Охотник - Сергей Александрович Малышонок Страница 18

Способствовало этому и то, что хоть я пользовался термином «анимешные», но они были очень реально — анимешными — не контурной картинкой, а именно живыми существами, у которых и фактуру кожи можно было разглядеть, и перхоть на волосах, и вообще, чуть принизь им «яркость красок», приведя «графику» в соответствие более привычным мне «реальным цветам», и получится что-то очень близкое к главной героине фильма «Боевой ангел Алита», а она хоть и была целиком нарисована в 3D-редакторе, но от реального существа, которое может существовать в реальном же мире, вообще не отличишь. Одним словом, я немного притерпелся и даже начал привыкать. А начав привыкать, начал и обращать внимание на мелочи, которые раньше мои мысли практически не задевали.

Во-первых, женщины. На мой личный взгляд, отличить местную девушку лет пятнадцати от девушки двадцати восьми было… нереально. Разве что по росту, да и то… Вот смотришь ты на шикарную тян с выразительной попкой, грудью размером с хорошие апельсинчики и общим экстерьером уровня «женщина в самом соку и расцвете лет», а ей… пятнадцать. И она даже не акселератка, а типичная представительница местного вида. А потом переводишь взгляд, видишь точно такую же по фигуре красотку, разве что глаза на мир смотрят не с той открытостью, а ей тридцатник. И если бы не память Кан Чин-Хва, я бы в жизни не смог ориентироваться в возрасте местных женщин, кроме как угадывая по одежде. Местные же легко ориентировались, но я в упор не понимал «как?», даже имея чужую память, я не понимал алгоритма. Это работало словно интуиция, но интуиция не вида «наванговал», а вида «зацепился взглядом и понял», но вот за что этот взгляд цеплялся, мне было в упор недоступно, я для себя только фасон одежды да выражение глаз и смог выделить, ну и рост, всё же молоденькие девушки были пониже взрослых, ибо ещё росли, но это был не очень надёжный параметр, потому как низеньких по жизни тут хватало. И причём с мужчинами такой фигни… не то чтобы совсем не было, но спутать парня двадцати лет с мужиком тридцати было невозможно, вот ребят старше тридцатника — тех да, уже не враз определишь, но даже там как-то попроще. Женщины же тут иной раз и до пятидесяти выглядели как секс-бомбы. Ясное дело, не среди низшей прослойки общества, которая с утра до ночи вынуждена горбатиться на тяжёлой работе под «баффом» хронических недоедания и недосыпа, но среди обеспеченных слоёв населения дамы в летах, но при этом очень хорошо сохранившиеся, были нормой.

И, к слову говоря, размышляя на эту тему по дороге домой, разглядывая прохожих и сами объекты интереса, я обнаружил в своём организме известные позывы. Экзотическая внешность местных красавиц, которую назвать иначе, нежели «фантастической», было сложно, этому, на самом деле, только способствовала. Ну а кто из любителей аниме и всяких корейских манхв, каковым я, очевидно, являлся в прошлой жизни, иначе бы столько не знал по этой теме, не захочет завалить в кровать настоящую анимешную красотку?

Только вот и у местного уроженца Кан Чин-Хва с личной жизнью были ой какие проблемы, а у меня так даже и времени нет на телодвижения в эту сторону. Да и если уж честно, я даже как эти телодвижения делать, не очень представляю, ну, за вычетом варианта «снять проститутку». Даже отбрасывая материальную сторону вопроса, когда очевидно, что нищий голодранец без перспектив нафиг никому не нужен, включая девчонок из точно таких же семей, каждая из которых будет искать что получше до упора, пока время и обстоятельства не начнут поджимать, и там уже лишь бы кого. В общем, даже отбрасывая этот момент, тут совершенно другой менталитет. Да, я унаследовал знания о том, как тут всё работает, насколько их понимал малообразованный парень из небогатой семьи (а уже это означает, что я, ну по факту, быдлан, который тупо не знает, как подавать себя красиво и культурно на более высоких социальных ступеньках, нежели его собственная), но мозги-то у меня всё равно по-другому работают, а великим ловеласом Кан Чин-Хва не являлся, чтобы передать мне багаж знаний и навыков по правилам местного пикапа, имеющим гарантированный успех.

Короче, с этой стороны всё глухо, мрачно и бесперспективно до момента, когда я раскачаюсь и через это выйду на уровень больших денег и уважения. А это минимум В-ранг по местной системе оценки, то есть человек, способный без особого напряга вырезать армейский батальон.

Ну и, коли об этом зашла речь, вторым выпуклым моментом, на который я раньше не обращал внимания, были… новости. В этом мире повсеместное наличие смартфонов и прочих навороченных гаджетов, на которые у моего предшественника просто не было денег, причудливо смешалось со вполне себя хорошо чувствующими новостными газетами и мужичками, что, сидя во двориках на скамейке, слушают старенькие радиоприёмники.

И вот, зацепившись ухом за звуки, издаваемые аппаратом одного такого энтузиаста, я имел удовольствие прослушать выпуск новостей, где ведущая на голубом глазу излагала, что за прошедшие сутки в Сеуле случилось три прорыва монстров из вовремя не обнаруженных «Врат», они же «Порталы», что есть жертвы, потери муниципальной собственности, разбиты нафиг такие-то улицы и дороги… Но всё ништяк, всё замечательно: Охотники быстро прибежали и всех победили — похлопаем таким-то гильдиям Охотников, похлопаем. А у меня адрес проживания между тем как раз в Сеуле и располагался…

В общем, нашёл я в одной урне для мусора вчерашнюю газетку не слишком истрёпанного вида и вчитался. И оказался «обрадован», что и вчера случился внезапный прорыв, который пришлось затыкать. А ещё был «обрадован» упоминанием парочки предыдущих, кои были недавно. Общий же тон статей, имеющих к теме хоть какое-то отношение, однозначно давал понять, что такие вещи тут — дело привычное, на уровне случившейся на дороге аварии.

И-и-и… как-то мне после этого та-а-ак на работу захотелось… Не в смысле «к чёрту дневной сон, я хочу поразгружать грузовики», а в смысле «поскорей бы уже завтра — мне нужен новый дейлик — мне нужно качаться!» Очень мотивирует, знаете ли, понимание того, что в любой момент времени на улице, где ты живёшь, может случиться такая же фигня, и жить тебе станет негде, потому