Лаврентий Берия. История, написанная кровью - Леонид Михайлович Млечин Страница 59

19 июля Сталин назначил себя наркомом обороны, а 8 августа еще и Верховным Главнокомандующим. Он занял все высшие посты. И определял, какой орган управления оформит отданный им приказ — Государственный комитет обороны, политбюро, правительство, Ставка. Все равно решения принимал он один.

Сталин включил Берию в состав образованного 30 июня 1941 года Государственного комитета обороны. Он сам председательствовал в ГКО, Молотова назначил заместителем.

В ГКО также входили маршал Ворошилов (выведен в 1944 году), секретарь ЦК Маленков, первый заместитель главы правительства и председатель Госплана СССР Вознесенский (с 1942 года), нарком путей сообщения Каганович, председатель Комитета продовольственного и вещевого снабжения Красной армии Микоян, председатель правления Госбанка и заместитель наркома обороны Булганин (с 1944 года).

20 июля 1941 года НКВД и НКГБ поспешно слили в единый наркомат — «в связи с переходом от мирного времени на военные условия работы». Вождь вновь поставил Берию во главе госбезопасности. Меркулов стал его первым заместителем.

Много позже Берия в письме членам президиума ЦК напоминал, зачем это было сделано: «надо было остановить бегущие, отступающие наши войска», и ставил себе в заслугу «проделанную работу по остановке бегущих войск, когда было расстреляно несколько десятков тысяч дезертиров, созданы заградительные отряды и другое».

Московское подполье

В разгар войны у Берии в НКВД по-прежнему действовали подразделения, которые боролись с «антисоветскими политическими партиями», «правотроцкистским подпольем».

По указанию Лаврентия Павловича специальный отдел занимался борьбой с антисоветскими группировками в среде академической, научно-технической, художественной интеллигенции, вел агентурно-оперативную работу среди учащейся молодежи. Другому отделу Берия поручил борьбу с церковно-сектантской контрреволюцией и выявление антисоветских групп среди сельскохозяйственной интеллигенции и студентов сельскохозяйственных вузов. И еще один отдел искал авторов контрреволюционных листовок, анонимок и надписей антисоветского содержания…

Будущего известного актера Петра Сергеевича Вельяминова, который талантливо сыграет в популярных кинофильмах «Вечный зов» и «Тени исчезают в полдень», посадили за участие в мифической антисоветской организации «Возрождение России». Знакомый отца девушки, с которой он дружил, не сдал радиоприемник и слушал немецкие радиопередачи. Всех, с кем этот человек был связан, арестовали. Вельяминову было шестнадцать лет.

Петр Вельяминов отсидел в ГУЛАГе девять лет. Вышел на свободу в 1952 году. Ему уже исполнилось двадцать пять, учиться его не брали. Разрешили поступить на работу в местный театр. Так началась его актерская карьера. Заявление о реабилитации он рискнул подать только в 1984 году. Получил справку, и ему сразу же присвоили звание народного артиста России…

Руководить столичным Управлением НКВД Берия поставил старшего майора госбезопасности Михаила Ивановича Журавлева. Он начинал секретарем парткома рыбокоптильного завода в Ленинграде. В январе 1939 года с должности второго секретаря одного из ленинградских райкомов его взяли на месячные курсы подготовки руководящего состава НКВД. Через четыре недели Журавлев получил специальное звание капитана госбезопасности и пост наркома внутренних дел Коми АССР.

Докладная записка Л.П. Берии И.В. Сталину о структуре единого народного комиссариата внутренних дел. (Утверждено постановлением политбюро ЦК ВКП(б) от 30 июля 1941 г.) 30 июля 1941

Подлинник. Машинописный текст. Подписи — автографы Л.П. Берии, И.В. Сталина и В.М. Молотова. [РГАСПИ. Ф. 17. Оп.163. Д. 1318. Л. 83–84]

В феврале 1941 года Лаврентий Павлович перевел его в Москву. Когда в июле объединили наркоматы внутренних дел и госбезопасности, Журавлев стал начальником единого столичного управления.

Чем он был занят?

6 октября, в разгар боев за Москву, Журавлев распорядился:

«Все агентурные донесения, отражающие как патриотические, так и отрицательные настроения в различных слоях населения (интеллигенция, рабочие, служащие, колхозники и другие), представлять в секретно-политический отдел управления НКВД Московской области. Начальнику секретно-политического отдела майору государственной безопасности тов. Акиндинову получаемые материалы направлять в 5-й отдел 3-го управления НКВД СССР».

Третье управление наркомата внутренних дел — секретно-политическое, то есть политическая полиция. Пятый отдел Третьего управления занимался розыском авторов и распространителей антисоветских листовок, а также составлял для начальства информационные материалы о настроениях граждан.

А накануне, 5 октября, в кабинет первого секретаря Московского обкома и горкома партии Щербакова вошел помощник:

— Александр Сергеевич, вас срочно по крайне важному делу требует из Юхнова работник политотдела Западного фронта.

Политработник доложил, что ехал на машине и в нескольких километрах от города Юхнова натолкнулся на большую колонну немецких танков. Только благодаря сообразительности шофера сумели спастись. А наших войск нигде не видно!..

Судьба небольшого города взволновала больших московских начальников потому, что Юхнов расположен на правом берегу реки Угры на автомобильной дороге, ведущей из Рославля в Москву. Встревоженный Щербаков набрал номер Сталина. Поскребышев недовольно ответил, что вождь только что лег отдыхать. Но его все-таки разбудили.

Сталин произнес сакраментальную фразу:

— А это не провокация?

Авиации Московского военного округа приказали провести воздушную разведку. Дважды в сторону Юхнова отправляли истребители. Погода была очень плохая: туман и дождь. Но летчики доложили, что большая танковая колонна приближается к городу.

«Потом оказалось, — вспоминал тогдашний заместитель командующего авиацией Московского военного округа полковник Николай Александрович Сбытов (Коммерсант-власть. 13 октября 2008 г.), — что целый немецкий корпус прошел практически без боя в наш тыл и спокойно движется на Москву. А у нас никаких резервов нет. Только строительные батальоны и женщины, которые копают окопы для наших войск, которых нет».

Однако ни политическое, ни военное командование не поверило летчикам: немцы не могли подобраться так близко к Москве! Это вражеская провокация с целью посеять панику и заставить наши войска отступить.

Разобраться поручили Берии. Он велел особистам заняться этим делом.

В два часа дня полковника Сбытова вызвали к заместителю Берии и начальнику военной контрразведки комиссару госбезопасности 3-го ранга Виктору Абакумову. Центральный аппарат госбезопасности эвакуировали. В Москве остались только небольшие опергруппы. Берия и его заместители были на месте.

— Откуда вы взяли, что к Юхнову идут немцы? — угрожающе спросил Абакумов. — Докажите, что танки немецкие. Предъявите сделанные разведчиками фотографии.

— Это были истребители, они без фотоаппаратов, — объяснил Сбытов. — Да этого и не нужно. Они летали на высоте двести-триста метров и все отлично видели.

Неизвестно, как сложилась бы судьба полковника Сбытова, сидевшего в кабинете Абакумова, если бы в 15 часов 45 минут со Сталиным не связался находившийся на фронте заместитель наркома обороны и начальник Главного политического управления Красной армии армейский комиссар 1-го ранга Лев Мехлис.

Он доложил вождю:

«Связь с армиями Резервного фронта утрачена. Управление войсками потеряно. Дорога на Москву