Наука побеждать - Александр Васильевич Суворов Страница 2

В Смоленске Суворов был задержан, так как зимой действия в Польше утихли. Но весной 1766 г., обучив бригаду предстоящим действиям по своим правилам, Суворов вновь двинулся в Польшу. От Минска до Варшавы (Праги[4]) 600 верст он прошел за 12 дней, частью пользуясь подводами.

Немедленно же из-под Варшавы был сделан набег к Бресту и далее, ночью и днем, на 70 верст, против банды Пулавских, к Орехову (400 чел. против 2 тыс.). Один из Пулавских был убит, банда рассеяна.

После этой победы Суворову был вручен Люблинский район, и у него собралось до 4 тыс. чел. Несмотря на трудную местность, Александр Васильевич скоро прибрал край к рукам. Но он все же тяготился своим положением: не мелких действий жаждал он, а крупных, решительных ударов по конфедератам. Кроме того, шли несогласия с главноначальником войск в Польше Веймарном[5] – генералом опытным, но болезненно самолюбивым и немцем в душе.

Но вот в 1771 г. Турция, по наущению Франции, объявила нам войну, а прибывший французский генерал Дюмурье с небольшим числом войск открыл удачно поход, отбросив наши передовые части за Вислу. Суворов воспрянул духом.

С 1,6 тыс. чел. и при 8 орудиях двинулся он из Люблина, на пути разбил несколько партий и в 28 верстах от Кракова, у д. Ландскрона, усилясь до 3,5 тыс. чел., неожиданно напал на конфедератов (4 тыс. чел. на необычайно выгодной местности).

Сражение было выиграно за 1,5 часа благодаря умению Суворова оценивать противника. Конница дерзко сбила врага, главные силы довершили победу.

Ландскронское поражение произвело потрясающее впечатление. Дюмурье уехал во Францию. Но остался еще Пулавский, глава дела, самый смелый и способный конфедерат. Суворов пошел немедля за ним, настиг у Замостья, разбил и горячо преследовал.

Поляки сделали еще усилие. Великий гетман Литовский граф Огинский[6], уклонявшийся до того от конфедерации, открыл в Литве военные действия.

Веймарн приказал Суворову не отлучаться из Люблина до распоряжения, лишь наблюдая за Огинским. Однако Суворов видел, что необходимо скорее покончить с ним. 1 сентября он двинулся, кратко донеся Веймарну: «Пушка выстрелила, и Суворов пошел в поход». 12-го Суворов у Несвижа узнал, что Огинский с 4–5 тыс. чел. у м. Столовичи. У Суворова было всего 822 чел. Он решил взять внезапностью, ночью.

Бой был очень упорным. Лишь к 11 часам утра удалось сломить поляков. Несмотря на помощь Беляка с двумя полками улан, они бежали.

Столовичский поход – за 4 дня более 200 верст и победа – сделал Суворова весьма известным. Фридрих Великий, обратив на него внимание, советовал полякам его остерегаться. Однако Веймарн послал в Военную коллегию донос на самовольство Суворова. Но его не предали суду, как хотел Веймарн, а наградили орденом Святого Александра Невского.

В начале 1772 г. Веймарна сменил Бибиков[7], человек разумный и справедливый. Решено было истребить конфедератов, для чего отобрать у них все их укрепления, где, однако, было немалое число и французов, к коим Франция прислала генерала де Виомениля[8]. Последний, по оплошности русских в Кракове, овладел замком, его оплотом.

Суворов немедленно двинулся к Кракову, осадил замок и, обрушив артиллерией часть его и произведя в городе пожары, предложил во избежание истребления сдаться. Требование немедля было исполнено.

Из Кракова Суворов делал налеты на соседние укрепления, пока не произошел раздел Польши между Россией, Пруссией и Австрией.

Краков капитулирует перед Суворовым

Описанные действия Суворова обращают на себя внимание невероятной быстротой движений и стремительностью нападений. 40–60 верст – обычный переход Суворова, а частью он делает в сутки даже до 85 верст. В итоге внезапность появления и стремительные удары давали даже с ничтожными силами победы над многочисленным, но уже озадаченным врагом. «Удивить – победить», – говорил Суворов. «Быстрота и внезапность заменяют число» – было его же правилом.

Далее все свои бои Суворов начинает головными частями, не ожидая подхода хвоста. «Голова хвоста не ждет» и «Атакуй с чем Бог послал», – говорил он, держась правила, что лучше бить врага хотя бы и малыми силами, но неожиданно, чем идти на него со всеми силами, но дать возможность обнаружить себя. Такие действия не всеми были поняты, и уже здесь успехи Суворова приписывали дерзости и счастью. Так, Дюмурье, осуждая Суворова за Ландскрону, говорил, что русские могли быть жестоко биты по частям. Поляки также порицали Суворова: он не имеет понятия о военном деле, ему драться только с медведями. «Бывало, займешь позицию, ждешь русских с фронта, а он бросается либо с тылу, либо во фланг. Мы разбегались более от страха и внезапности, нежели от поражения».

3. Участие Суворова в 1-й турецкой войне в 1773–1774 годах

Еще во время борьбы с конфедератами разгорелась война с Турцией. Она шла 5 лет, с 1769 по 1774 г. Первый год велся нами бесцветно, робко, но в 1770 г. Румянцев победами у Ларги и Кагула почти сокрушил сухопутные силы Турции, а в Чесменском бою мы разбили ее флот. Затем 1772 и часть 1773 г. прошли в бесплодных переговорах, и пришлось снова взяться за оружие, вызвав из Польши и Суворова, с назначением начальником войск у Негоештского монастыря (против крепости Туртукай), для связи дивизии Салтыкова (начальника Суворова) с Потемкиным.

Дабы перейти Дунай нежданно, Румянцев решил мелкими нападениями приучить турок к тревоге. Первое нападение указано было сделать Суворову на Туртукай. У Суворова было всего 500 чел. пехоты; в Туртукае – 4 тыс. чел. Он просил усиления, но ему отказали.

Разведав противника, Суворов отдал приказ, где говорил: «Турецкие набеги отбивать наступательно. Подробности зависят от обстоятельств, разума и искусства, храбрости и твердости командующих».

В полночь 9 мая суворовцы сели в лодки, а в 4 часа ночи все было кончено: турки бежали, потеряв 6 знамен, 16 орудий, 30 судов, 21 лодку и более 1 тыс. чел. убитыми и ранеными. Мы потеряли 68 чел.[9] Суворов дважды был в опасности: разорвало турецкую пушку и его ранило в ногу; позже на него наскочил янычар.

Поиск на Туртукай замечателен еще и тем, что Суворов внес новые начала в действия войск. Несмотря на малое их число, он имеет две колонны и поддержку, и колонны прикрывает стрелками. Такое построение было тогда совершенно новым, и его применили шире лишь через 50 лет после Суворова.

4 июня Суворов, больной лихорадкой, получил приказ Румянцева о втором поиске на Туртукай, где турки, 4 тыс., снова сильно укрепились. Как Суворов ни был слаб, он все же решил снова овладеть Туртукаем и в ночь с 16 на 17 июня произвел нападение. Всего у