Лаврентий Берия. История, написанная кровью - Леонид Михайлович Млечин Страница 72

Докладная записка Л.П. Берии И.В. Сталину о выселении на время войны из Крыма в Узбекистан местных жителей — турецких, греческих и иранских подданных. (Утверждено постановлением ГКО СССР № 6100 от 24 июня 1944 г.) 15 июня 1944

Подлинник. Машинописный текст. Подпись и правка — автограф И.В. Сталина. [РГАСПИ. Ф. 644. Оп.2. Д. 346. Л. 67]

Заместители наркома внутренних дел Серов и Круглов, нарком госбезопасности Меркулов и начальник СМЕРШ Абакумов получили ордена Суворова первой степени. Всего за проведение депортаций наградили 714 работников НКВД и НКГБ.

Всех лишили наград указом Верховного Совета СССР от 4 апреля 1962 года. Берию, Меркулова и Абакумова к тому времени уже расстреляли.

Заместитель Сталина

Еще перед войной, 21 марта 1941 года, Сталин неожиданно образовал Бюро Совета народных комиссаров, которое наделил правом принимать все текущие решения. В Бюро включил своих заместителей в правительстве — Молотова, Вознесенского, Микояна, Булганина, Берию, Кагановича и секретаря ЦК Андрея Андреевича Андреева.

Лаврентий Павлович в этом кругу почувствовал себя самым влиятельным и, зная законы аппаратной жизни, спешил утвердиться в роли того, кому не возражают и чьи распоряжения исполняются неукоснительно. Критики и сомнений он не терпел.

Управляющий делами правительства Яков Чадаев рассказывал, как в конце мая 1941 года состоялось заседание Бюро Совнаркома. Когда оно закончилось, Чадаев почтительно спросил Сталина, может ли он просмотреть и подписать протокол заседания. Вождь присел к столу, Чадаев положил перед ним на стол протокол. Сталин стал внимательно читать.

«Тем временем длинный стол накрыли закусками и напитками, — вспоминал Чадаев. — За стол усаживались члены политбюро. Берия взял большой фужер, до краев наполнил его отборным, самым крепким коньяком и поставил передо мной.

— За здоровье товарища Сталина, выпить до дна, — предложил он.

— Что вы! Я не смогу столько и вообще крепкие напитки не пью.

Все переглянулись, а Сталин продолжал читать протокол.

— За здоровье товарища Сталина, — еще раз предложил Берия.

В этот момент я очень надеялся, что хозяин придет ко мне на помощь и положит конец “инициативе” Берии. Сталин приподнял голову и одним, чуть прищуренным глазом пристально посмотрел на меня.

Я взял бокал:

— За ваше здоровье, товарищ Сталин!

Он чуть мотнул головой. Все внимательно наблюдали, как медленно исчезала из бокала “живительная влага”. Я выпил до дна фужер, поставил его на стол и сразу же сделался красным и потным. Ощутил и боль в голове.

Сталин поставил свою подпись в конце протокола. Я взял протокол, попросил разрешения удалиться и поспешно вышел из кабинета. Подкашивались ноги. Почти бегом дошел до своего места, заплетавшимся языком успел сказать секретарю: “Немедленно рассылайте”. И буквально рухнул на диван. Проснулся поздно ночью. Голова разламывалась на части. Выпил два полных стакана боржоми — немного полегчало».

В новом качестве Берия перебрался в Кремль. Заместители главы правительства обосновались на втором этаже здания Совнаркома (корпус № 1 — бывший Сенатский дворец), там же, где кабинет Сталина. Молотов располагался на третьем этаже.

Берия устроился ближе всех к Сталину. В приемной сидели охранники. Одна дверь вела в секретариат, состоявший из двух сравнительно небольших комнат. Другая дверь — в просторный зал заседаний с длинным столом. К кабинету примыкала комната отдыха, ванная и небольшая кухня с раковиной и газовой плиткой.

Своим первым заместителем в правительстве Сталин перед войной назначил молодого главу Госплана Николая Алексеевича Вознесенского, способного экономиста и умелого организатора. Вождь чувствовал, что Вознесенский предан ему до мозга костей. И это была не показная преданность. Вознесенский ничего от него не пытался скрыть, а это вождь ценил. Он не терпел, когда что-то утаивают.

Бывший министр путей сообщения Иван Владимирович Ковалев рассказывал, как Сталин высоко отзывался о Вознесенском.

— Чем Вознесенский отличается в положительную сторону от других заведующих? — «заведующими» Сталин иногда иронически называл членов политбюро. — Другие заведующие, если у них есть между собой разногласия, стараются сначала согласовать между собой разногласия, а потом уже в согласованном виде довести до моего сведения. А Вознесенский, если не согласен, входит ко мне с возражениями, с разногласиями.

Они понимают, что я не могу все знать, и хотят сделать из меня факсимиле. Я обращаю внимание на разногласия, на возражения, разбираюсь, почему они возникли, в чем дело. А они прячут это от меня, чтоб я поставил факсимиле. Вот почему я предпочитаю их согласованиям возражения Вознесенского…

Сталин сделал Вознесенского и кандидатом в члены Политбюро, чтобы поднять его аппаратный вес. В правительстве Николай Алексеевич формально оказался выше Берии. Лаврентия Павловича это не устраивало. Он демонстративно вел себя крайне самоуверенно, чтобы никто не сопротивлялся принимаемым им решениям.

«У него был бычий затылок и тяжелые плечи, ледяной, суровый взгляд, — вспоминал Яков Чадаев. — На заседаниях Совнаркома Берия не стеснялся громко произнести соответствующую реплику или дать оценку тому или иному заявлению — “правильно!”, “хорошо!” Он умел то придать себе гордую осанку, устрашающий неприступный вид, то надеть маску торжественности, благожелательности и приветливости».

В военные годы вождь дополнительно уверился в эффективности методов Берии.

Во время войны пришлось умерить гонения на религию и церковь. Союзные отношения с США и Англией требовали внешней терпимости к церкви. И Берия получил здание быстро подготовить и отпечатать на нескольких языках книгу «Правда о религии в России».

В отчаянной ситуации вождь именно Берии поручал разобраться и навести порядок. Другое дело, каким оказывался результат.

После окружения немецких войск под Сталинградом Ставка распорядилась перебросить часть сил Донского фронта (командующий — Рокоссовский, которому только что присвоили звание генерал-полковника) в район Курска и продолжить наступление. Если бы это удалось сделать, немцы не заняли бы вновь Харьков и Белгород.

Но к тому времени успели восстановить только одноколейную дорогу, которая не справлялась с переброской войск. Рокоссовский пожаловался на железнодорожников в Ставку. Лучше бы он этого не делал…

Наркомом путей сообщения был тогда Андрей Васильевич Хрулев. Одно время он входил в число сталинских любимцев. В 1941 году вождь сделал его своим заместителем в наркомате обороны. Сталин поручил генерал-лейтенанту Хрулеву создать Главное управление тыла Красной армии. А Жукова попросил просмотреть проект решения ГКО.

Докладная записка Л.П. Берии И.В. Сталину об издании книги-альбома «Правда о религии в России». (Утверждено постановлением политбюро ЦК ВКП(б) от 10 марта 1942 г.) 10 марта 1942

Подлинник. Машинописный текст. Подписи — автографы Л.П. Берии, В.М. Молотова и И.В. Сталина. [РГАСПИ. Ф. 17.