Геннадий Белов - Атлантическая эскадра. 1968–2005 Страница 72

Командиром БЧ-5 БПК «Бойкий» был Александр Павлович Бородин, прослуживший на нем много лет. Бородин пришел в Североморск после ремонта в г. Кронштадт с отлаженной и хорошо отремонтированной техникой. После прихода из ремонта за кормой корабля осталось много тысяч пройденных миль на боевой службе, в походах с визитами в иностранные государства, в том числе и США, на обеспечение испытаний новых образцов оружия в Баренцевом, Норвежском морях и Новой Земле. Будучи опытным и трудолюбивым специалистом и зная в совершенстве свой корабль, он знал и цену себе, и не всегда был с командирами «на короткой ноге». Особенно с теми, кто уверовал в силу приказа. Разные были командиры на «Бойком», но от своих требований, в основе которых были забота и бережное отношение к кораблю, он никогда не отступал, отчего его авторитет на корабле был непререкаемым. Свою правоту он умел доказывать делом. Дважды по неготовности материальной части на одном из выходов в море срывалось выполнение кораблем зенитной ракетной стрельбы. Нервничал командир, не скупился на комментарии и Начальник ПВО флота, находившийся на борту корабля. Специалисты грешили на неустойчивость обеспечения стрельбового комплекса холодом, перебои в бортовом электропитании. В поисках причин Бородин лично облазил все посты ракетной боевой части и РТС и нашел причину в системе электропитания в одной из агрегатных.

В начале 80-х годов БПК «Бойкий» был направлен на обеспечение испытаний новой техники на полигоне Новая Земля. Плавание в высоких Северных широтах было нелегким испытанием для корабля и экипажа, и командованию бригады пришлось пережить ряд тревожных дней ожидания. Главная причина была в том, что корабль готовился к очередному плановому ремонту, и его электромеханическая установка была крайне изношена. Для начальников, проводивших испытания, был важен их результат, а не сохранность обеспечивающего корабля. Командир БЧ-5 капитан 3 ранга Бородин настолько вдумчиво и профессионально подошел к подготовке к плаванию в тяжелых условиях полярных широт и принял меры по обеспечению живучести и остойчивости корабля, что по окончании плавания возвратился в базу собственным ходом и с исправно действующими техникой и механизмами.

Командование бригады часто проводило показные занятия с командирами кораблей на крейсере «Александр Невский». Выбор был вызван тем, что более ухоженных заведований БЧ-5 чем на этом крейсере на кораблях бригады не было. С этим соглашались все командиры. Внедрить такую культуру содержания заведований в боевой части командиру БЧ-5 капитану 2 ранга Кайстро удалось не в один день. На его долю выпало выводить корабль из ремонта в г. Кронштадт, по ходу подбирая специалистов и комплектуя расчеты ходовых вахт. В 32 узлах самого полного хода, который крейсер развил на мерной линии, добрая половина энергии была вложена в корабельные турбины самоотверженным трудом командира БЧ-5, офицеров и команды. Работа в должности командира БЧ-5 по плечу не каждому офицеру, ибо его рабочее место не паркетный зал и назначение его на эту должность не было случайным. Свой первый опыт Кайстро приобрел при выводе крейсера из консервации в далеких 60-х годах.

Как правило, после службы на кораблях механики паросиловых кораблей назначались на предприятия судоремонта флота. В 70-е годы командиры кораблей 56 бригады активно взаимодействовали со специалистами 35 и 82 судоремонтных заводов капитаном 3 ранга Тамариным, капитаном 2 ранга Белянцевым, капитаном 2 ранга Редозубовым. Эти офицеры в силу своей компетенции, накопленного на кораблях опыта службы и знаний особенностей эксплуатации электромеханической установки кораблей пр 56 и 57А пользовались в вопросах ремонта непререкаемым авторитетом. А в пору подготовки и проведения ходовых испытаний кораблей их вклад невозможно было переоценить. Не случайно, что прошедшие через текущие ремонты на этих заводах БПК «Зоркий», «Жгучий», «Гремящий», ЭМ «Бывалый», «Московский комсомолец» возвращались в базу после длительного, до 9 месяцев плавания в районах Гвинеи, Анголы, Кубы с исправной техникой и полными запасом пресной воды.

Прошли годы, и склонилась к закату эпоха старых паросиловых кораблей. Эти труженики моря в то неспокойное, а порой предгрозовое для наш отечества время, не отстаивались в тихих гаванях и всегда были надежным аргументом в спорах политиков быть или не быть миру в том или ином регионе, достойно и убедительно обеспечивали военное присутствие и демонстрировали наш флаг в горячих точках мирового океана. Демонстрируя высокие морские качества, выносливость и надежность, командиры паросиловых кораблей никогда не забывали, что вне зависимости высоты командного мостика успех выполнения задач и принимаемых ими решений в море всегда находился в прямой зависимости от находящегося на уровне ватерлинии командного пункта с коротким названием ПЭЖ.

Глава 6

Как выковывалась мощь эскадры

1. Ракетная стрельба ТАРКР «Адмирал Нахимов»

Ракетная мощь эскадры росла по мере повышения профессионализма личного состава кораблей, их командиров и всех офицеров, обеспечивающих противовоздушную оборону кораблей. Это офицеры радиотехнических служб, боевой части управления – БЧ-7, БЧ-2 и офицеры, ответственные за эти вопросы в штабах соединений, флагманские специалисты ракетного оружия, флагманские специалисты радиотехнической службы и начальники ПВО соединений. Но мощным толчком для роста профессионализма и последующих успехов в ракетной подготовке и ПВО соединений сыграло поступление на вооружение флота кораблей нового поколения, оснащенных современными средствами обнаружения – РЛС Фрегат, Фрегат-М, Флаг, Подкат, обработки информации Пойма, боевых управляющих информационных систем БИУС «Лесоруб», ракетными комплексами «Форт», «Кинжал», «Кортик», усовершенствованными артиллерийскими комплексами с высокой скорострельностью АК-130, АК-100, АК-630 с системами управления «Лев», «Лев-215» и «Вымпел». Для успешного освоения современного оружия потребовалось время, но опыт экипажей кораблей рос, как говорится, не по дням, а по часам. В первые годы после сформирования 7 ОПЭСК боевая подготовка кораблей проводилась согласно КПНК-65, а ракетные стрельбы по правилам ПРС-№ Б-1-65 с выполнением зенитных ракетных стрельб по одиночным летающим мишеням типа ЛА-17, запускаемых с самолетов, и ракетам РМ-15, запускаемых с ракетных катеров, летевших на высоте 200 метров. Такие стрельбы не могли поставить корабли в реальные условия боя при отражении воздушных целей, идущих на предельно малых высотах. Эти мишени не были рассчитаны для полетов на таких высотах. В августе 1972 года впервые на СФ БПК «Севастополь» была выполнена опытная ракетная стрельба по двум мишеням РМ-15, запускаемых с двух ракетных катеров с интервалом 5 секунд, но тоже летевших на высоте 200 метров. Стрельба была успешной, и обе мишени были поражены ЗРК до их входа в зону самообороны зенитной артиллерии. Погодные условия для стрельбы в полигоне были идеальными, и стрельба была выполнена кораблем как бы играючи. Ракеты были обнаружены и сопровождались с момента пуска, а организация управления стрельбой командиром БЧ-2 капитан-лейтенантом Г. М. Брусиловским была выскопрофессиональной. Одна ракета была сбита по целеуказанию от системы МПЦ-301, а вторая обнаружена кормовым ЗРК «Волна» на допоиске и уничтожена на дальней границе поражения.

Приобретенный опыт ракетных стрельб кораблями и развивающаяся тактика использования авиации по современным моделям боя привели к необходимости усложнения зенитных ракетных стрельб. Если в соответствии с упомянутыми выше документами в период с 1968 по 1978 год предусматривалось выполнение зенитных ракетных стрельб по одной ракето-мишени, то уже в пришедших на их смену новых документах КПНК-78 и ПРС-№ Б-1-77 при отработке задач С-1 и С-2 предусматривалось выполнение ракетных стрельб по групповой воздушной цели. Причем, цель считалась групповой, если интервал входа в зону поражения корабельными огневыми средствами всех целей составлял менее двух минут.

Ракетные стрельбы начали усложняться, и подготовка к ним требовала совершенно иного уровня подхода к отработке операторов всех уровней. В конце 70-х годов в курс подготовки надводных кораблей и правила ракетных стрельб ПРС-№ Б-1-77, которые были наиболее фундаментальным документом по сравнению с прошлыми правилами, были введены новые условия выполнения стрельб в составе корабельных групп. С середины 80-х годов зенитные ракетные стрельбы стали уже проводиться в составе КУГ по нескольким низколетящим целям на высоте ниже 50 метров. Пик активности ракетно-артиллерийской подготовки кораблей эскадры пришелся на середину 80-х годов, когда на вооружении появились новые мишени РМ-6, РМ К-10снб, РМ КСР-5нм, РМС-35. В процессе выполнения ракетных стрельб возникало много непредвиденных ситуаций, связанных с неуспешностью пусков и невозможностью произвести пуски ракет из-за проблем с приемом целеуказания взятия целей на автосопровождение в условиях волнения моря. Этот опыт приходилось нарабатывать самостоятельно и распространять на все корабли эскадры. Наиболее успешным и отработанным кораблем с точки зрения успешности выполнения зенитных ракетных стрельб в начале 90-х годов был ТАРКР «Адмирал Нахимов», командиром БЧ-2 которого был капитан 3 ранга А. И. Толстик. Характерной ракетной стрельбой для этого времени было выполнение стрельбы КУГ 7 ОПЭСК на приз ГК ВМФ в 1994 году. О масштабности такой стрельбы говорит тот факт, что для ее выполнения пришлось закрывать для судоходства район в радиусе около 300 км. Сделанные выводы по результатам этой стрельбы были исключительно важными для организации и проведения подобных стрельб и эффективности ПВО соединения в целом. 12 октября 1994 года КУГ кораблей 7-ой ОПЭСК в составе ТАРКР «Адмирал Нахимов» и эсминцев «Расторопный» и «Безудержный» вышел в полигон, назначенный для выполнения зенитной ракетной стрельбы.