Моя сводная Тыковка - Ольга Ивановна Коротаева Страница 2

– Так нечего было под колёса бросаться, – перебивает Лиза и одаривает мою подругу ревнивым взглядом. Считается, что Лола вторая красавица университета. Может, поэтому Королёва, переживая за свой статус, всегда ведёт себя при ней крайне вызывающе. – Хотела внимание привлечь? Получилось! Вот, Марат, возьми салфетки.

Тот отводит руку Лизы и одаривает меня тёмным взглядом, от которого в животе всё сворачивается в тугой узел.

– Ты в порядке?

От лёгкой хрипотцы в его голосе по телу бегут мурашки. Марат никогда не смотрел на меня. Да и на что там смотреть, когда вокруг него одни красавицы вьются? У чемпиона даже на них времени не хватает. Ахматгариев вечно либо на тренировках, либо на соревнованиях, а в универе появляется три или четыре раза в год.

Один из них – начало учёбы. Марату предстоит пожать руку ректору, выступить с вдохновляющей речью перед первокурсниками и запечатлеть на фото свою звёздную персону.

– Всё в п…

– Не переживай, – встревает Лиза. Призывно улыбаясь, она заводит за ушко локон светлых волос. – Ковка обладает природным смягчителем. Уверена, что на ней ни синяка!

Королёва намекает на мои сто килограммов, с лишней половиной которых мне никак не удаётся расстаться. Мама сильно переживает по поводу моей полноты, но ни диеты, ни упражнения результата не приносят.

Доктора разводят руками, списывая всё на генетику, а мне лишний (по мнению окружающих) вес жить не мешает. С детства веду здоровый образ жизни, а упражнения полюбила так сильно, что даже поступила в Университет туризма и спорта.

– Татьяна Ковка? – Марат выгибает бровь. Вдруг ухмыляется, и от его белозубой улыбки сердце пропускает удар. – Тыковка!

Замираю, не веря ушам. Он только что дал мне прозвище?!

Елизавета начинает хохотать, и её подружки с восторгом присоединяются.

– Точно! И как сами не додумались. Тэ Ковка… Тыковка! Марат, у тебя изумительное чувство юмора!

Моя подруга начинает злиться:

– Вы точно с третьего курса? По речи больше похожи на первоклашек!

– Лол, – останавливаю её, и она, недовольно фыркнув, отворачивается. Тряхнув чёрным шёлком волос, что-то ворчит себе под нос, а я обращаюсь к Марату: – Ожидала хоть каких-то извинений и собиралась принести в ответ свои, но теперь не стану тратить время. Ни своё, ни звезды.

Беру велосипед за погнутый руль и хромаю к воротам, но останавливаюсь. Повернувшись, добавляю:

– Кстати. Автомобилям здесь проезд запрещён. Впрочем, откуда это знать студенту, который учится лишь на бумаге?

День явно задался!

Но, оказывается, что это лишь цветочки.

Ягодки ждут меня на первой паре…

(С точки зрения ботаники плод тыквы имеет признаки ягоды).

___________________

Друзья, это история Марата из романа Зефирка для чемпиона Книгу можно читать отдельно!

Глава 3. Непристойное предложение

Глава 3. Непристойное предложение

Преподаватель по социологии отзывает меня в сторону и негромко сообщает:

– В этом году старостой твоей группы будет Ахматгариев. Но ты не волнуйся, для тебя ничего не изменится. Ни обязанности, ни доплата к стипендии.

Смотрю на преподавателя и растерянно моргаю:

– Простите? – Проигрываю в уме его слова снова и снова, но смысл ускользает, как водяная змейка. Изумлённо приподняв брови, уточняю: – Хотите сказать, что Ахматгариев будет старостой… на бумаге?!

– Чем ты недовольна? – Царёва начинает злиться, и на её высоких скулах появляются красные пятна. – Я же сказала, что всё останется по-старому.

– Не останется! – закипаю праведным возмущением. – Ахматгариев и так лишь считается студентом нашего университета, а теперь он будет ещё и старостой считаться? Как удобно устроился! Может, ему заранее красный диплом выдать и зачислить в аспирантуру? Что уж мелочиться?

– Фр, – кривится Николь Романовна и поправляет очки, постоянно сползающие с её длинного тонкого носика. – Что за ханжество, Ковка?

Смотрит на меня так, будто я отобрала у двухлетнего ребёнка мягкую игрушку и зверски надругалась над зайкой, доведя малыша до слёз.

– Что? – Ахнув, развожу руки в стороны. – Я ханжа, потому что не желаю выполнять работу, результаты которой будут приписаны другому человеку? Может, мне ещё и зачёты сдавать за Ахматгариева? Нет, ему и так их автоматом ставят! Что же ещё? Пожевать за звезду, чтобы ему осталось лишь проглотить?!

– Хорошая идея, – зло выпаливает женщина и прищуривается. – Меньше будешь есть – перестанешь позорить наш факультет!

У меня на миг пропадает дар речи. Нет, я привыкла к колкостям от студентов, особенно тех, кому не нравилось, что староста заставляет что-то делать, но от преподавателя я подобного отношения не ожидала.

Даже от Царёвой!

Пока вспоминаю литературные слова, женщина, воспользовавшись моим ступором, стремительно покидает кабинет, и ко мне тут же подскакивает Лола.

– Ни фига себе! – изумлённо распахивает глаза. – Наша Царица совсем офонарела?!

– А что вы ожидали? – меланхолично уточняет вечно спокойная, как сытый удав, Даша. – Забыли, что Николь ставит оценки не по уровню знаний социологии, а по степени накачанности мышц? Парням, разумеется, исключительно «отлично», а девушкам как повезёт.

– Забудешь такое, – вздыхаю, жалея, что не сумела подобрать слова и высказать преподавателю всё, что думаю о её предложении. Впрочем, какое ещё предложение? Меня поставили перед фактом. – Из-за неё у меня никогда не было повышенной стипендии.

– Ни у кого из девчонок не было, – ядовито фыркает Лола и закатывает глаза. – Теперь стало понятно, почему. Царица таким образом заботится о нашей фигуре. Нет денег, студентка голодает, и ей счастье!

Она заразительно смеётся, и я невольно улыбаюсь. Лола как солнышко! Яркая восточная внешность, ноги от ушей, фигурка модели, многие шептались, что она дружит со мной, чтобы сиять на фоне толстушки, но это не так. Она моя лучшая подруга и замечательный человек!

– Вы не услышали главное, – с каменным лицом замечает Даша.

Невысокая и очень худая, она напоминала юношу. Особенно потому, что носила исключительно