Лев Колодный - Никитский бульвар Страница 18

Женщина, которой посвящены эти стихи, Симонова не дождалась. В ЦДЖ приходил и выступал маршал Константин Рокоссовский, которого она полюбила.

Симонов, умевший писать в любом жанре, признался, что любит слово «репортер», в котором ощущал темп, без которого не может жить газета, и говорил: «Истинный репортер способен делать свое дело не только отлично, но и в кратчайшие сроки, а иногда в феерически кратчайшие сроки».

После выступления Симонова на «москвиче» вез домой, а заодно меня, устроителя вечера, в башню у «Аэропорта» Евгений Иванович Рябчиков, друг поэта. По годам он был ровесник фронтовикам. Но Великой Отечественной войны не видел, в команде специальных корреспондентов «Комсомольской правды» не состоял, ни чинов, ни орденов не заслужил, потому что мучился в ссылке на Крайнем Севере. В 2009 году ему, будь он жив, исполнилось бы сто лет.

Впервые я его услышал, не видя, когда в Концертном зале поздравляли замечательного репортера по случаю 50-летия. Место мне нашлось в соседнем Каминном зале, где слушал по трансляции, как на сцене рассказывали о приключениях корреспондента «Комсомолки», каким-то чудом успевавшим быть первым на месте важных событий и водить дружбу с великими современниками. Он встречался с Циолковским, Горьким, Чкаловым, хорошо знал летчика Михаила Громова, написал о нем книжку. Знал с молодых лет тех, чьи имена не разглашались и хранились как государственная тайна.

Конец ознакомительного фрагмента.