Иль Хариф. Страсть эмира - Ульяна Соболева Страница 2

— Если не против, я бы хотел пригласить тебя сегодня снова пообедать вместе. Есть ресторан недалеко отсюда, который я уверен, тебе понравится.

Я колебалась, мне не хотелось казаться легкодоступной, но и не желая обидеть босса. Его намерения казались искренними, и я подумала, что может быть, это просто дружеский жест. Хотя прекрасно всей своей интуицией чувствовала, что здесь далеко не только дружба.

— Я благодарю вас за предложение, Мухаммад. Это очень любезно с вашей стороны. Я буду рада пообедать вместе, — ответила я, стараясь скрыть волнение.

На обеде Мухаммад был идеальным джентльменом, рассказывая мне о своих путешествиях и проектах. Его внимание было лестным, но я понимала, что между нами слишком много различий, чтобы это могло перерасти во что-то большее.

Между нами вообще очень много всего. Ахмад, Саша и моя беременность. А еще его жена. В течение трапезы я заметила, что его заигрывания становились более заметными: иногда он слегка касался моей руки, говоря что-то особенно важное, или дарил мне неожиданные комплименты, касающиеся не только моей работы, но и внешности.

— Вика, я невероятно рад, что ты теперь работаешь с нами.

— Я тоже очень рада с вами работать.

В глубине души я знала, что моя новость о беременности, которой я все еще не могла поделиться, изменит все. Мне нужно было держать дистанцию, сохранять профессионализм и не позволять личной жизни пересекаться с работой. Но одновременно мне приятно было чувствовать себя желанной. Была в этом какая-то тихая месть Ахмаду, который называл меня шлюхой и не поверил в свое отцовство…Об этом ребенке он вообще не узнает. Не скажу…зачем снова слушать обвинения во лжи.

По возвращению домой после обеда с Мухаммадом, я почувствовала облегчение, как только закрыла за собой дверь. Дома всегда было спокойно и безопасно, тут я была просто Вика, а не переводчица, не объект внимания босса, не женщина с таинственным прошлым.

Саша встретил меня своим радостным гулением, как только я подошла к его кроватке.

— Привет, малыш, — приветствовала я его, осторожно поднимая на руки. — У меня для тебя большие новости. Хоть он и не мог понять моих слов, я чувствовала, что должна поделиться с ним этим секретом. Его маленькие ручки потянулись ко мне, и его глаза светились беспечной радостью.

— У тебя будет братик или сестричка, — прошептала я, когда он прижался щекой к моей груди. — И я буду любить вас обоих больше жизни, вы оба мои маленькие жизни, мой воздух и мое счастье.

Его непонимающий взгляд был полон доверия, и я чувствовала, как мое сердце переполняется любовью к этому маленькому созданию, которое уже стало частью меня.

Мы провели весь вечер вместе, играя, смеясь и наслаждаясь простыми домашними радостями. Я кормила его, купала, а потом мы читали книжки — хоть он и не понимал слов, его внимание было приковано к картинкам.

Позже, уложив Сашу спать, я села рядом с кроваткой и наблюдала за его спокойным дыханием. В этот момент я обещала ему, что буду самой лучшей мамой для него и для ребенка, который только начал свою жизнь в моей утробе. Я обещала сделать их счастливыми и защитить от всех бурь этого мира. И хотя будущее казалось туманным и полным неизвестности, одно я знала точно — моя любовь к этим двум маленьким крошкам была безграничной.

Сидя в тишине комнаты, я ловила себя на том, что моя рука невольно лежит на животе. С каждым днем он будет расти, напоминая о маленькой жизни, что зарождается внутри меня. Я пыталась представить, как все изменится: будни, мои планы, мои мечты. Двое детей… Как буду справляться?

Беременность… Она была непредвиденной, нежданной, но теперь это было частью моей реальности. Возможно, я и могла бы считать её даром, подарком судьбы, если бы не тени прошлого, которые так жестоко напоминали о себе.

Мои отношения с Ахмадом были разорваны. У меня больше не осталось надежды, не осталось ничего кроме боли. Что он скажет, узнав о беременности? Понимаю, что мне следует держать это в секрете как можно дольше, но ложь и тайны — это та тропа, по которой я уже прошла, и результаты были разрушительными. Но разве правда потом принесла облегчение? Ахмад не заслужил знать о ребенке. Ему вот-вот родит Алена. Сына. И он будет любить его и не усомнится в отцовстве. Ведь шлюха у него именно я.

Я боролась со страхом. Страхом будущего, которое казалось таким тяжелым и одиноким. Страхом за моих детей — как я обеспечу им всё необходимое? Страхом перед неизвестностью — как изменится моя жизнь теперь, когда я стою на пороге материнства во второй раз, в одиночку?

В глубине души я знала, что мне нужно собраться с силами, что я должна быть сильной — для Саши, для нерожденного малыша, для себя. Я не могла позволить обстоятельствам победить меня. Но как часто мы бываем уверены в своих силах, когда встречаемся лицом к лицу со своими самыми глубокими страхами?

Вдыхая запах ванильных свечей, которые я зажгла для уюта, я смотрела на Сашу, его глаза уже начинали смыкаться от сна. Я мягко погладила его по голове, в то время как мысли в моем уме судорожно искали выход из лабиринта страхов и неизвестности.

«Я сохраню малыша,» — тихо прошептала я, подтверждая свое твердое решение перед лицом ночной тишины. Мой выбор был сделан. Не для мира, не для Ахмада, не даже для Саши — а для себя. Я чувствовала глубокое, непоколебимое желание защитить эту новую жизнь во мне, любой ценой.

Легкий ветерок, проникший в комнату из приоткрытого окна, обдал меня свежестью. Спокойно вздыхая, я встала, положив Сашу в его кроватку. Его дыхание было ровным, уверенным, как будто он тоже знал, что его мама сделает все правильно.

— Как я скажу об этом Вере Ивановне? А на работе? А Мухаммаду? — вопрос вертелся в моем сознании, как карусель. Мамы уже не было рядом, чтобы дать совет или просто обнять. Вера Ивановна… Она была как мама, но это новость… я пока не готова рассказать. А Оксана? Она была моей поддержкой в этом новом мире, она обещала мне молчать.

Я должна была продумать каждый шаг. Завтра я начну с малого — пройду дополнительные обследования, займусь изучением вопросов, связанных с беременностью, поиском информации о помощи для одиноких матерей.

Встав у окна, я посмотрела на ночное небо.

Саша вздохнул во сне, и я улыбнулась ему. "Твоя мама