Воспоминания о Русско-японской войне 1904-1905 годов участника-добровольца - Константин Иванович Дружинин

К. И. Дружинин

Воспоминания о Русско-японской войне 1904-1905 годов участника-добровольца

© ООО «Издательство «Вече», 2025

Проигрыш войны указывает на необходимость обновления государственного строя, для чего требуется новое, более бескорыстное направление государственной службы, поприще которой, к несчастию, до сих пор знаменовалось и знаменуется борьбою эгоизмов, личных самолюбий и себялюбивых инстинктов: в этой борьбе общественный интерес всецело поглощался личными интересами, а служба часто сливалась с прислуживанием.

Б.

От автора

Предлагаемая книга составляет только часть всего моего исторического труда по описанию: военных действий русской армии на полях Маньчжурии в 1904—1905 годах, состояния и ведения русских вооруженных сил до войны и ликвидации после войны действующей армии на Дальнем Востоке. Я подробно исследую также деятельность во время войны Восточно-Китайской железной дороги, пример которой вряд ли повторится когда-нибудь, в смысле того огромного значения, какое она оказывала на военные действия в Маньчжурии.

По неимению средств, ограничиваюсь в настоящее время предлагаемой книгой, в надежде, что успех ее позволит мне приступить к продолжению издания всего труда, состоящего из следующих шести частей:

Воспоминания о состоянии и ведении русских вооруженных сил перед войной 1904—1905 гг., их эксплуатировании в Маньчжурии и ликвидации после войны.

Часть 1-я. Военное министерство и войска времен Ванновского – Обручева.

Часть 2-я. Военное министерство и войска времен Куропаткина – Сахарова.

Часть 3-я. Воспоминания о Русско-японской войне 1904—1905 гг. участника-добровольца:

Том 1-й. От начала войны до завязки генерального сражения под Ляояном.

Том 2-й. Начало – завязка генерального сражения под Ляояном. Бои у деревни Тунсинпу 11 и 12 августа и у деревни Тасигоу 13 и 14 августа, впереди правого фланга и на правом фланге Ляньдясань – Анпинской позиции Восточной группы русской Маньчжурской армии.

Том 3-й. От генерального сражения под Ляояном до заключения мира.

Часть 4-я. Деятельность Восточно-Китайской железной дороги во время войны 1904—1905 гг.

Часть 5-я. Ликвидация русских Маньчжурских армий в 1906 году.

Часть 6-я. Состояние после войны 1904—1905 гг. русской окраины на Дальнем Востоке и ее оплота – крепости Владивосток.

К. Дружинин

Часть I. От начала войны до завязки генерального сражения под Ляояном

Мы проиграли эту войну, потому что избегали людей с сильным характером и твердою волей, самостоятельных и решительных, а ценили только людей покладистых, умеющих со всеми ладить и во всех заискивать, потому что мы боялись инцидентов.

С.-Петербург. Ноябрь 1905 г.

Р.

Не то же ли происходит в нашей армии и теперь, через три года после несчастной проигранной нами кампании?

С.-Петербург. Июнь 1908 г.

Д.

Глава I. Впечатления открытия военных действий Японией. – Определение с гражданской службы в действующую армию. – Сборы на войну. – Путешествие на театр военных действий

Война застала меня на службе в Управлении С.-Петербурго-Варшавской железной дороги. В продолжение всей осени 1903 года, в печати и обществе, шли разговоры о вероятной войне с Японией, но я относился к этому вопросу довольно равнодушно по следующим причинам: І. я всегда верил в государственный ум С. Ю. Витте и был убежден, что он постарается не допустить возникновения войны, хорошо зная, насколько Россия была к ней неподготовлена в смысле ничтожества наших боевых сил на Дальнем Востоке, а главным образом в смысле неудовлетворительности качественного состояния нашей армии, представлявшей из себя нечто похуже французских войск в кампанию 1870 года уже к концу министерства Ванновского – Обручева и быстро шедшей вниз по наклонной плоскости со времени ее управления неспособными Куропаткиным и Сахаровым; 2. вынужденно оставив ряды армии, которой посвятил все свои силы двадцати трех лет молодости, я, конечно, должен был с невероятною трудностью прокладывать себе дорогу на совершенно новом для себя поприще – железнодорожной административной деятельности – и поэтому не имел времени вдумываться в политику и разбираться в ее туманных горизонтах; мысль о возвращении в армию казалась мне невозможной: перемена режима, т.е. установление в нашей армии порядков службы, основанных на требовательности и дисциплине, была невероятна, а, при существовании старого режима, мне не могло быть в армии никакого амплуа и никакой должности; кроме того, я нашел, к своему удивлению, достаточную дисциплину и требовательность на железной дороге, а следовательно, работа на ней меня удовлетворяла.

Однако с учреждением наместничества на Дальнем Востоке, явившимся результатом влияния немногочисленной, но сильной партии людей, искавших материального обогащения в казенных антрепризах на берегах Тихого океана, а также высшей бюрократической карьеры, положение дел стало если не серьезнее, то во всяком случае много сложнее. Руководство политикой могло затрудниться фантазиями разных фезёров[1], а представительство и власть наместника подрывали авторитет настоящего государственного деятеля. Тяжелое впечатление произвело на меня неожиданное удаление от дел С. Ю. Витте. Хотя «Новое время» и обещало нам новую эру его деятельности у кормила правления государством, в качестве властного руководителя Совета министров, все отлично понимали, что Витте утратил всякое влияние на государственные дела.

Можно ли было желать или сочувствовать такому внезапному удалению от дел С. Ю. Витте? Я отвечу на этот вопрос не оценкою его государственной деятельности, на что считаю себя некомпетентным, а просто обращаясь к здравому смыслу. С лишком десять лет С. Ю. Витте в значительной степени руководил жизнью России, как внутреннею, так и внешнею; ввел новую денежную систему, конвертировал государственные долги, расширил донельзя монополию казны, сделав ее предпринимателем в области промышленности и торговли, давал и широко давал средства на усиление армии и флота, развивал железнодорожную сеть и другие пути сообщения, властвовал не только в своем министерстве, но руководил и многими другими; во внешней политике он воспользовался примерами Англии и Германии, допустив осуществление широкого плана колонизации такой огромной и богатейшей страны, как Маньчжурия, идя к его выполнению путем мирным – прежде всего проведением русской железной дороги, а затем торговлей и эксплуатированием богатств страны. При этом, конечно, нельзя было не иметь в виду и колоссальное усиление могущества нашего отечества: действительно, в Квантуне Россия получала свободный выход в океане – единственный для нее в Азии и Европе взятых вместе; он же обеспечивал господство над Китаем, подчиняя влиянию России административный центр Пекин; Восточно-Китайская железная дорога усиливала оборонительное и наступательное значение Владивостока, связывая его кратчайшим путем с Европейской Россией; она обеспечивала такое же значение Квантуну; а Владивосток и Квантун, оба вместе, давали нам преимущество