Вторжение (4-лорд/2) - Андрей Никонов Страница 9

— Ты что думаешь, Дэн? — внезапно спросил он. — Йолана рассказала о твоих рассуждениях. Почему ты решил, что у нас будут беспорядки?

— Республиканец республиканцу — рознь, — привёл я первый пришедший на ум аргумент.

— Точно! — сенард хлопнул рукой по столу. — У нас команда пёстрая, с разных планет. А эти ребята из десанта, судя по тому, что я сейчас получил, они все с Талора.

— Как и ты, — Майло кивнул. — И леас Шонба.

— Да, — согласился сенард. — И поэтому я этих отмороженных знаю. Талор — навсегда. Когда дело касалось споров между звёздными системами, это себя оправдывало, но теперь мы должны держаться вместе. Ради человечества забыть разногласия.

Против такого аргумента трудно было возразить, где мы, а где вся цивилизация. У сенарда это получилось торжественно и почти не пафосно, даже я проникся, хотя такие идеи, по моему скромному опыту, у нас в Солнечной всегда скрывали чьи-то шкурные интересы.

Глава 4

В считанные часы до прибытия на место на борту корабля не оставалось ни одного штурмовика, кроме нашего. Правда, сначала те, кто улетели в самом начале, четыре дня назад, попытались перегнать к нам на борт несколько истребителей, но для этого нужно было отключить все контуры защиты, а значит, выпустить то зло, что таилось где-то в недрах модуля. И пришлось им дожидаться основного корабля, чтобы проделать то же самое, только после стыковки.

Сам процесс слияния двух объектов обещал быть непростым, требовалось соединить две системы государств, которые друг с другом не очень ладили, и как раз в это время оба, и корабль, и модуль, становились особенно уязвимы. Так что боеспособные аппараты бросили на патрулирование.

Мы с Йоланой вылетали последними, в штурмовике обнаружились какие-то неполадки, и возле нашего аппарата суетились два республиканца в скафах, из ремонтников. Увидев меня, один замахал рукой, мол, иди сюда.

— Смотри, — он ткнул пальцем в держатель кассеты зондов, — тут силовые захваты ослабли, мощность просела вдвое, где-то идёт сброс энергии. И, похоже, вы обломок словили в прошлый раз, не помню, чтобы раньше такое тут было.

Я посмотрел, действительно, место, где держатель переходил в корпус, было повреждено.

— И что делать?

— С этой стороны зонды старайся не выпускать, на крайний случай если только, — предупредил меня ремонтник. — Пользуйся кассетами на других гранях. И вот ещё, с двигателем проблема, идёт деформация нагнетателя, без компенсатора инерции они ломаются постоянно, три-четыре вылета, и надо будет менять. Так что постарайтесь найти новый, или отремонтировать.

— В новом модуле должны быть, — посоветовал другой. — Конфедераты такие же используют.

Я кивнул, надо, значит надо. Доложил Йолане, та отреагировала как всегда — никак. Сама копаться во внутренностях машины не хотела, мне так вообще меньше всех надо было, только взял с собой на всякий случай дополнительные картриджи фильтрации и проверил тяжёлый скаф с встроенным маневровым движком, позаимствованный на найденном модуле — если вдруг что случится по дороге, смогу сам себя спасти. От патрулирования я особых неожиданностей не ждал, до сих пор ничего не случалось, да и частью команды мне особо почувствовать себя не давали, участие в собрании особо приближенных было исключением. Поэтому общее волнение, с которым все ждали космической халявы, обошло меня стороной.

— Вылетаем, — распорядилась помощник сенарда, появляясь в ангаре. Техников как ветром сдуло, мою напарницу не любили и боялись практически все. Встречал я мизантропов, но Йолана могла всех переплюнуть.

Штурмовик приподнялся над посадочным кругом, и не спеша вылетел в открытый космос. Собственной скорости корабля хватало, чтобы просто изменить вектор и уйти в нужном направлении. Четыре дня корабль таился, не проявлял себя, и теперь, когда цель была близка, приходилось быть ещё более осторожными. Предстояло отойти почти перпендикулярно его движению, расставляя зонды, и отслеживая окружающее пространство.

— Что там с двигателем? — напарница положила ладонь на панель управления, начала считывать данные. — Перестраховщики, ещё отлетает. Сбрасывай зонды.

С одной стороны, то, что сказали техники, звучало логично — повреждённая кассета могла повести себя непредсказуемо. А с другой стороны, худшее, что могло случиться, это если зонд, застряв в держателе, включит свой двигатель, ионная струя обшивке штурмовика не повредит, но может повлиять на курс до того момента, как сам зонд деактивируется. Если бы мы разгонялись с компенсаторами инерции, это имело значение, там любой импульс важен, а при том неторопливом темпе, в котором мы двигались, незначительный уход с курса особых проблем не должен был создать. Так что я сначала попытался избавиться от зондов, которые были в дефектной кассете, в принципе, по старой русской традиции — на авось. Ничего, что тут её не знают, если выживу, всех научу.

Вопреки всем страшилкам республиканских техников, шарики отделились практически без проблем. Только один на секунду потерял ориентацию, разнеся держатель и заклинив саму кассету, но он был последним, мрачный и неодобрительный взгляд Йоланы я заработал, только и всего.

Зонды, отвалив от штурмовика, распределялись вдоль нашего пути, мы шли по дуге, обходя найденный модуль, и где-то через семь-восемь часов должны были пристыковаться обратно, уже в точке назначения.

— Все в порядке? — я подмигнул Йолане, которая, как всегда, смотрела на какую-то гипотетическую точку вдали.

Та, опять же как всегда, не ответила, и получила мои размышления о том, как классно мы проведём вместе время, вернувшись на корабль.

— Там такие каюты, просторные, с отличным оборудованием, — ездил я ей по искусственным ушам. — И как раз на двоих рассчитаны. Давно нам уже пора проводить вместе больше времени. Мы же одна команда. Должны постоянно притираться друг к другу. А это что такое?

Перевел индикацию режима работы двигателя на общий экран.

— Ничего необычного не видишь?

Синт-командирша отвлеклась от собственных мыслей, внимательно посмотрела на графики работы первой волновой камеры.

— Нет, — сказала, как отрезала.

А меня вот что-то беспокоило. Настолько, что я вылез из ложемента, и потопал к заднему отсеку. Республиканцы, как всегда, считали себя умнее всех других населявших галактику людей, и ставили на тактические аппараты только один основной двигатель, курс корректировался маневровыми форсунками. Это экономило какое-то количество топлива, и уменьшало площадь столкновения с космической пылью, но, если такой двигатель выходил из строя, все, дальше только по инерции лететь. Благо мы почти уже максимальную скорость набрали.

Не обращая внимания на приказ Йоланы вернуться обратно, подобрался к стенке, отделяющей двигатель от остального аппарата. Закрыл левый глаз — обычное зрение только мешало, и сосредоточился на небольшом участке возле блока замены картриджей.

Напарница утихла