# И всё пошло прахом - Кира Сорока Страница 11

— Всё, попалась, Повелительница огня! Вода — не твоя стихия, здесь ты не опасна.

Она не вырывается, наоборот — обвивает меня ногами и руками. Наши тела соприкасаются.

— Я нигде не опасна, — говорит Тая. — Я белый и пушистый зайчик.

— Не соглашусь. Ты — огненная лисичка. И похожа на неё, кстати.

— Ну ладно, пусть будет лиса.

Отпустив мои плечи, Тая ложится спиной на воду, но всё ещё держится за меня ногами. Раскинув руки в стороны, прикрывает глаза.

Её грудь под моей футболкой размеренно опускается и поднимается от глубокого дыхания. На смуглой коже искрятся капельки воды, словно бриллианты, попавшие в свет луны.

Мы в самом центре лунной дорожки. Кажется, в моей жизни не было ничего, более будоражащего. А лежащая на воде рыжеволосая красотка — вообще отвал башки.

Положив ладонь на её ключицы, невесомо веду вверх по лебединой шее к подбородку. Пальцами касаюсь слегка раскрытых губ девушки, и кончики пальцев обжигает её дыханием. Ладонь двигается вниз, медленно скользя между грудками к плоскому животику.

Тая начинает дышать чаще. Распахнув глаза, приподнимается. Вновь хватается за мои плечи, и мы зависаем в глазах друг друга.

Сейчас должен быть поцелуй. Я сдохну, наверное, если он не случится.

Положив ладонь на затылок девушки, плавно давлю на него, приближая наши лица. Мы касаемся губами, наше дыхание смешивается. Медленно веду по её верхней губе, целую в уголок рта. Пальчики девушки на моих щеках подрагивают. Её глаза всё ещё открыты, а я вот свои закрываю и… наконец вкушаю горячие губки, углубляя поцелуй.

Наши языки поначалу соприкасаются робко. Но уже через мгновение напористо трутся друг о друга.

Градус между нами не просто возрастает, он вспыхивает до пожара в груди, и даже прохладная вода не помогает охладиться.

С упоением ловлю её тихие стоны. Наши губы больше не способны разомкнуться, они будто приклеились. И, кажется, я смогу дышать, только если мы будем дышать друг другом.

Ноги сами несут нас из воды на берег к большим мягким креслам. Не знаю, как, но мы быстро оказываемся в горизонтальном положении на этих самых мешках. Мои руки жадно исследуют её тело под футболкой, но мне этого очень мало. Я хочу любить её и глазами тоже.

Срываю с Таи футболку. Сначала насыщаю свои глаза её прекрасными формами, а потом и мои губы насыщаются, прижавшись к упругой груди девушки.

— Рамиль… Рамиль, мы испортим чужие вещи, — бормочет она, запрокинув голову назад и зажмурившись.

Веду языком по её шее, вновь ловлю губы. Сбивчиво шепчу между поцелуями:

— Ничего мы не испортим… Они высохнут.

— Но… нас… могут… увидеть, — произносит она медленно.

— Нет. Я заплатил за мешки до утра. Сюда никто не сунется.

Надеюсь.

— Скоро рассвет... Нас увидят, — всё ещё пытается бороться с неизбежным Тая.

— Рассвет не скоро…

Оу... А сколько, кстати, времени?

— Подожди!

Тянусь за своими шортами. Из кармана выпадает телефон. Поднимаю его и на секунду врубаю экран, проверяя, который час. Начало первого.

Довольно ухмыльнувшись, тянусь к другому карману, нащупываю браслет. Тая нетерпеливо целует меня в скулу и гладит мои плечи. Зависнув над ней и удерживая вес тела на локтях, звонко чмокаю девушку в губы и изрекаю:

— С днем рождения!

— Эмм… Что? — удивлённо спрашивает она.

— Дата твоего рождения на страничке в ВК ведь не фейк?

— Нет.

— Тогда он уже наступил.

Присев на колени между её ног и удерживая руку, надеваю на тонкое запястье браслет. Тая шокированно разглядывает мой подарок, второй рукой прикрывая свою грудь от моего взора.

— Не нравится? — спрашиваю я.

— Очень… — хрипло выдыхает она. — Очень нравится! Но зачем? Не надо было…

Затыкаю её рот своим и с жадностью целую. А Тая так же жадно отвечает, вновь ухватившись за мои плечи руками. Градус между нами взлетел так высоко, что явно перевалил за допустимую грань. Дальше — только секс. Иначе мы сгорим нафиг!

Наши тела трутся друг о друга. Дёрнув бёдрами, вдавливаюсь между её ножек, словно я уже в ней.

Очень мешает бельё. Очень…

Тая уворачивается от моих губ, прижимается лбом к моему лбу.

Оба тяжело и рвано дышим, почти задыхаемся.

— Рамиль, у тебя есть?.. Ну это…

— Есть…

И тут меня прошивает ужасом от мысли, что как раз сегодня этого с собой нет. Презерватив в бумажнике! А бумажник в номере!

Да звиздец!

Крепко зажмуриваюсь.

Мля…

Втыкаюсь носом в её висок и шепчу, скользя губами по скуле:

— А он нам нужен?.. Я буду осторожен...

Глава 8. Он уедет, а я останусь

Тая

Под коленом — неровный булыжник, он больно вдавился в мою кожу. А к пальцам на ногах время от времени подкатывают волны.

Они-то меня и разбудили. Но я пока не решаюсь открыть глаза.

Большей частью тела — щекой, грудью и животом — я лежу всё же на мешке. А сверху накрыта тёплым пледом. Не знаю, где взял его вчера Рамиль. Он просто пропал на пару минут, а потом вернулся с пледом.

Рамиль…

Моё дыхание учащается, становится неуютно в собственном теле. Неловко. Дурно. Тошно.

Тошно от самой себя.

Тяжело сглотнув, всё же открываю глаза, но не позволяю себе подняться или осмотреться. Всё, что я вижу сейчас — это берег, пустой пляж и часть набережной. По ощущениям — не больше пяти утра. Скоро здесь всё будет кишеть туристами. Чтобы убраться отсюда, у меня есть не больше пятнадцати минут.

Чувствую, как Рамиль, лежащий рядом, начинает шевелиться. Я его не вижу, потому что моя голова повёрнута в другую сторону.

Сонное прикосновение мягких губ к моему плечу. Горячая ладонь скользит по лопаткам, отодвигая в стороны волосы и смещая плед всё ниже и ниже. Рамиль нежно гладит мою спину и придвигается ближе. Бедром чувствую его крепкое тело.

Ладонь парня застывает на правой лопатке, потом скользит вверх к плечу и снова вниз.

— Тая… — раздаётся его хриплый ото сна голос. — У тебя тут…

Шрам. Я знаю. И не просто шрам, а уродский рубец после ожога диаметром сантиметров десять.

Моя мать сгорела в том пожаре, а я чудом выжила.

Почему я «Повелительница огня», как вы думаете? Потому что я повелеваю им, а не он мной. И я не боюсь. Огонь не прощает страхов.

— Что это такое? — голос Рамиля звенит от напряжения. — Что с тобой произошло?

И я снова такой уязвимой себя чувствую, словно мы вновь... делаем это... Словно я вновь сообщаю ему,