам.

Я знала, что однажды подобный разговор состоится. Но, как оказалось, совсем не была к нему готова. Я чувствовала себя разбитой и даже униженной. Я больше чем уверена, что мать ушла только потому что она была уверена, что через пару дней я буду стоять под дверью ее квартиры и просить прощение за свое «неподобающее поведение».

Я шмыгнула носом и глубоко вздохнула.

«Я что-нибудь придумаю», — решила для себя.

***

Поднявшись на этаж, я нажала на звонок.

Я знала, что немного задержалась сегодня, но мне нужно было прийти в себя.

Мама лишила меня средств к существованию. И, вероятно, папа мне тоже не поможет. Как бы сильно он меня не любил, но против генерала в юбке не пойдет. Впрочем, я и не смела надеяться.

К слову, мне не довелось работать ни одного дня в своей жизни. Да-да, вот такой я избалованный ребенок. Полагаю, мне придется нелегко.

Конечно, в первую очередь мне нужно было найти работу. Возможно, хоть тогда мама станет мне доверять. Вот только… Кто меня возьмет? Я ничего не умею кроме того как петь. Да и опыта работы у меня не было. Готовила я тоже сомнительно, разве что танцевала неплохо. М-да, не густо.

«И кто меня такую неумеху, возьмет?» — усмехнулась про себя.

Дверь открылась, тем самым отвлекая от грустных мыслей.

— Привет, — улыбнулась Камила, — проходи.

— Привет, — со вздохом произнесла, заходя. — Прости, что задержалась.

— Ой, да ничего! — махнула рукой подруга, и, хихикнув, добавила: — Я не скучала, меня тут мальчики развлекали.