Герои Русской весны. Личные встречи - Александр Валерьевич Сладков

Александр Сладков

Герои Русской весны: личные встречи

© Сладков А., 2026

* * *

Предисловие

Специальная военная операция идет пятый год. Интернет полон сводок с фронта, окопных рассказов, описаний солдатских судеб, и все это ежедневно проглатывается населением терабайтами с одной целью – знать правду. Да-да, люди хотят знать правду, только правду и ничего, кроме правды, ищут ее, каждый вечер копаясь в авторских и безымянных каналах в надежде отшелушить «реальную новость» от выдумки, вглядываясь в говорящих бойцов на экране, чьи лица настойчиво скрыты масками, словно они, бойцы, что-то сделали и прячутся от правосудия.

А мы – репортеры, блогеры – стараемся этот интерес аудитории удовлетворить. Одни заваливают подписчиков картинками, взятыми из других каналов, выдавая их за свои: «Смотрите, у меня много, у меня все о войне». А картинки однообразные – под бравую музыку дрон от первого лица таранит украинские танки и броневики, джипы. Вражеские солдаты с большими синими лентами, обозначающими ВСУ, разбегаются в стороны. Взрыв, снятый с другого коптера, и все. Это и есть правда, точнее, реальность.

Стоп, а правда и реальность – это одно и то же или разные вещи? Интересно… Надо подумать, вернусь к этому позже.

Так вот, есть в интернете кадры боев тет-а-тет – стрелковых, ножевых, снятых экшн-камерами, с реальным звуком, стонами и предсмертными репликами проигравших. Иногда обездвиженный от ранений боец под камеру висящего над ним коптера, зная, что враг близко, выбирая между пленом и смертью, «в прямом эфире» стреляет себе в сердце, в голову или подрывает себя гранатой. На таких роликах пишут «18+», и они привлекают людей в первую очередь, потому что это уж точно правда. Или реальность?

Одно время репортеры, годами кочующие вдоль линии фронта, увлекались картинками выстрелов. Пушка, гигантский миномет, реактивная система «Град» или «Ураган». Громко и эффектно, сам сто раз снимал. Ну и боец на фоне орудия в той же маске: «…и тогда я подписал контракт. Коллектив у нас отличный, будем воевать до победы». Чуть позже к этой теме прибавилась «беспилотная классика»: дрон взлетает, а дальше картинка, снятая сверху, а на экране опять – таран танка, разбегающиеся в стороны бойцы с синими лентами ВСУ. Взрыв. Но в определенный момент съемку работы артиллерии, запусков ракет и применения беспилотников взяли на себя военные операторы Министерства обороны РФ. Теперь подобная хроника поступает на официальные телеканалы каждый день. То есть за кадрами выстрелов и взрывов уже не нужно было гоняться. Приоритетом репортеров стал поиск героев для своих сюжетов и заметок: контакт не с техникой – с людьми. А с воюющими людьми, скажу я вам, работать непросто. Нет, если вам необходимо записать интервью человека в маске, это пожалуйста:

…

– Я Медведь (Маэстро, Лис, Колчан, у бойцов нет имен, у них позывные).

…

– Да, подписал контракт.

…

– Коллектив? О, коллектив у нас хороший.

…

– Конечно, до победы, только до победы!

И вот тогда мне стало понятно: стрельбы для репортажей снято вдоволь, не хватает людей, нет личностей, история СВО в моей работе бездушна, и в этом не виноват министр обороны или мое начальство, в этом виноват я, репортер. Любой человек интересней машины, только его, как автомат Калашникова, по нормативу не разберешь, порой нужны годы, чтоб он поверил тебе, а ты, как ни странно, ему. Крайне важно для этого наблюдать за человеком, быть рядом с ним: вот солдат ест, вот он спит, вот он рассуждает о жизни и смерти, вот ругается с сослуживцем раз, другой, снова ругается, даже дерется, а потом выволакивает его же, израненного, из-под горящих бревен разбитого блиндажа, спасая от смерти. Мне довелось вот так жить рядом со многими солдатами, возвращаясь в их землянки снова и снова, к бесконечным ночным разговорам, к чаю из почерневшей от примуса кружки. Иногда возвращаться, а говорить не с кем, убили, ранили, перевели.

«Русскую весну» я встретил, когда мне стукнуло сорок восемь, и профессионально я старался быть ближе к людям, которые и знали о ситуации больше, и сами принимали решения, то есть я больше общался с командирами, чем с бойцами. Это тогда, а сейчас тем более. Вот об этих командирах я и решил написать книгу.

Некоторых героев этих заметок уже нет в живых, другие до сих пор командуют, они стали генералами, их наградили Золотыми Звездами, а мы дружим, общаемся, и я, стыдно признаться, продолжаю наблюдать за ними, изучать их. Но к ушедшим от нас я тоже возвращаюсь частенько в мыслях, бывает, сегодня оценивая их слова, поступки по-другому, не так, как вчера. Часто использую прошлое как систему доказательств для оценки сегодняшней ситуации, и даже предвидя то, что может произойти через год, пять лет, десять. А командир… У него в армии вообще и на войне в частности самый главный статус. Командир один такой, он один главный, остальные – солдаты, сержанты, заместители, связисты, разведчики, саперы, санитары-врачи-пулеметчики – исполнители его воли. И командиры «Русской весны», если рассуждать о начале событий, и командиры нынешние, в СВО, – это главные люди из всех тех, что творят историю.

Да, о правде и реальности… Я считаю, когда человек воюет и умирает или вообще делает что-то здесь и сейчас, это реальность, а правда в знании – зачем он это делает или делал. Реальность одномоментна, а правда вечна. После этой сентенции я, волнуясь, получится ли, перехожу к главным персонажам на фронтах «Русской весны» и СВО как ее продолжения.

Их было много, командиров, даже больше, чем отрядов, которые они возглавляли, например, только «Спартой» в разные времена руководили Моторола, Воха и Колыма, а теперь Малыш. Уж позвольте мне иногда их называть по позывным, хотя за столько лет этой войны слышать и обращаться через военные прозвища мне надоело.

По сути моего труда: это справочный материал, не ЖЗЛ, то есть не книга из серии «Жизнь замечательных людей», не собрание биографических очерков о главных командирах, нет. Это вариант донбасской эпопеи через мои впечатления от личного общения с людьми, ставшими главными персонажами революции русских, поднявшихся против националистов Украины.

Приведу ли я полный список командиров Донбасса? Нет. Во-первых, потому как я совсем мало работал в Луганске и совершенно не знал Мозгового, Дремова, Болотова. С 2014 года я находился в ДНР, считаю себя донецким,