Стихи пацанов. О чести и дружбе - Пушкин Александр Сергеевич Страница 6

Любить. Молиться. Петь

Любить. Молиться. Петь. Святое назначеньеДуши, тоскующей в изгнании своем,Святого таинства земное выраженье,Предчувствие и скорбь о чем-то неземном,Преданье темное о том, что было ясным,И упование того, что будет вновь;Души, настроенной к созвучию с прекрасным,Три вечные струны: молитва, песнь, любовь!Счастлив, кому дано познать отраду вашу,Кто чашу радости и горькой скорби чашуБлагословлял всегда с любовью и мольбойИ песни внутренней был арфою живой!‹1839›

Поминки. Пушкин

Поэтической дружиныСмелый вождь и исполин!С детства твой полет орлиныйДостигал крутых вершин.Помню я младую братью,Милый цвет грядущих дней:Отрок с огненной печатью,С тайным заревом лучейВдохновенья и призваньяНа пророческом челе,Полном думы и мечтанья,Крыльев наших на земле,Вещий отрок, отрок славы,Отделившись от других,Хладно смотрит на забавыШумных сверстников своих.Но гроза зажжет ли блескомПочерневший неба свод,Волны ль однозвучным плескомПробудятся в лоне вод;Ветром тронутый, тоскуяЗапоет ли темный лес,Как Мемнонова статуяПод златым лучом небес;За ветвистою палаткойСоловей ли в тьме ночной,С свежей негой, с грустью сладкой,Изливает говор свой;Взор красавицы ль случайноНежно проскользнет на нем, –Сердце разгорится тайноПреждевременным огнем;Чуткий отрок затрепещет,Молча сердце даст ответ,И в младых глазах заблещетПоэтический рассвет.Там, где царскосельских сенейСумрак манит в знойный день,Где над роем славных тенейВьется царственная тень;Где владычица полмираИ владычица сердец,Притаив на лоне мираОслепительный венец,Отрешась от пышной скукиИ тщеславья не любя,Ум, искусства и наукиУгощала у себя;Где являлась не царицейПред восторженным певцом,А бессмертною ФелицейИ державным мудрецом.Где в местах, любимых ею,Память так о ней живаИ дней славных эпопеюВнукам предает молва, –Там таинственные громы,Словно битв далеких гул,Повторяют нам знакомыйОклик: Чесма и Кагул.Той эпохи величавойБлеск еще там не потух,И поэзией и славойВсё питало юный дух.Там поэт в родной стихииСтих златой свой закалил,И для славы и РоссииОн расцвел в избытке сил.Век блестящий переживший,Переживший сам себя,Взор, от лет полуостывший,Славу юную любя,На преемнике цветущемСтарец-бард остановил,О себе вздохнув, – в грядущемОн певца благословил.Брата обнял в нем Жуковский,И с сочувствием родным,С властью, нежностью отцовскойКарамзин следил за ним…Как прекрасно над тобоюУтро жизни рассвело;Ранним лавром, взятым с бою,Ты обвил свое чело.Свет холодный, равнодушныйБыл тобою пробужден,И, волшебнику послушный,За тобой увлекся он.Пред тобой соблазны пели,Уловляя в плен сетей,И в младой груди кипелиСтрасти Африки твоей.Ты с отвагою безумнойУстремился в быстрину,Жизнью бурной, жизнью шумнойТы пробился сквозь волну.Но души не опозорилБурь житейских мутный вал;За тебя твой гений спорилИ святыню отстоял.От паденья, жрец духовный,Дум и творчества залог –Пламень чистый и верховный –Ты в душе своей сберег.Всё ясней, всё безмятежнейРазливался свет в тебе,И всё строже, всё прилежней,С обольщеньями в борьбе,На таинственных скрижаляхПовесть сердца ты читал,В радостях его, в печаляхВдохновений ты искал.Ты внимал живым глаголамПоучительных веков,Чуждый распрям и расколам…………1853 (?)

Желание

Не искушай меня без нужды…

БоратынскийКак в беззащитную обительВошедший нагло тать ночной,Желанье, хитрый искуситель,Довольно ты владело мной.Протей, всегда разнообразный,Во все приманки красоты,Во все мечты, во все соблазныВолшебно облекалось ты.Меня влекло ты, уносило,Как там рассудок ни грози;Вдали всё так казалось мило,Всё было приторно вблизи.Довольно раб твой безоружныйТебе игралищем служил.В душе усталой и недужнойУж нет порывов, нет уж сил.Давно твое их точит жало,Давно исчерпан ключ страстей;Мою ты алчность раздражало,Но пищи не давало ей.Всегда искал я целей новыхИ не достиг ни до одной;Ценою опытов суровыхЯ дослужился на покой.Но смертный слаб, он малодушен,Он суеверен, – вновь могуНевольно быть тебе послушен,Тебе, любезному врагу.Мне страшно думать, что, безумный,Желать еще способен я,Что в море, под погодой шумной,Моя сорвется ладия.Молю: улыбкой вероломнойНе растравляй заснувших ран,Не вызывай из бездны темнойСнов, обличивших свой обман.Бесплодны будут заклинанья;Отстань, не искушай меня;В одном отсутствии желаньяХочу провесть остаток дня.28 ноября 1858Ницца