Герои Русской весны. Личные встречи - Александр Валерьевич Сладков Страница 8

Раньше Россия считалась полицейским Европы, русский царь был самым главным. Сейчас самый главный полицейский мира – это Соединенные Штаты Америки. И эту пальму первенства они будут держать до конца, причем это даже не в разрез с желанием Европы, решения, которые США заставляют принимать европейцев, идут на развал самой Европы и Евросоюза. Ну, давайте посмотрим, что творится сейчас с беженцами. Вы думаете, эта проблема возникла сама по себе? Европа толерантна. Ну, давайте тогда мы подбросим десять – двадцать миллионов беженцев, пускай экономика Европы захлебнется, и потом европейцы будут делать все, что нам необходимо, это будут наши вассалы. Почему это произошло? Потому что Европа объединилась в Евросоюз, который стал мощным игроком и в геополитике, и он стал угрозой экономическому благосостоянию Штатов. И Соединенные Штаты, подчиняя себе Европу, уничтожают Россию. Это верх цинизма, они заставили славян убивать славян. Понимаете? Руками одних славян уничтожаешь других славян, и эта война ослабляет в первую очередь славянский, русский мир. Я не говорю, что наш русский мир во всем правильный, но это тысячелетние устои, традиции, нет навязывания русского мира другим сообществам. У нас есть уважение мнения всех. Здесь же идет глобализация всей планеты. Это борьба двух экономик и двух идеологий, и причем неважно, что экономики бывают сильнее, слабее, а вот идеология должна быть сильной, если победит идеология, то экономика подстроится под победителя в любом случае. Вы об этом не думали?

– Думал. Но сейчас я думаю о войне в Донбассе. Это ведь позиционная война, ни туда ни сюда.

– Да, это позиционная война, и она бесит, потому что приходится придерживаться каких-то договоренностей, которые на каком-то этапе, наверное, были необходимы, а сейчас, может, какие-то положения стоило бы пересмотреть. Но мы их подписали, поэтому надо выполнять. Сейчас у нас уже есть опыт, есть боевые навыки и умения, есть хорошо обученная и отлично вооруженная армия, которая способна решать массу таких задач, которые она не могла бы решить в 2015 году. Нам было необходимо время, чтоб подучиться. И сейчас эти подразделения под постоянным обстрелом. Если брать украинскую армию, так там шестая или седьмая волна мобилизации прошла, люди пришли и ушли, и следующие приходят, у них масса необстрелянных людей, понимаете? Здесь же собрано ядро людей, которые в состоянии решить любую поставленную задачу. У нас население два миллиона триста пятьдесят тысяч. В Луганске – миллион семьсот тысяч, на две республики четыре миллиона. По сравнению с населением Украины это один к десяти, это серьезный перевес. Но у нас в бойцах такая ненависть осталась за неотомщенных товарищей, за те потери, которые мы сейчас несем, она еще кипит, кипит, кипит, и этот процесс не угасает, он просто переходит в такую глухую ненависть. Вот есть такое выражение: они еще не напились крови, да? И вот сколько ее надо будет выпить, чтобы они ее напились, тут уже неизвестно, тут уже у каждого свое. Я даже за себя скажу: мне это нужно пережить, месть, чтобы я успокоился, и во мне такой же вулкан бурлит, иногда умом понимаю, что я глава государства, некоторые вещи делать вообще не обязан, но сердце прет и думает по-другому. Мы можем сорваться. Это уже другая проблема, понимаете? И народ нас подталкивает, народ обращается к нам: прекратите обстрелы, какого черта они по нам стреляют, вы солдаты или нет, выйдите и убейте там всех. Вам нужна помощь? Мы пойдем служить. Это желание людей, понимаете, они хотят, чтоб прекратились обстрелы, они говорят: убейте там всех, кто стреляет, и тех, кто патроны подвозит, и всех, кто эти патроны делает, и всех, кто рождает тех людей, которые эти патроны будут делать, всю эту линейку убейте, и тогда мы будем жить спокойно, в нас никто не будет стрелять. Это желание людей.

– Да, я знаю, мы же общаемся с людьми.

– Нас обвиняют как солдат в том, что мы не можем отогнать врага. Вот это страшно для пехоты, для обычного рядового бойца, для офицера, для танкиста, неважно, для артиллериста слушать упреки своих матерей, жен и детей, что ты, папа, не смог отогнать врага, какой же ты после этого воин и чем тебе помочь, чтобы ты смог это сделать. А по поводу решения вопроса мирным путем… Обратите внимание, как только качается кресло под Порошенко, он начинает истерию по поводу войны. Потому что ему легче объяснить народу, что мы проигрываем в экономике, мы проигрываем в политике, мы вообще везде проигрываем, потому что у нас идет война, там, на Донбассе, есть террористы, которые благодаря России устроили захват власти, и они там оккупируют нашу территорию. Вот пока мы с ними не разберемся, мы нормально не заживем. Мы все уйдем в Европу под радужные флаги гей-парада, и тогда мы все будем жить отлично. И нам те же люди, которые организуют гей-парады, сразу помогут, всем денег дадут, и мы будем жить отлично и припеваючи. Но, поверьте, это вопрос времени, когда люди начнут понимать, что это не так, рано или поздно Украина поймет, что это брехня. И самое страшное, Порошенко этими радикальными заявлениями подогревает ту часть населения, которая действительно в это верит и готова пойти сюда с оружием в руках, убить Донбасс, всех повесить, всех расстрелять, и опять же эту линейку они видят только в обратную сторону, а вот что делать потом, они уже не знают. А если они поймут, что они были обмануты, их использовали, то судьба Порошенко будет вообще незавидна.

– Не разбавят ли решимость ДНР те люди, которые возвращаются сейчас в массовом порядке из Украины и из России?

– Я думаю, из России мы получаем сторонников, и само решение уехать в Россию – это показатель положительный. Пусть люди испугались за себя, за свою жизнь, за семью, за детей, родителей, уехали, всякое бывает, мы все должны это прекрасно понимать, что не все герои и есть люди, которые всегда думают в первую очередь за свою шкуру. Хотя я видел, когда, думая о своей шкуре, через три-четыре дня люди становились героями. Почему? Потому что становится стыдно быть трусом. Хорошая фраза была, я в каком-то фильме это услышал: надо быть очень отважным человеком, чтобы в Красной армии быть трусом. Понимаете? Вот приблизительно такая ситуация и тут возникает. По поводу Украины – да, это проблема, на самом деле очень большая проблема, но не то, что люди, вернувшиеся оттуда, разбавят нашу решимость, нет, дело немножко в