Герои Русской весны. Личные встречи - Александр Валерьевич Сладков Страница 2

Предполагаю, что многим из прочитавших этот труд покажется, что я пишу что-то, не соответствующее действительности. Возможно, ведь я излагаю сугубо личные мысли, обнажаю их перед вами, делая себя в некотором роде беззащитным для критики и резких суждений. Но я открываюсь сознательно, не ради возбуждения дополнительного внимания к себе, я хочу лишний раз упомянуть имена тех, кто защитил честь и жизнь русских, россиян в смертельно опасный период. Наша война, СВО, начиналась тогда, в четырнадцатом, и не мы были ее инициаторами.

Эпиграфом сборника моих впечатлений я выбираю слова Моторолы, сказанные мне в феврале 2016 года в Донецком аэропорту: «Я увидел по телевизору много людей на Майдане. Они кричали, что хотят убивать русских. Я приехал в Донецк, чтоб увидеть таких собственными глазами. Теперь мы сами убиваем их пачками. Мы защищаем народ и будем здесь до конца».

Так вот, я пишу именно о тех, для кого эти слова – девиз, как для воюющих с фашистами в Испанскую революцию лозунгом были слова: «Но пасаран», то есть «Они не пройдут».

Я выбрал несколько форм изложения, это мои личные оценки и мысли, это интервью героев, которые, по-моему, несмотря на то что записаны мною давным-давно, бесценны для понимания, что с нами происходит сейчас и что будет происходить. Стоп, я об этом уже говорил.

Прошу принять эти мои записи не как раскрашенные впечатления о былом, а скорее это документ из собранных мной отчетов о встречах с наиболее значимыми командирами «Русской весны». Тут многие высказывания командиров, на которые можно ссылаться, и я отвечаю за их правдивость. Подчеркну, я работаю в ДНР, но есть братская республика ЛНР, в которой были и есть свои герои, о которых обязательно кто-то напишет, они, безусловно, достойны этого. И опять же, в ДНР есть много командиров, которых я не упомянул, это неправильно, тем не менее пока есть возможность, излагаю так, как есть.

Итак, приступим.

Александр Захарченко

Донбасс… Плавильный котел, который создал дончан, – особый, многонациональный, свободолюбивый народ. Сталевары-хлеборобы, шахтеры-спортсмены. В прошлом и лихие люди, и партизаны, казаки-ученые, политики, богатейшие бизнесмены. В один момент большинство этих людей превратилось в революционеров и ополченцев. В сторонников «Русской весны».

Лидером этого народа мог стать только настоящий дончанин, настоящий воин и настоящий человек. Это не возвышенные слова, перечитайте их еще раз и поймите, такими были те времена. Было много лихих командиров, но не донецких, было много донецких политиков, но не командиров. В ДНР тех лет не приняли бы чужака, не знающего Донбасс, тут нужен был свой человек, таким и оказался Александр Захарченко.

Меня привел к Захарченко мой друг, Андрей Руденко, представитель ВГТРК (Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания) в Донецке. Я репортер и собирал данные о ситуации в только что образовавшейся республике, и мы начали со знакомства с донецкими полевыми командирами. И к Александру Захарченко, командиру отряда «Оплот», отправились первому. Приблизились к территории донецкого телеканала: она была огорожена высоким забором. Калитку отворил вооруженный человек в военной форме:

– Куда?

– Нас Захарченко ждет.

– Погодите.

Несколько слов по рации, ожидание, опять пара слов.

– Проходите.

Мы прошли по коридорам, выложенным из белых мешков с песком. Второй этаж, небольшой кабинет, шкаф, сейф, стол, за столом подтянутый мужчина лет тридцати пяти, русые волосы, прическа не короткая, лицо классическое русское, кончики ушей чуть в стороны, одет в новый классический горный костюм советских времен, оперативная кобура с ремнями по плечам, пистолет. Познакомились, начали разговор. Меня интересовал взгляд Александра Захарченко на ситуацию в республике, особенно как крепка наша оборона, по окраинам Донецка уже стоял противник. Да-да, оборона на тот момент была самой важной темой, я начал разговор:

– Насколько наша оборона была крепка вот еще на следующей неделе, на прошлой, как сейчас?

– Ну, она была цельной, она и сейчас сбалансирована, есть определенные моменты, которые были устранены, было принято решение оборонять Донецк, городские бои самые тяжелые, и, понимаешь, украинские части не в состоянии полностью его блокировать, мы планируем бои в городских условиях.

– А вот украинские силовики, наоборот, утверждают, что им под силу блокировать Донецк.

– Нет ничего невозможного. Просто интересно: заявление одно, а блокируете и возьмете – совсем другое. Я понимаю, что у них очень большой численный перевес в технике, сумасшедший. У них есть авиация, у них численный состав подразделений и мобилизационный ресурс больше, чем наш, ну, вопрос в чем, мы тут на своей земле стоим, мы воюем у себя дома.

– Зашла армия Игоря Ивановича Стрелкова, там около 4000, усилило это оборону, не усилило? Или он дестабилизировал обстановку в Донецке, потому что люди с оружием неизбежно вызывают тревогу, чувство опасности у населения.

– Момент притирания подразделений, находящихся в Донецке и зашедших сюда с Игорем Ивановичем, уже закончен. Взаимодействия выстроены, поэтому его прибытие усилило оборону, причем существенно.

– Александр, все-таки здесь, в Донецке, все участки обороны уже распределены, каждый командир и его отряд занимаются подготовкой обороны, а тут пришла новая сила, и немалая, не дестабилизирует ли она ситуацию?

– Ну, вы понимаете… Наши оплотовцы воевали в подразделениях Стрелкова давно, там, в Славянске. Из батальона «Восток» в Славянске люди воевали из «Русской православной армии», мы отдавали ему этих людей на усиление. Сейчас они вернулись, они держали там свой сектор обороны, ну, получилось так, что они отошли к нам, поэтому не было такой острой конфронтации. То есть мы все друг друга знаем, дружим, общаемся. Ну а по поводу политики, ну, политика, тут такое дело, я в ней не сильно силен, поэтому это говорить не буду. То есть какая там политическая составляющая происходит, это мы увидим, буквально в ближайшие десять дней все станет ясно. Сначала идут военные решения, потом политические, это очень хорошо, потому что перед этим было наоборот, мы воевали именно исходя из политики. А теперь мы начинаем воевать и сами создаем политическую картину.

– А ваш отряд «Оплот», как он возник? Это ж одно из самых первых подразделений ополчения. Вы набирали спортсменов, бывших военных, участвовали в захвате донецкого исполкома, других административных зданий, штаб разместили здесь, на телевидении, жесткая дисциплина, чем отличается «Оплот» от остальных отрядов?

– Изначально мы занимались охраной, защитой наших земляков, участвующих в протестах