Соседи - Елена Филипповна Архипова Страница 17

– Привет семейству Кузнецовых! Лизок, как себя чувствуем?

Мужчины пожали друг другу руки, и Док шагнул к постели девушки:

– Жалобы есть? Как спалось?

– Хорошо спалось, – Лиза улыбнулась врачу. – Дядя Андрей, может, Вы сегодня меня выпишите? Какая разница, где лежать?

– Нет, Лизок, еще пару деньков я хочу тебя понаблюдать. Успеешь еще дома отлежаться.

Васильев осматривал Лизу, балагурил, а у Потапа все уверенней зрела догадка: Док что-то от него скрывает. У Лизы действительно не было показаний к тому, чтобы лежать в больнице.

Тогда почему же Андрей не хочет ее выписывать?

И на этот вопрос у Потапа было два ответа. Первый: у Лизы более серьезные травмы, чем ему рассказал Андрей. Второй: Док надеется, пользуясь тем, что Потап сейчас в городе и приходит в больницу, чтобы навестить дочь, обследовать его самого.

И даже учитывая нелюбовь Потапа к докторам и их процедурам, лучше бы, чтобы это был второй вариант.

Потап дождался, пока Андрей закончит осмотр его дочери, и произнес:

– Док, пойдем, покурим! Разговор есть.

Ответить ему Док не успел – у него зазвонил телефон.

– Да, Галина, слушаю тебя! – услышал Потап неожиданно официальный тон друга. То, что услышал Потап дальше, не оставляло сомнений, что позвонившая Галина по какой-то причине решила устроить Доку сцену ревности:

– Кто спрашивает? Какая моя любовница? Что ты несешь?

– Пароль? Какой, к чертям, пароль?

Потап невольно стал прислушиваться к разговору друга.

– Это она так сказала? Хорошо, что именно она сказала?

Это уже было и Потапу интересно.

– Ах, вот оно что! – и Андрей неожиданно расплылся в улыбке. – Иду!

Док, не переставая улыбаться, повернулся к Потапу:

– Так, Кузнецовы, меня не будет минут тридцать. Я еще не закончил с вами, вернусь, тогда и продолжим! А ты, если хотел покурить, пошли, я тебе по дороге покажу, где у нас разрешено курить.

– Выдвигайся, я тебя сейчас догоню.

Едва за Васильевым закрылась дверь, Потап задал вопрос:

– Зайчонок, скажи, а какие тебе процедуры делают?

– Пап, да никаких особо! Капельницу один раз в день, да перед сном таблетку дадут.

– И всё?

– А, ну вот еще мазь дядя Андрей принес, чтобы синяк на лице мазала.

– Ладно, дочь, я тебя понял, – Потап почесал шрам, в голове уверенно засела мысль: “Темнит что-то Док!”

Глава 13

Потап вышел в коридор и успел увидеть то, как Док скрылся за дверями, ведущими в приемное отделение. Навстречу ему попалась санитарка с тележкой, на которой стояли грязные тарелки.

– Вот тебе и ранение в ногу, – хмыкнул, увидев, с какой скоростью Васильев припустил после разговора по телефону. – Не иначе, как у нашего ловеласа новая пассия.

Потап не собирался лезть в личные отношения того, кто спас его когда-то в прошлой жизни. Док не лез в его отношения с женщинами, Потап отвечал ему тем же.

Правда, справедливости ради, надо сказать, что у Потапа после развода и ранения этих самых отношений не было. В то время как у Дока личная жизнь бурлила за двоих. Вот и получалось у них, как в том анекдоте: средняя температура по палате – все в норме.

И опять поправочка: вначале у Потапа было ранение, а уж потом развод.

От ранений они не застрахованы. Работа у них такая. Впрочем, его парни считали по-другому и винили в его ранении Нину. Не отдохнул, не восстановился после предыдущего задания, голова была занята не работой, а домом.

Черт знает! Может, они и были правы, но теперь-то уж что об этом говорить?

Теперь он – лесник, имеющий за плечами военное прошлое…

Потап, конечно, догадывался о том, что Нина нашла другого мужчину. Так что в их случае просто так все совпало: его ранение и их развод не были вытекающими друг из друга событиями.

Нет, точно не были. Не в их случае.

Не было у жены уже былой радости, когда он приезжал после командировок домой. Она стала требовать, именно так, требовать, чтобы он всегда предупреждал ее о том, что возвращается. Правда, причину Нина ему тогда назвала какую-то смешную:

– Мы с Лизкой мало едим, и не всегда мясо. Ты нашей едой не наешься, да и вряд ли будешь её. Так зачем устраивать гонки по магазинам в день твоего приезда, когда я могу это сделать спокойно и заранее?

Потом, в подтверждение своей догадки о том, что у жены появился другой мужчина, Потап получил и доказательства.

Он вошел в квартиру, открыв ее своим ключом, и замер в прихожей. Усталость навалилась на Потапа  сразу, едва он переступил порог родного дома. Так бывает, когда ты, собрав волю и силы в кулак, держишься на одном упрямстве. Но стоит понять, что всё закончилось, и тебя накрывает усталостью словно бетонной плитой.

Вдохнул родной запах дома, услышал голос жены, выцепил взглядом дочь и опустился здесь же, в прихожей, на пуфик, прислонился спиной к стене и прикрыл глаза. Дверь в комнату дочери была напротив входной двери, а потому Потап видел дочь – его Зайчонок сидела за столом, что-то писала в тетради и качала головой, видимо, в такт мелодии, звучащей в огромных белых наушниках, что были на ее голове.

Жена возилась на кухне и с кем-то говорила по телефону. По дому тек запах мяса и кофе. Потап вспомнил слова Тимохи:

– Приеду домой, первым делом сварю настоящего кофе.

Парни в ответ заржали, накидывая варианты:

– А может, пивка?

– Точно не сорокоградусной накатишь?

– А если жена дома будет?

– Да выйдет встречать тебя в одном халатике, а, Тимох? – неслось с разных сторон.

Тимоха, огромный как медведь, лишь улыбался парням в ответ, вяло отшучиваясь.

Едва самолет поднялся в небо, парни провалились в сон – они летели домой, на родном самолете, доверив свои жизни пилотам.

Потапу же не спалось. Как потом он понял – это была его знаменитая чуйка. Что-то грызло его изнутри, не давая вот так же провалиться в сон, было какое-то смутное беспокойство.

Самолет был уже в воздухе, когда он вспомнил, что не позвонил жене. Теоретически он, конечно, мог бы позвонить Нине после приземления, и даже тогда у нее было бы в запасе почти два часа. За это время много что можно успеть, как минимум, замести следы пребывания чужого мужика в их квартире. Но в душе возникли непонятно откуда взявшиеся раздражение и злость:

– Да какого черта? Если