Тридцать восемь квадратов - Оксана Савье Страница 10

Но Лена была права. Здесь было свободно.

— У вас есть дети? — спросила Маша, больше чтобы сменить тему.

— Нет, — Лена покачала головой. — Не сложилось. Хотели, но... — Она пожала плечами. — А потом поняли, что и друг без друга не сложилось. А у вас?

— У меня тоже не было, — ответила Маша тихо. — Не могла. Медицинское.

— Но вы сказали, что снова вышли замуж...

— За мужчину с тремя детьми, — Маша посмотрела в чашку. — Растила их пятнадцать лет. А потом вернулась их настоящая мать, и... — Она не договорила.

Лена присвистнула.

— Вот это поворот. И что, просто так вернулась? После пятнадцати лет?

— Просто так, — кивнула Маша. — Сказала, что готова быть матерью. Что поняла свои ошибки. И муж... бывший муж... он выбрал ее.

— Какой же он... — Лена запнулась, подбирая слово.

— Не надо, — Маша покачала головой. — Он не плохой. Он просто... он просто любил ее. Всегда. А я была... удобством.

Лена потянулась через стол, накрыла ее руку своей.

— Знаете, что я вам скажу? Мой муж тоже любил не меня. Он любил идею меня — хозяйственную, красивую, удобную. Которая готовит, убирает, не скандалит. А когда я открыла кофейню и стала пропадать там по двенадцать часов в день, когда ужины стали нерегулярными, а дома иногда бардак — он понял, что это не то, что ему нужно. Мы прожили вместе семь лет, а я так и не узнала, кто он на самом деле. И он не узнал меня.

— Но вам хотя бы не пришлось отдавать детей, — тихо сказала Маша.

— Это правда, — согласилась Лена. — Но вы не отдали их. Вы их вырастили. Это не стирается просто потому, что биологическая мать вернулась.

Маша хотела возразить, но не нашла слов. За окном кто-то гулял с собакой, женщина несла тяжелые сумки, мальчишки гоняли мяч. Обычная суббота обычных людей.

— Простите, — Лена убрала руку, отпила кофе. — Я обещала не грузить разговорами о разводе, а сама...

— Все нормально, — Маша посмотрела на нее и вдруг улыбнулась — впервые за эти дни. — Честно. Мне... мне даже легче стало. Говорить об этом.

— Тогда приходите еще, — Лена улыбнулась в ответ. — Когда разгребу этот хаос, устрою новоселье. Пока что скромное — я, вы и коробки с вещами.

— Обязательно, — пообещала Маша.

Они допили кофе, и Маша помогла Лене поставить стеллаж на место, разобрать несколько коробок. Работали молча, но это было комфортное молчание — не тяжелое, не напряженное.

Когда Маша вернулась к себе, было уже половина десятого. Квартира встретила тишиной, но теперь эта тишина не казалась такой гнетущей.

Она открыла окно, впустив свежий воздух. Достала телефон и написала Еве: «Прости, что не отвечала. Я в порядке. Позвоню позже».

Потом села за стол и открыла ноутбук. Давно хотела найти курсы повышения квалификации — по современной литературе, по новым методикам преподавания. В большом доме всегда не хватало времени. Всегда было что-то срочное — обед приготовить, белье постирать, полы помыть.

Теперь время было. Много времени. Слишком много.

Но постепенно она училась заполнять его не обязанностями, а собой.

За стеной снова раздался грохот, потом смех Лены и ее голос: «Ну ладно, комод, ты победил. Постою тут до понедельника!»

Маша усмехнулась и продолжила искать курсы.

Тридцать восемь квадратов.

Оказалось, здесь можно дышать.

Глава 9. Корни

Прошла неделя. Маша вошла в какой-то ритм — вставала в семь, завтракала, шла в школу. Возвращалась к трем или к шести, в зависимости от смены. Готовила ужин на одного человека — непривычно маленькие порции. Проверяла тетради. Читала. Ложилась спать.

За стеной Лена постепенно обживалась — грохот стал реже, но по вечерам через стену доносилась музыка. Джаз, блюз, иногда что-то французское. Однажды Маша постучала — попросить сделать тише, но Лена открыла дверь с бокалом вина в руке и таким виноватым лицом, что Маша не выдержала и рассмеялась.

— Простите, — Лена сделала музыку тише прямо с порога. — Я просто... когда одна, мне нужен какой-то фон. Тишина давит.

— Понимаю, — кивнула Маша. — Я не против музыки, честно. Просто стены тонкие.

— Куплю наушники, обещаю, — Лена отпила вина. — Хотя... хотите зайти? У меня красное открыто, неплохое. И я как раз думала — надо же поблагодарить соседку за помощь с переездом.

Маша хотела отказаться — завтра рано вставать, тетради не проверены. Но услышала себя:

— Почему бы и нет.

Так началась традиция. Раз в несколько дней Маша заходила к Лене на чай или кофе — иногда на бокал вина. Они не говорили о личном постоянно, чаще просто сидели, обсуждали новости, книги, работу. Лена устроилась бариста в крупную сеть кофеен — не свое дело, но платили прилично, и график был гибкий.

— Знаешь, что забавно? — сказала она однажды, когда они сидели на ее балконе, куря сигарету — Лена курила, Маша просто составляла компанию. — Я думала, что после развода буду рыдать каждый вечер. Скучать по совместным ужинам, по тому, как он храпел рядом, по его носкам на батарее. А вместо этого я... свободна. И это немного пугает. Настолько хорошо, что страшно.

— Почему страшно? — спросила Маша.

— Потому что я семь лет строила жизнь вокруг другого человека. Планировала выходные с учетом его желаний, готовила то, что он любит, смотрела фильмы, которые он выбирал. А теперь выбираю только я. И я будто забыла, чего хочу на самом деле.

Маша молчала, смотря на вечерний город. Огни в окнах, машины внизу, чья-то жизнь в каждой освещенной точке.

— Я тридцать лет не знала, чего хочу, — сказала она наконец. — В первом браке была женой, которая должна родить ребенка. Не родила — развелись. Во втором была матерью чужих детей. Делала то, что нужно им. А чего хотела я... — Она покачала головой. — Не знаю. До сих пор не знаю.

— Тогда будем учиться вместе, — Лена затушила сигарету. — Заново. Как будто нам по двадцать, и впереди вся жизнь.

В пятницу вечером позвонила Ева. Маша колебалась, глядя на экран, но все-таки ответила.

— Маша! — голос девушки был взволнованным. — Ты наконец взяла трубку. Я уже думала, ты... ты совсем с нами не хочешь говорить.

— Просто нужно было время, — Маша прошла на балкон, прикрыла дверь. — Что случилось?

— Я хотела спросить... ты придешь на мой день рождения? Мы хотели собраться — семьей. Папа, Никита, Ника, Алина с Алисой. И... и мама.

Кира. Конечно.

— Ева, я не думаю, что это хорошая идея, — медленно произнесла Маша.

— Пожалуйста, — голос девушки