Малороссийские сказки. С иллюстрациями - Клавдия Владимировна Лукашевич Страница 35

А Ивашечка со двора снова:

– А мне?

Удивились старики, испугались. Баба и спрашивает деда:

– Не слышал ли ты, дидусь, как будто кто-то гукает?

– Нет, – отвечал дед, – не слышал. Это тебе, бабуся, чудится…

– И то может быть, – отвечала старуха. Стала она опять пирожки вынимать, делить и тихонько приговаривать:

– Это тебе, дидусь, а это мне.

Ивашечка сидит и опять свое:

– А мне?

Вот дед выглянул в окошко и увидел Ивашечку. Обрадовались старики, побежали, обнимают его, целуют, привели в хату. Баба накормила его, напоила и голову ему вымыла, вычесала и чистую сорочку дала. И с тех пор они себе припеваючи живут да хлеб жуют, в лапте добро возят, коромыслом воду носят. И я там был, мед-вино пил: по бороде текло, а в рот не попало.

Волк – глупая голова

Жил да был старый волк. От старости он так поглупел, что его голова перестала совсем что-либо понимать: если ему и попадалась добыча, то он не мог придумать, как с ней справиться, и часто голодал.

Пришлось ему как-то долго ничего не есть; вот пошел он искать добычи. Идет он и плачет, и себя жалеет, и такие слова говорит:

– Бедный я волк, не умею себя прокормить… Верно, придется мне с голоду помирать. Отчего у меня такая глупая голова? Бедный я волк!

Смотрит он – недалеко, на лугу, лошадь пасется. Он к ней.

– Здравствуй, лошадка гнедая!

– Здравствуй, волк серый!

– Ты чья?

– Попова.

– А-а-а! Так, значит, ты мне на завтрак готова!

– Какая у тебя, волк, глупая голова. Как я могу быть готова тебе на завтрак, если у меня еще шкура не снята? – сказала лошадь.

– А как же ее снять? – спросил волк.

– Зайди сзади, потяни меня за хвост – шкура и слезет. Тогда я и буду готова.

Волк ее послушал. Зашел сзади и только приготовился ее схватить за хвост, как она поддаст да брыкнет его ногами по зубам. Волк завыл и кубарем покатился.

Еле-еле опомнился волк-глупая голова, поднялся и дальше поплелся. Хотел в сердцах зубами защелкать, хоть вслед лошадь попугать, да зубов во рту мало осталось, да и те, которые остались, шатались.

Идет дальше, видит – на пригорке баран пасется.

– Здравствуй, баран круторогий!

– Здравствуй, волк серый!

– Чей ты?

– Попов.

– А-а-а! Так, значит, ты мне на обед готов!

– Бе-бе-бе! Готов, так готов, – согласился баран. – Только скажи, откуда ты меня есть начнешь?

«Теперь, – подумал волк, – уж не проведут меня».

– Известно, откуда, – говорит, – с головы начну есть.

– Так ты не трудись лезть ко мне на пригорок. Стой внизу да разинь рот пошире, а я разбегусь да прямо тебе в рот и прыгну.

Волк-глупая голова согласился, ноги растопырил, встал, пасть широко разинул, ожидает.

А баран разбежался да как щелкнет его по морде рогами, а сам скорее наутек.

Три раза волк перекувыркнулся, взвыл от боли, лежит, а сам думает: «Проглотил я барана или нет? Должно быть, проглотил, потому что встать не могу».

Кое-как поднялся. А есть еще сильнее хочется. Хотел он зубами защелкать, а зубов-то и нет…

«Эх, – думает волк-глупая голова, – верно, одного барана мало, пойду, еще чего-нибудь поищу».

Идет он дальше, приходит на луг, видит – гуси пасутся.

– Здравствуйте, гуси-плосконосы!

– Здравствуй, волк серый!

– Чьи вы?

– Поповы.

– А-а-а! Значит, вы мне на ужин готовы!

– Га-га-га. Готовы так готовы, – закричали гуси и захлопали крыльями. – Только как же ты нас есть станешь? Мы долго на лугу гуляли, перепачкались. Пойдем к речке. Мы выкупаемся, тогда ты нас чистеньких и съешь.

Волк-глупая голова согласился. Пошли к реке, волк остался дожидаться на берегу, а гуси – «кррр», – вспорхнули, бросились к реке и поплыли в самую глубину. Как доплыли они до середины реки, так и закричали:

– Эх ты, волк-глупая голова! Не видать тебе нас, как ушей своих!

Заплакал волк и говорит сам себе:

– Нет мне добычи в чистом поле, пойду, попытаю счастья в селе.

Только стал он подходить к селу, видит: бегут ему навстречу свиньи, такие жирные, откормленные, что у него слюнки потекли, глаза засверкали.

– Здравствуйте, свиньи тупоносые!

– Здравствуй, волк серый!

– Чьи вы?

– Поповы.

– А-а-а! Значит, вы мне на ужин готовы!

– Хрю-хрю-хрю! Готовы так готовы. Ладно. Только дай нам перед смертью хоть песенку спеть!

– Что ж, пойте!

Вот свиньи и захрюкали:

– Му-ж-и-и-и-ки!.. Б-а-а-бы!.. В-о-о-л-к пр-и-и-ш-е-е-л!

Люди на селе услыхали, с палками, с вилами, с топорами прибежали. Волк-глупая голова еле ноги унес.

Пошел он в лес, плачет, думает: «Придется голодному спать лечь».

Идет он лесом, а навстречу ему старичок-портной идет. Идет он, подгулявши, шатается, аршином подпирается, в бороду себе ухмыляется, табачок нюхает да песенку поет.

Волк к нему.

– Здравствуй, дед старый!

– Здравствуй, волк серый!

– Чей ты?

– Попов.

– А-а-а, попов! Значит, ты мне на ужин готов!

– О-хо-хо! Готов так готов, – сказал портной. – Только, кажется, я в твоем животе не помещусь… Дай-ка я смеряю!

– Ну, мерь. Только скорее… Шибко есть охота!

Портной как ухватил волка за хвост, накрутил хвост на руку, да и начал его аршином колотить. Бьет да приговаривает:

– Аршин в длину, аршин поперек, аршин в длину, аршин поперек.

Волк-глупая голова и сюда, и туда крутился, вертелся, полхвоста себе оторвал, да так куцый и побежал в чащу леса, товарищам жаловаться.

Собрались со всего леса волки; судили-рядили, да и порешили догнать того портного и съесть.

Портной услышал, что за ним волки гонятся, взлез на самое высокое дерево и притаился там.

Волки нашли его по следу, остановились под деревом и стоят, смотрят на него да думают, как бы его достать. Вот и придумали:

– Пусть куцый ляжет на землю, а мы по одному будем на него взлезать, пока до портного не доберемся.

Сказано – сделано. Стали они лезть, лезут; вот-вот уже почти добрались до деда.

А старик испугался, да делать нечего. «Дай-ка, – думает бедняга, – хоть табачку перед смертью понюхаю». Полез он в табакерку, да, должно быть, с перепугу очень уж большую понюшку захватил, да как чихнет:

– Ап-чхи! Чих, чих!

А куцему волку-глупой голове и послышалось, будто он крикнул: «Аршин поперек!»

Как выскочил он из-под волков и помчался. Волки как груши с дерева посыпались, разбились все и погнались за куцым вдогонку. Догнали